Случайная встреча с поклонником

Дедушка когда-то говорил: иногда полезно прожить жизнь немного наивным.

Лин Тянь был странным человеком.

Благодаря ему Гань Янюй провела два по-настоящему тёплых вечера.

В первый она слегка перебрала с пивом, переночевала у него, попробовала любимый десерт и узнала, что в этом городе существует манговый пудинг, вкус которого почти невозможно забыть.

Во второй — впервые в жизни сделала массаж ног. Массажистка оказалась красивой, а сама процедура — неожиданно приятной.

И почему-то всё это, прожитое рядом с Лин Тянем, приобрело особый оттенок.

Если бы эти дни стали завершением какого-то этапа, то, возможно, она могла бы принять это без сожалений.

Но…

С той самой игры на крыше, когда они ловили «кота», ни он, ни она больше не возвращались к серьёзным разговорам. Лин Тянь не задавал лишних вопросов, а Гань Янюй не давала прямых ответов.

Будто между ними негласно заключили перемирие: пока никто не произносит лишнего, можно просто идти рядом.

Однако сейчас…

Под мягким светом фонарей, у выхода из массажного салона, когда улица почти опустела, его слова прозвучали слишком прямо.

— Куда дальше? Туда, наверх?

Она замерла.

Словно у конфеты внезапно сорвали яркую обёртку, и сладость исчезла, оставив лёгкую горечь. Неужели даже спокойный вечер нельзя просто оставить спокойным?

— Шучу.

— А?

Лин Тянь уже шагнул вперёд.

— Пойдём, покажу кое-что интересное.

— В такое время?

Она колебалась. День уже был завершён. Всё, что она хотела сделать сегодня, она сделала.

— Самое интересное начинается именно ночью. Если не хочешь — пойду один.

Он махнул рукой и зашагал дальше.

Его фигура постепенно удалялась.

Гань Янюй глубоко вдохнула… и всё-таки пошла следом.

— Друзья, ставим лайки! Сейчас открою двадцать бутылок голыми руками!

Едва они вышли из такси, громкий голос заставил её вздрогнуть.

На мосту мужчина средних лет вёл прямую трансляцию, ловко сбивая крышки с бутылок ладонью.

Чуть дальше торговец бананами пел в камеру:

— На горе стоит храм~ В храме живёт продавец бананов~ И он улыбается тебе~

Рядом девушка в ярком наряде танцевала, отсчитывая новые цели по лайкам.

Улица гудела. Повсюду телефоны, свет, музыка.

— Что это?.. — тихо спросила Гань Янюй, невольно прячась за спину Лин Тяня.

— Улица интернет-звёзд Цинчжоу. Сейчас многие ведут прямые эфиры. Я и сам здесь впервые.

Он ожидал странностей, но реальность оказалась куда ярче.

Костюмы горничных, медсестёр, курьеров. Кто-то раскрашен красками, кто-то изображает статую.

На их фоне Гань Янюй выглядела удивительно спокойной и естественной.

— Они правда так работают?

Она прикрыла рот ладонью и неожиданно рассмеялась.

Лин Тянь тоже улыбнулся.

Значит, ей нравится наблюдать за этим шумным хаосом.

— Пойдём дальше.

Они медленно шли по улице. Между стримерами стояли ларьки с лимонадом и закусками. Молодёжь смеялась, спорила, снимала видео.

Гань Янюй рассматривала всё с искренним интересом. Даже список цен на напитки изучала так внимательно, словно читала партитуру.

Лин Тянь просто держался рядом.

Вскоре впереди собралась толпа.

Сквозь шум доносились звуки скрипки и виолончели.

Дуэт уличных музыкантов. Девушка со скрипкой и парень с виолончелью. Глубокий тембр виолончели вёл мелодию, скрипка добавляла светлые штрихи.

Гань Янюй остановилась.

Музыка была живой и солнечной. Как ручей, бегущий по лесу.

Лин Тянь уже собирался предложить уйти, опасаясь, что это может ранить её воспоминания.

Но почувствовал, как её пальцы сжали его рукав.

Она слушала.

— Вторая часть «Серенады Барбера», — тихо сказала она. — Сопровождение хорошее. Но в вариации во втором разделе виолончелист чуть ускорился. И переход в третий раздел сместился по тону.

Спокойный разбор, без тени эмоций.

Лин Тянь моргнул.

Он бы этого не заметил.

Музыка закончилась.

Парень поднял табличку с кодом для пожертвований.

— Спасибо за поддержку. Мы студенты, хотим заниматься музыкой серьёзно. Будем благодарны за любую помощь…

Толпа начала расходиться. Телефоны исчезали в карманах.

— Можно перевести через Вичат?

Гань Янюй шагнула вперёд.

— Конечно!

Она перевела тридцать юаней. На балансе осталось восемь — на дорогу домой.

— Вариации стоит доработать, — сказала она ровно. — Если играть на улице, нужно быть внимательнее к деталям.

Парень внимательно всмотрелся в неё.

— Подождите… Вы ведь… Гань Янюй?

Она замерла.

— Это же мисс Гань Янюй! — обернулся он к своей спутнице. — Я смотрел записи вашего дедушки. И ваши выступления. Ваш стиль очень живой. Я всегда считал, что будущее виолончели — за вами. И встретить вас здесь…

Его голос дрожал от восторга.

Но в глазах Гань Янюй свет постепенно погас.

Она сделала шаг назад.

— Простите. Мне нужно идти.

Она развернулась.

И побежала.