Мимолётная красота

— Ты? — мастер резко обернулась.

Она изо всех сил старалась не обращать внимания на Линь Тяня и просто довести процедуру до конца, но его слова всё-таки вывели её из равновесия.

Вчера он уже заставил её почувствовать себя неловко. Сегодня пришёл снова. А теперь ещё и предлагает «попробовать самому»?

— Вы ведь не мастер. Как вы собираетесь делать массаж? — в её голосе прозвучала сдержанная обида.

Слова Линь Тяня задели профессиональную гордость. Одно дело — усомниться в её «школьном образе». Другое — намекнуть, будто она не умеет выполнять свою работу.

— Массаж ног — это не так просто, как кажется, — добавила она, глядя на него пристально.

— Ты правда хочешь сам? — даже Гань Янюй удивлённо посмотрела на Линь Тяня.

— Нет, нет, вы неправильно поняли, — поспешно пояснил он. — Я просто буду держать её за лодыжку, чтобы она не дёргалась.

Мастер облегчённо выдохнула. На мгновение ей показалось, что он собирается действительно заняться массажем сам.

— Я не возражаю, — сказала она и перевела взгляд на Гань Янюй.

— А?

Гань Янюй моргнула, осознав, что ждут её решения.

Позволить Линь Тяню держать её ногу…

От одной мысли у неё учащённо забилось сердце. Это казалось слишком личным. Ноги — это не руки. Не плечо. Не случайное прикосновение.

И всё же…

Он назвал себя её другом.

Друг.

Это слово неожиданно зазвучало в её голове особенно отчётливо.

Больше всего её тревожило не смущение, а другое. Что если она снова дёрнется и случайно заденет его? Тогда она снова будет должна. А она ведь решила… уйти, не оставляя долгов.

Пока Гань Янюй колебалась, Линь Тянь воспринял её молчание как согласие.

— Тогда начинаем.

Он ополоснул руки и осторожно протянул их вперёд.

— Э…

Гань Янюй едва успела вдохнуть, как его ладонь мягко обхватила её ступню, а другая поддержала лодыжку.

Прикосновение оказалось неожиданно тёплым.

Она вздрогнула, мышцы на секунду напряглись. Мастер уже приготовилась отдёрнуть руки.

Но…

Ничего не произошло.

Гань Янюй замерла. Её зрачки чуть расширились, дыхание стало неглубоким.

— Больно? — спокойно спросил Линь Тянь.

— Нет.

— Щекотно?

— Немного… но терпимо.

— Ещё что-нибудь неприятное?

Гань Янюй опустила взгляд.

— В груди немного тесно.

— В груди? — Линь Тянь нахмурился. — Я держу ногу. Как это связано?

— Ничего… — тихо ответила она.

Но она понимала.

Её тревога вдруг стала слабее. Словно кто-то удерживал не только её лодыжку, но и её беспокойные мысли.

Тепло ладоней Линь Тяня действовало странно успокаивающе.

— У тебя очень тонкие лодыжки, — заметил он. — Почти как мои запястья.

— Тогда тебе проще будет держать крепче, если я решу сопротивляться, — тихо парировала Гань Янюй, возвращая себе самообладание.

Линь Тянь кивнул мастеру.

— Всё нормально. Продолжайте. Если она дёрнется, я удержу.

Мастер осторожно взяла вторую ногу.

И на этот раз Гань Янюй не отдёрнула её.

Комната наполнилась мягким светом и размеренными движениями. Руки мастера работали плавно, профессионально.

Линь Тянь держал её лодыжки бережно, почти символически, как будто поддерживал хрупкую фарфоровую фигурку.

Ступни Гань Янюй были мягкими и прохладными после воды. Не такими холодными, как раньше.

Линь Тянь вдруг подумал, что некоторые вещи слишком изящны для этого мира. Словно созданы для сцены, для света, для музыки.

И именно такие вещи почему-то всегда кажутся особенно хрупкими.

Гань Янюй постепенно расслабилась. Напряжение в её плечах исчезло. Веки опустились.

Она впервые поняла, почему люди любят массаж. Это не просто приятные ощущения. Это редкий момент, когда внутри становится тихо.

Когда мысли перестают давить.

Когда можно просто существовать.

Время прошло незаметно.

Перед глазами Линь Тяня всплыло уведомление.

[Показатель устойчивости: 43 ↑]

Он выдохнул почти незаметно.

Через час всё закончилось.

Гань Янюй переоделась и вышла из раздевалки.

— Ну как? — Линь Тянь улыбнулся. — Понравилось?

Она кивнула, не поднимая глаз.

— Спасибо.

— За что?

— За то, что помог.

— Пустяки. В следующий раз будешь держать меня.

— Думаю, обойдёмся без следующего раза, — тихо ответила она, но в голосе уже не было прежней тяжести.

— Кстати, как ты вообще смог удержать?

Линь Тянь пожал плечами.

— Я давно это умею.

— Правда?

— В детстве думал, что если жизнь повернётся неудачно, нужно иметь запасной навык. Вот и научился.

Она внимательно посмотрела на него.

— Это правда?

— Конечно нет.

На секунду Гань Янюй растерялась, затем едва заметно улыбнулась.

Когда они вышли на улицу, было уже поздно. Ночной воздух стал прохладнее, но не холодным.

Гань Янюй подняла голову и посмотрела на небо.

Оно казалось слишком большим.

Слишком спокойным.

— Гань Янюй.

Она обернулась.

— Да?

— Ты ведь не собираешься исчезать?

Она замерла.

— Куда?

Линь Тянь поднял руку и показал вверх.

— Туда.

Гань Янюй широко раскрыла глаза.

И впервые за вечер рассмеялась.

Тихо. Но по-настоящему.