Тяжёлый молот, наполненный обидой и негодованием

Стоило ей лишь поднять голову.

И в глазах девушки больше не было прежней растерянности.

Наннали коснулась струн своего инструмента.

Глубокий и торжественный звук виолончели медленно разлился по залу вместе с музыкой…

— Ого.

Линь Тянь слегка опешил.

— Она так быстро собралась.

— И правда… — тихо прошептала Гань Янюй.

Все это заметили.

Когда Наннали только вышла на сцену, было совершенно очевидно, что она нервничает.

В её походке чувствовалась неуверенность.

Это было совсем не похоже на неё.

Для исполнителей подобные вещи видны сразу.

Её внутреннее состояние было невозможно скрыть.

Но стоило ей выйти на сцену, опустить голову и немного настроиться…

Она действительно сумела настолько быстро вернуть себе спокойствие?

Причём прямо на сцене — месте, где многие исполнители легко теряют контроль над мыслями.

Это было по-настоящему пугающе.

Даже Линь Тянь не смог сдержать восхищения.

Если бы подобное умение можно было заранее передать Гань Янюй, насколько проще было бы…

Но нет.

Такое умение восстанавливать уверенность мгновенно явно не принадлежало обычному исполнителю.

Скорее…

Это было словно выгравировано в её крови.

Музыкальное наследие, накопленное поколениями виолончелистов.

Та врождённая гордость, перед которой невольно склоняются все виолончелисты!

· ─────── 𝄞 ─────── ·

Наннали в своём изящном платье сидела в центре сцены и играла сосредоточенно.

Её виолончель звучала глубоко, плавно и благородно.

Интонации менялись богато и выразительно.

И в один момент вариации девушка резко ударила по струнам и подняла голову.

Золотые волосы взметнулись в воздухе…

· ─────── 𝄞 ─────── ·

— Как красиво!

Хэ Шумо не смог удержаться от восхищения.

Здесь слово «красиво» относилось не только к Кристине Наннали.

Это было про всё сразу.

Про исполнение.

Про сцену.

Про музыку.

Всё выглядело настолько прекрасным, что трудно было подобрать слова.

Наннали была великолепной и благородной.

Весь зал смотрел только на неё.

В этот момент она стала самым ослепительным центром сцены.

Никто не мог отвести взгляд.

Даже просто наблюдая за ней, человек начинал испытывать невольное благоговение.

Словно перед ним произведение искусства.

Когда она только вышла на сцену, Хэ Шумо почувствовал, что её состояние нарушено.

Но стоило музыке начаться… она будто превратилась в совершенно другого человека.

Словно в лёгком наваждении девушка в платье лолита, с самыми яркими золотыми волосами во всём зале, действительно превратилась в принцессу благородной крови.

Каждое движение.

Каждая нота.

Излучали очарование, перед которым хотелось склониться.

· ─────── 𝄞 ─────── ·

— Неудивительно, что она из семьи виолончелистов…

воскликнул Яо Хань.

— Я никогда не видел у других исполнителей настолько «величественного» стиля игры.

Возможно, Яо Хань никогда не сидел в концертном зале Европы девятнадцатого века, слушая выступление Греты Кледен Наннали среди аристократии.

Но сегодня исполнение «Торжественной песни Абессы №1» Кристиной Наннали

действительно заставило его почувствовать, будто время и пространство пересеклись.

Однако разве музыка Наннали была лишь красивой оболочкой?

Конечно нет.

Под этой величественной внешностью горела настоящая страсть девушки.

· ─────── 𝄞 ─────── ·

Наннали посмотрела на смычок в своей руке.

Её эмоции больше невозможно было сдерживать.

Гань Янюй!

Я должна победить тебя!

Я обязательно победю тебя прямо сейчас!

Стоит мне выиграть здесь — и мне больше никогда не придётся касаться этой проклятой виолончели.

Я смогу бросить всё и вернуться домой…

в тот далёкий… родной город…

Эта мысль снова и снова крутилась в её голове.

У неё не было великих мечтаний.

Она не хотела совершать что-то грандиозное.

После окончания учёбы она просто хотела открыть собственный магазин одежды.

Сидеть за прилавком каждый день.

Рисовать дизайны, которые ей нравятся.

Встречать маленьких девочек, заходящих в магазин.

Видеть девушек с такими же увлечениями.

Надевать на них платья, которые она сама придумала.

Вот такие сцены и были самым прекрасным будущим, которое представляла Наннали.

На сцене Наннали крепко сжала смычок.

Перед ней было море людей.

Она вложила всю свою печаль, всю обиду, всю накопившуюся досаду в звук виолончели и выплеснула их наружу!

В звучании виолончели появилась крайняя напряжённость.

Словно тяжёлый молот.

Он не был быстрым.

Но в нём ощущалась невероятная мощь.

Удар.

Ещё удар.

Каждый раз обрушиваясь на сцену и намертво захватывая внимание зрителей!

— Какая сильная эмоциональная отдача!

Когда музыка достигла кульминации, Мао Цзюньфэн в комнате ожидания не смог сдержать восклицания.

— Всё, что было раньше…

— оказалось всего лишь прелюдией?

Даже Юнь Цюсю, которая всё это время сидела в углу, уткнувшись в телефон, теперь сняла один наушник и бесстрастно посмотрела на экран.

На Наннали, играющую на сцене без всяких ограничений.

Это зрелище даже Линь Тяня взволновало.

Да ладно…

Ты настолько сильна?!

Если сравнивать стиль атаки, то выступления были агрессивными и у неё, и у Юнь Цюсю.

Но они были совершенно разными.

Юнь Цюсю играла быстро и точно.

Как фехтовальщик с острым клинком.

Непрерывные атаки, одна за другой.

А Наннали была похожа на огромный молот.

Медленный.

Тяжёлый.

Но каждый удар нёс всю силу её эмоций.

Каждый выброс эмоций заставлял сердце слушателя тяжело вздрагивать.

Что это за чувство?

Линь Тянь посмотрел на экран.

На лицо Наннали.

В её смешанных глазах было… стремление к будущему.

Это была надежда.

Но она отличалась от стремления Гань Янюй.

Её надежда была не связана с музыкой.

Понятно…

Вспомнив странные слова Наннали, сказанные когда-то в кафе,

Линь Тянь вдруг всё понял.

Она держала смычок ради какого-то будущего.

Не ради музыки.

Достичь такого уровня выступления было непросто.

В конце концов, ей всего девятнадцать лет.

Из-за возраста Гань Янюй люди часто забывают об этом, но на этой сцене Наннали тоже была совсем молодой.

Линь Тянь должен был помнить это.

Ведь и в первом рейтинге, который давали СМИ, и во втором рейтинге после предварительного этапа

Кристина Наннали всегда стояла выше Юнь Цюсю.

И теперь она доказала свою силу.

Её позиция в рейтинге совсем не была случайностью.

На этом Кубке Инцинь Кристина Наннали действительно входила в тройку сильнейших!

· ─────── 𝄞 ─────── ·

Когда музыка Наннали постепенно подошла к финалу атмосфера во всём зале достигла предела.

— Да, именно так… Великолепно!

На местах судей Яо Хань уже не скрывал своего возбуждения.

Юнь Цюсю.

Кристина Наннали.

Обе показали на сцене поразительные выступления.

Яо Хань положил руки на колени.

Они дрожали.

Казалось, каждая клетка его тела дышала.

— Ещё…

— Дайте мне ещё немного…

— Сделайте меня ещё более взволнованным…

— Вот каким должен быть конкурс провинции Цинцзян!

— Вот какими должны быть полуфиналы Кубка Инцинь в родном городе Гань Хуа!

— Тогда…

Он медленно улыбнулся.

— выступления двух следующих участников

— будут ещё интереснее.

· ─────── 𝄞 ─────── ·

— Линь Тянь.

— Хватит притворяться.

— Я знаю, ты уже готов.

— Твоя очередь выходить на сцену.