Гань Янюй становится всё загадочнее

Гань Янюй смотрела на уверенное лицо Линь Тяня и на мгновение словно потерялась в собственных мыслях.

В памяти всплыл тот вечер на смотровой площадке — как он стоял на ограждении, указывая на неё с серьёзным выражением лица и обещая помочь осуществить её мечту.

В такие моменты он действительно выглядел по-особенному.

Если бы она была обычной девушкой… возможно, уже давно бы влюбилась.

В её взгляде на долю секунды промелькнуло едва уловимое облегчение.

— Кстати, госпожа Гань, — внезапно прервал её размышления Линь Тянь.

— Мм?

— Что с родителями? Вы всё решили?

После разговора на смотровой площадке Гань Янюй твёрдо решила больше не позволять родителям распоряжаться её жизнью. Но, как ни крути, она всё ещё школьница.

Дедушки рядом больше нет, жить самостоятельно — задача непростая.

Линь Тяню было проще: у него не осталось семьи, которая могла бы его удержать. А у неё родители живы. И если бы захотели, могли бы в любой момент забрать её обратно.

— Всё улажено, — спокойно ответила она.

— Улажено?

— Да. Они согласились, что я останусь в доме дедушки. Будут регулярно присылать деньги… при условии, что смогут иногда навещать меня.

— Неплохо, — искренне удивился Линь Тянь. Он ожидал куда более бурной реакции. Но одно слово зацепило его слух.

— «Смогут»?

— Мм. Я воспользовалась тем сценарием, который ты предложил.

— Каким ещё сценарием?

— Тем, где я говорю: «Люди, бросившие меня в три года, не вправе называться моими родителями».

Линь Тянь невольно рассмеялся.

Похоже, её родители оказались людьми практичными.

Сначала: «Хочешь играть на виолончели? Ни за что!»
Потом: «Что? Разрываешь с нами отношения? Ладно, живи у дедушки. Всё обсудим».

Умение вовремя уступить — редкое качество.

И всё же это означало, что они не совсем бессердечны. Осознавая свою вину, они сделали шаг назад. Уже за это их нельзя было назвать худшими родителями на свете.

— Тогда сегодня отпразднуем? За свободу, — оживился Линь Тянь.

— Хорошо… — Гань Янюй кивнула, но тут же покачала головой. — Нет, подожди. У тебя же завтра занятия?

— Мы же не спали всю ночь на днях, и ты переживаешь из-за этого?

Он прекрасно помнил тот день. Полкласса тогда смотрело на него так, словно он совершил что-то невероятное — Линь Тянь, примерный ученик, пришёл в школу с кругами под глазами.

Учителя даже вызвали классного руководителя. Пришлось долго объяснять, что это всего лишь бессонница.

— Я просто думаю… у тебя должна быть своя жизнь. Не нужно всё время крутиться вокруг меня, — тихо сказала она.

В глубине души ей казалось, что она слишком часто полагается на него. И это вызывало странное чувство неловкости.

— Это всего лишь ужин. К тому же мне хочется чего-нибудь вкусного, — пожал плечами Линь Тянь.

Последние дни их «полезное питание» лишило его всякой радости жизни. Хотелось чего-то простого и жирного.

— Лучше сэкономим. Мы и так много потратили. Мне и так неудобно, что ты столько для меня делаешь.

Она быстро обулась.

— Спасибо за сегодня. Пришли мне список продуктов, я переведу половину.

Дверь закрылась.

Линь Тянь остался стоять, глядя в пустоту.

Что происходит?

Вчера она внезапно ушла во время массажа. Сегодня снова резко оборвала разговор. Несколько дней назад она была открытой, живой, тёплой. Сейчас — будто чуть отступила назад.

Не холодная. Но осторожная.

Как будто каждый раз, когда расстояние между ними сокращается, она делает шаг назад.

— Подпускает… и тут же отдаляется…

Он не мог понять. Это защита? Смущение?

Линь Тянь машинально посмотрел на диван.

Нет, ничего подозрительного.

Он тихо кашлянул.

Разбираться в сердце восемнадцатилетней девушки — задача куда сложнее, чем решать задачи по алгебре.

Пока что он сосредоточился на другом — на видео.

Гань Янюй не ошибалась. Люди смотрели не столько на музыку, сколько на «девушку в школьной форме с виолончелью». Потолок у таких роликов невысок.

Настоящая ценность — её техника, глубина исполнения, сама «Приветствие любви» — оставалась недооценённой.

Этим людям ещё только предстояло понять, что перед ними.

Если они осознают — двадцать тысяч лайков покажутся мелочью.

Линь Тянь открыл системный интерфейс.

[Задание выполнено: опубликовать оригинальное произведение и набрать более 10 000 настоящих отметок «нравится».]

[Награда: 10 000 юаней]

Телефон тихо пискнул.

Баланс: 10 024,50 юаня.

Он выдохнул.

Впервые за восемнадцать лет жизни он почувствовал устойчивость.

Мать ушла, когда ему было три. Отец — в пятнадцать. Всё это время он держался один. Учёба, подработки, расчётливость. Его мечта была простой: поступить в хороший университет, заработать достаточно денег и доказать, что он способен на большее.

У Гань Янюй была виолончель.

У него — стремление к стабильности.

Первым делом он перевёл деньги за два месяца аренды тёте Ли.

Осталось 7 824,50 юаня.

На жизнь хватит. Но на пианино — пока нет.

Линь Тянь задумчиво посмотрел в потолок.

Пожалуй… придётся обратиться к единственному человеку, кто мог бы одолжить немного — к тому самому другу, который копил на сборку игрового компьютера.

Времена требуют гибкости.

И их дуэт «Лунный свет и Кот» только начинает набирать обороты.