Что бы ни случилось, мы всё равно продолжим играть
Утром первый этап соревнования завершился, и был объявлен перерыв.
В закулисном коридоре концертного зала Тоба Дзяньхуэй вместе со своей помощницей Тянь Жуй направлялся в кабинет. Но на пути вдруг появился силуэт молодого человека.
Старик поднял взгляд.
Перед ним стоял Линь Тянь.
— Это ты.
Юноша смотрел прямо ему в глаза.
— Мне нужно чёткое объяснение того, что вы сказали на сцене.
Тянь Жуй инстинктивно попыталась встать перед Тоба Дзяньхуэем, но тот мягко отстранил её одной рукой.
— Разве этого недостаточно ясно?
Лицо старика оставалось бесстрастным.
— Выступление этой девочки… если его не остановить, однажды приведёт к серьёзным последствиям.
Он пристально посмотрел на собеседника.
— Ты должен понимать это лучше всех, Линь Тянь.
Услышав, как тот назвал его по имени, Линь Тянь невольно вздрогнул.
Затем в его сердце вспыхнуло чувство сопротивления.
Он действительно понимал.
Будучи напарником Гань Янюй, никто не знал её состояние лучше него.
От «Симфонии номер сорок» до «Концерта для виолончели ми минор», до «Пор уна кабеса»…
Все эти репетиции.
Все эти выступления.
Он своими глазами видел, как она снова и снова почти теряла себя в полном погружении в музыку.
Он прекрасно знал цену, которую приходилось платить за её демоническое исполнение.
Бог справедлив.
Он дарует тебе способность разговаривать с душами.
Но финалом почти неизбежно становится падение в ад.
— Но…
Линь Тянь только собирался что-то сказать, как Тоба Дзяньхуэй внезапно ткнул пальцем ему в лоб.
— Ты всё ещё не понимаешь?
Старик холодно произнёс:
— Если это продолжится, она будет разрушать не только себя.
— Но и всех вокруг.
Именно это было самым страшным.
Гань Янюй была словно чёрная дыра.
Любой, кто приближался к ней, неизбежно оказывался втянутым.
Когда она играла соло — она разрушала себя.
Когда играла дуэтом — боль делилась с партнёром.
А если бы это был оркестр…
Даже дирижёр уровня Тоба Дзяньхуэя мог бы быть уничтожен.
Линь Тянь это прекрасно понимал.
Будь то концерт с «Симфонией номер сорок», где он отчаянно пытался понять её сердце и в итоге действовал почти безумно.
Или первый раз, когда они синхронизировались, танцуя в иллюзии, после чего он испытал тот холодящий душу ужас.
Наверное…
Только такой безумец, как Линь Тянь, способен добровольно войти в мир Гань Янюй и падать вместе с ней.
Старик продолжил:
— С точки зрения конкурса я не хочу, чтобы подобные выступления продолжались. Её присутствие — катастрофа для соревнования.
— А лично… старик Гань мой близкий друг. Я не могу просто смотреть, как жизнь этой девочки будет разрушена музыкой.
Он говорил всё жёстче.
— Если она способна играть только таким опасным способом, значит, она не подходит для пути музыканта.
— И ради этого я готов использовать своё влияние, чтобы заставить её полностью отказаться от этой дороги.
Слова Тоба Дзяньхуэя прозвучали холодно и властно.
Тянь Жуй рядом стояла неподвижно, даже не смея вмешаться.
— Думаю, я выразился достаточно ясно.
Старик посмотрел на Линь Тяня.
— Раз ты друг Гань Янюй, надеюсь, ты тоже хорошо подумаешь, что для неё действительно лучше.
С этими словами он холодно повернулся и толкнул дверь кабинета.
Но в этот момент —
рука Линь Тяня снова остановила его.
Тоба Дзяньхуэй нахмурился и обернулся.
Взгляд юноши был твёрдым.
В кабинете Яо Хань, Хэ Шумо и несколько сотрудников, увидев эту сцену у двери, остолбенели.
Линь Тянь произнёс, чеканя каждое слово:
— Вы всё время говорите, что делаете это ради Янюй… но вы вообще пытались её понять?!
Его голос становился всё громче.
— У неё тяжёлая астма! Поэтому она выучила наизусть сотни произведений, чтобы хотя бы иметь возможность стоять на сцене как обычный человек!
— У неё серьёзные психические проблемы! Она принимала лекарства, занималась спортом, вернулась к обычной школьной жизни и изо всех сил старалась стать более жизнерадостной!
— Гань Янюй лучше всех знает, что она не подходит для музыки! Но она всё равно постоянно пытается измениться!
Юноша стиснул зубы.
— А вы так легко говорите «она не подходит» и хотите перечеркнуть все её усилия?!
— Если она не подходит, вам, чёрт возьми, обязательно об этом говорить?!
— Хватит строить из себя мудрого старшего! Гань Янюй дошла до сегодняшнего дня только благодаря собственным усилиям!
— И это не имеет никакого отношения к вам, сидящему на своём высоком пьедестале, самодовольный старик!
— Перестань… перестань…
Тянь Жуй поспешно схватила Линь Тяня за рукав, обливаясь потом.
В кабинете стояла мёртвая тишина.
Никто не смел даже громко дышать.
Как он мог говорить так с господином Тоба?
Это главный судья Кубка Иньцинь.
Один из старейших авторитетов музыкального мира.
Даже другие судьи обращались к нему с величайшим уважением.
Сердце Яо Ханя бешено колотилось.
Он уже начал искать глазами окно, через которое можно было бы сбежать.
Но Линь Тянь ещё не закончил.
В конце он холодно сказал:
— Даже если вы воспользуетесь своими связями и выгоните нас из конкурса, мне всё равно.
— Как бы там ни было, я и Гань Янюй всё равно будем идти по этому пути.
С этими словами он развернулся и ушёл.
В коридоре остались лишь судьи, которые не смели даже пошевелиться.
И мрачный, молчаливый Тоба Дзяньхуэй.
· ─────── 𝄞 ─────── ·
— Линь… Линь Тянь?
По дороге домой Гань Янюй осторожно заговорила.
— Что?
— С тобой всё в порядке?
Увидев, что он вернулся из кабинета Тоба Дзяньхуэя и всё время молчит, девушка начала волноваться.
— Всё нормально.
Линь Тянь махнул рукой, стараясь успокоиться.
Она тихо сказала:
— Уже объявили оценки за отборочный этап.
— Двенадцать судей поставили: три А плюс, четыре А, три Б плюс, две Б. Оценка господина Тоба — Б.
Линь Тянь усмехнулся.
— Я думал, он сразу поставит нам Е.
В системе оценок конкурса использовалась шкала от А плюс до Е.
С считалось проходным баллом.
Б и выше — хороший результат.
А — отличный.
Похоже, несмотря на свои резкие слова, старик всё же уважал факты и не стал занижать оценку слишком явно.
Иначе это выглядело бы слишком предвзято перед музыкальными СМИ.
На самом деле выступление Гань Янюй заслуживало больше трёх А плюс.
Но влияние Тоба Дзяньхуэя было огромным.
Некоторые судьи явно скорректировали оценки, ориентируясь на его мнение.
Но в любом случае.
Больше половины судей поставили А или выше.
Пробиться в полуфинал, скорее всего, не составит труда.
— Линь Тянь…
В этот момент девушка тихо позвала его.
Он повернул голову.
И она осторожно спросила:
— Как ты думаешь… то, что сказал господин Тоба… это правда?