Размышления после концерта

Возвращение Гань Янюй в школу после более чем года отсутствия было событием вовсе не рядовым.

Особенно примечательно было то, что за время своего перерыва она однажды уже прилетала из Англии, чтобы сдать и успешно пройти экзамены на подтверждение знаний.

Благодаря этому теперь она могла вернуться без академических долгов и сразу перейти в выпускной класс.

И всё же давление ощущалось отчётливо.

Для человека, который больше года не переступал порог учебного кабинета, внезапно оказаться в самом напряжённом периоде школьной жизни было испытанием.

И первым препятствием здесь были не предметы, а сила духа.

Честно говоря, Линь Тянь не был до конца уверен, что Гань Янюй действительно «выздоровела».

Да, за месяцы усилий её вес пришёл в норму, а фигура стала по-настоящему изящной.

Но в глубине души его не покидала мысль: а что если её длительное отсутствие было связано вовсе не с телом?

Что если всё дело было в душе?

Её состояние на недавнем концерте едва ли можно было назвать обычным.

Впрочем, и сам Линь Тянь со своими странностями не слишком подходил на роль судьи.

· ─────── 𝄞 ─────── ·

Проводив Гань Янюй в гостиную, Линь Тянь подошёл к кулеру и налил ей стакан воды.

— Спасибо, — тихо сказала она и присела на край дивана, словно безупречно воспитанный хомяк.

Её движения были аккуратными, почти чрезмерно осторожными, когда она маленькими глотками пила воду.

Такая сдержанность была для неё привычной.

Сколько бы раз она ни приходила к нему домой, она каждый раз вела себя так, будто пришла впервые, соблюдая дистанцию и правила. Порой это слегка раздражало Линь Тяня, но со временем он принял это как часть её характера.

В его мыслях даже мелькнула шутливая мысль: единственный способ изменить это — сделать её хозяйкой дома. Но до этого им было ещё далеко.

— Отзывы уже начали выходить? — спросил он, садясь напротив.

Концерт «Созвучие душ» не был соревнованием, поэтому никаких наград или званий по итогам не вручали.

Но куда важнее были рецензии ведущих музыкальных изданий Цинчжоу — их слова формировали мнение публики о музыкантах всего региона.

— Несколько уже вышло, — ответила Гань Янюй. — Но журнал «Высокий поиск» опубликует свою статью только в воскресенье. Их выпуск выходит раз в неделю.

Этот журнал считался самым авторитетным музыкальным изданием провинции.

Его печатный тираж был крупнейшим, а оценка — весомой и почти определяющей.

— Значит, до воскресенья придётся ждать… — вздохнул Линь Тянь.

Это ощущение было похоже на ожидание результатов экзамена.

Даже если тебе кажется, что написал всё хорошо, праздновать заранее опасно.

Он не мог избавиться от тревоги. Первые две пьесы — «Приветствие любви» и «Танец канкан» — они сыграли не на своём привычном уровне. Зато третья…

Третья была совершенно иной.

Вспоминая тот момент, Линь Тянь ясно понимал, насколько глубоко на него повлияла Гань Янюй.

Осознавая, что словами он не может облегчить её боль, он пошёл на крайность — довёл себя до предела, чтобы синхронизироваться с ней.

Их исполнение «Симфонии соль минор» стало переломным. Раньше они словно лишь обводили контур произведения, не касаясь его сути. В тот вечер всё изменилось. Под давлением, на грани, они совпали не только в нотах, но и в чувствах.

Волнение, напряжение, гнев, отчаяние — всё это слилось с музыкой, доведя её до почти запредельного состояния.

Но Линь Тянь понимал: дело было не только в мастерстве. Удача сыграла свою роль.

Он вышел на сцену, как игрок, ставящий всё на один бросок. Повторить такое — задача совсем иная.

Во-первых, подобное единение нельзя вызвать по желанию.

Во-вторых, даже если он снова доведёт себя до изнеможения, результат может оказаться совсем другим.

И соседи вряд ли выдержат ещё одну ночь бесконечной игры.

А главное — здоровье Гань Янюй. Выдержит ли она подобное снова?

Вспомнив её состояние, Линь Тянь резко повернулся к ней.

— Госпожа Гань, после концерта приступ астмы был?

Она задумчиво склонила голову и приложила ладонь к груди.

— Не особо. Было немного тяжело дышать, но я посидела спокойно, приняла лекарство — и всё прошло.

— Как так? — Линь Тянь искренне удивился.

Судя по его пониманию её состояния, он ожидал, что после такого напряжения она упадёт без сил.

Но она не только выдержала концерт, но и быстро пришла в себя.

— Чем твоё состояние тогда отличалось от обычного? — спросил он.

Гань Янюй задумалась.

— Наверное… я лучше выспалась?

— А о чём ты думала во время выступления?

— О тебе.

— Что?

Линь Тянь моргнул.

Гань Янюй начала перебирать пальцами край рукава, в её взгляде читалась смесь упрёка и смущения.

— Во время концерта мне хотелось встать и стукнуть тебя смычком. Глупый Линь Тянь.

Её глаза блеснули.

— Я так переживала за тебя, что ни о чём другом думать не могла.

Тогда она почти решила, что его состояние — часть какого-то плана. Но позже поняла: никакого плана не было. Он просто… был таким.

— Прости, — искренне сказал он, сложив ладони.

— Всё в порядке… ты ведь сейчас в порядке? — она вдруг смутилась. — Только больше не делай ничего опасного. Иначе…

— Иначе что?

— Иначе вырву тебе волосы! — она сердито округлила глаза, стараясь выглядеть грозной.

— Я обычно против насилия над причёской, — сухо заметил Линь Тянь. — Значит, в тот раз тебе не стало плохо, потому что ты была слишком занята переживаниями обо мне?

Если это так, то дело плохо. Неужели перед каждым выступлением ему придётся доводить себя до крайности, чтобы отвлечь её?

Тогда он станет не музыкантом, а безумцем.