Финальный день

Семейная история психических заболеваний.

Звучит, конечно, тревожно.

Однако, если вспомнить общение с Яо Ханем, всё было довольно нормально.

Да, его поступки порой было сложно понять.

Но в целом он не выглядел человеком с проблемами.

· ─────── 𝄞 ─────── ·

Линь Тянь задумался.

Если уж говорить об этом…

Госпожа Гань в обычной жизни тоже кажется вполне нормальной.

Только стоит затронуть музыку — и всё меняется.

С тех пор как закончился Кубок Иньцинь, она постепенно становилась всё спокойнее.

И всё милее.

Иногда настолько, что он даже не сразу узнавал её.

Вывод напрашивался сам собой.

Музыка делает людей несчастными.

Если бы он знал раньше, то лучше бы вообще не связывался с этим.

· ─────── 𝄞 ─────── ·

Что касается Яо Ханя…

Пока это было непонятно.

Но в глазах Линь Тяня он уже выглядел человеком с какими-то скрытыми планами.

— Кстати.

Он поднял взгляд.

— Ты говорил, что его брат тоже был в оркестре господина Тоба. Что там за история?

Этот момент его заинтересовал.

Он помнил, что госпожа Гань тоже раньше играла в этом оркестре.

А теперь выясняется, что и брат Яо Ханя был оттуда.

Конечно, состав оркестра часто меняется.

Не факт, что они пересекались.

Но почему-то создавалось ощущение, что там собирались необычные люди.

Ведь оттуда вышел даже такой виолончелист, как госпожа Гань.

Да и сам Тоба — фигура далеко не простая.

— Это было давно, больше двадцати лет назад.

Хэ Чжичэнь покачал головой.

— Информации почти нет.

— Я тогда ещё в пелёнках был.

Он усмехнулся.

— Но по тем данным, что удалось найти, брат Яо Ханя, Яо Син, был флейтистом.

— И в оркестре он выделялся.

— В то время СМИ называли его восходящей звездой.

— Даже говорили, что какое-то время весь оркестр строился вокруг него.

— Серьёзно?

Линь Тянь удивился.

Флейтист, вокруг которого выстраивается весь оркестр?

Даже с точки зрения дирижёра это звучит необычно.

Сам факт уже казался невероятным.

Каким же уровнем он обладал?

— Да.

— Но это длилось недолго.

Хэ Чжичэнь продолжил:

— После одной ошибки на выступлении он исчез.

— Просто пропал из оркестра.

— И с тех пор о нём ничего не слышно.

— Всего одна ошибка… и всё?

Линь Тянь нахмурился.

Даже зная характер Тоба, трудно было поверить, что человека могли убрать за один промах.

— Я тоже не знаю подробностей.

— Информацию тех лет найти очень сложно.

— Многие из тех людей уже вообще не в музыкальной среде.

Он развёл руками.

Если даже он не смог ничего раскопать, значит, данных действительно почти нет.

— Понятно.

Линь Тянь задумался.

Итак.

У Яо Ханя есть брат — Яо Син.

Когда-то он был выдающимся музыкантом.

Настолько сильным, что занимал центральное положение в оркестре Тоба.

Но после одного выступления внезапно исчез.

Ушёл.

Куда — неизвестно.

Из музыки или вообще из жизни.

Возможно, правду знают только сам Тоба, госпожа Гань…

И Яо Хань.

Хотя связь этого с поведением Яо Ханя по-прежнему оставалась непонятной.

— Я всё равно повторю.

Хэ Чжичэнь посмотрел на него серьёзно.

— Держитесь от него подальше.

· ─────── 𝄞 ─────── ·

Финальный день международного фортепианного конкурса.

Токийский международный музыкальный зал.

Внутри было многолюдно.

Зал гудел от голосов.

Зрители, журналисты, операторы.

Люди толпились и внутри, и у входа.

За кулисами сотрудники носились туда-сюда.

Участники готовились.

Нервничали.

Наносили грим.

В том числе и Линь Тянь.

Местный визажист закончил с его образом.

Затем с довольной улыбкой посмотрел на него в зеркало и положил руку ему на плечо.

— Ты самый красивый музыкант, которого я видел! С такой внешностью тебе бы в модели пойти.

— Спасибо.

Линь Тянь ответил спокойно.

Лёгким движением убрал руку со своего плеча и поднялся.

Комплименты от мужчин его не радовали.

В финале участников осталось немного.

В комнате стало заметно тише.

Кто-то разминал пальцы.

Кто-то закрывал глаза.

Каждый был занят своим.

Пока сцену ещё готовили и до начала оставалось время, Линь Тянь достал телефон.

Зашёл в обсуждения.

Темы обновлялись каждую минуту.

Почти все сообщения были от зрителей на месте.

Кто-то писал, что волнуется и не знает, кто победит.

Кто-то говорил, что ему нравятся сразу несколько участников.

Кто-то больше интересовался, кто станет лучшим новичком.

И, конечно, обсуждали его.

Кто-то отмечал, что он красив.

Кто-то сравнивал его «Хорватскую рапсодию» с «Ночным плачем на рассвете».

И спор разгорался всё сильнее.

На самом деле эти споры начались ещё после прошлого этапа.

Одни утверждали, что произведение Нисикавы сложнее и сильнее.

Другие возражали, что сравнивать их вообще бессмысленно.

Аргументы сталкивались.

Обсуждение разрасталось.

Площадка буквально кипела.

И на фоне этого Линь Тянь неожиданно оказался на одном уровне с Нисикавой в глазах зрителей.