Таинственная глубина девичьего сердца

— Э? Что?

Услышав слова Линь Тяня, Гань Янюй высунулась из-под подушки.

Её глаза округлились, она уставилась на него с изумлением.

— Я помогу расслабить мышцы бёдер. Ты же сказала, что болит.

— Ты… хочешь, чтобы я сняла брюки?

Гань Янюй схватилась за грудь, запинаясь от смущения.

— Э-это… наверное, не совсем правильно? И узор сегодня… немного неловкий…

— Я пошутил. Имел в виду, чтобы ты просто закатала штанины и открыла бёдра.

Линь Тянь почувствовал себя побеждённым.

Шутка, принятая всерьёз, звучала так, будто он и правда задумал что-то странное.

Когда они только познакомились у его двери, она спокойно выдерживала его мрачные шуточки. А теперь вдруг стала такой серьёзной.

Впрочем, тогда она тоже не шутила.

— Ладно.

Гань Янюй медленно закатала штанины.

Спортивные брюки школьной формы были тонкими, а её ноги и без того казались слишком худыми.

Ткань легко поднялась почти до верхней части бедра.

Линь Тянь размял пальцы.

— Где именно болит?

Он положил ладони чуть выше её колена.

— Здесь?

Он слегка надавил.

— Ай…

Гань Янюй тут же прикрыла бедро и тихо вскрикнула.

— Полегче.

— В первый раз? Никто раньше так не делал?

Она кивнула.

— Не переживай, буду аккуратен.

Линь Тянь сел рядом и осторожно положил руки на её ноги.

На самом деле он и так сдерживал силу.

Но мягкость её бёдер оказалась неожиданной.

Кожа была гладкой, почти как у ребёнка, словно жизнь долго оберегала её от грубых прикосновений.

Линь Тянь отогнал лишние мысли и сосредоточился.

В ход пошёл навык массажа на уровне мастера.

— Сначала будет немного больно, но потом станет легче, — тихо сказал он.

— Угу.

Гань Янюй лишь коротко ответила.

Он ритмично разминал мышцы, аккуратно надавливал, мягко постукивал.

Движения были точными и уверенными.

Неприятное ощущение быстро сменилось расслаблением.

Ей стало даже приятнее, чем тогда в салоне.

Неужели он и правда этому учился?

Зачем человеку, умеющему писать такую музыку, осваивать ещё и массаж?

Гань Янюй украдкой смотрела на его лицо, задумавшись.

— Линь Тянь, ты раньше кому-нибудь так делал?

— Нет.

— Но ты так хорошо умеешь.

Он на секунду задумался.

— Тренировался на себе.

— А друзей не было, чтобы потренироваться?

— У меня не так много друзей.

— Понятно…

Разговор оборвался.

В комнате воцарилась тишина.

Слышалось только мягкое движение его рук.

Когда вокруг стало совсем тихо, атмосфера вдруг сделалась странно напряжённой.

Внезапно Гань Янюй убрала ногу.

— Достаточно. Уже намного лучше.

— Что? Прошло всего десять минут. Мы ещё не закончили.

— Ничего, правда. Спасибо.

Она поспешно опустила штанины и надела обувь.

Линь Тянь удивлённо посмотрел на неё, когда она резко поднялась.

— Я пойду домой.

— Но ноги ведь ещё болят. Сможешь дойти? Может, отдохнёшь?

Квартира Гань Янюй находилась напротив — в той самой старой квартире дедушки.

Идти было недалеко, но с больными ногами лежать на диване казалось разумнее.

Линь Тянь вовсе не возражал бы, если бы она осталась до ужина.

— Не нужно. Спасибо за заботу.

У двери она слегка поклонилась.

— Я же говорил, не надо так официально.

Хлоп.

Дверь закрылась.

Гань Янюй ушла.

Линь Тянь нахмурился.

Что это было?

Она сбежала так, будто ещё немного — и он совершил бы что-то опасное.

Он проверил её состояние.

Показатели были стабильны.

С психикой всё в порядке.

Странно.

Но он не стал долго размышлять.

Сердце восемнадцатилетней девушки — океан, в который не так-то просто заглянуть.

— Что бы приготовить сегодня…

Он лёг на диван, где ещё сохранялось тепло её тела, и открыл телефон.

И замер.

На балансе осталось семьдесят три юаня.

Запасы почти иссякли.

Если так пойдёт дальше, денег хватит максимум на пару дней.

Два дня назад, когда его видео с фортепиано разошлось по сети, управляющий ресторана звонил ему, уговаривая вернуться и обещая повысить оплату.

Клиенты приходили специально послушать, как он играет.

Тогда Линь Тянь отказался.

Теперь же понял, что гордость не всегда лучший советчик.

Сначала нужно выжить, а потом уже мечтать.

Похоже, пора ускоряться.

· ─────── 𝄞 ─────── ·

В понедельник вечером оборудование для записи, которое прислал директор Музыкального агентства «Синь Юй Чэн», наконец доставили.

Линь Тянь передвинул стол к балкону.

Установил держатель для телефона, купил недорогую лампу, чтобы создать подобие софита.

Небольшая квартира постепенно превратилась в импровизированную студию.

Запись коротких видео требовала не только хорошего звука, но и приятной картинки.

Перед началом Линь Тянь внимательно посмотрел на белое платье Гань Янюй.

— В этом будешь записывать?

— А что с ним?

Она опустила взгляд на наряд.

Платье было изящным, с подчеркнутой талией и длинной юбкой до щиколоток.

В нём она выступала на конкурсах за границей.

Она относилась к записи серьёзно.

— Не подойдёт.

Линь Тянь задумчиво потер подбородок.

— Переоденься в школьную форму. Мне кажется, так будет лучше.