Только для тебя

— Ты… ты…

Девушка задыхалась от злости, лицо её покраснело, будто она только что пробежала стометровку.

Рука уже взметнулась вверх — то ли ударить, то ли хотя бы попытаться выглядеть грозно, — но в следующий миг она осознала, что Лин Тянь выше её почти на две головы.

Мысль о том, что её ладонь перехватят и отбросят в сторону, словно назойливую муху, заставила её замереть на месте.

Рука повисла в воздухе, чуть дрожа, а затем неловко опустилась обратно. Так и не ударив.

Её подруга тем временем стояла рядом, будто растворившись в пространстве.

Ни слова поддержки, ни попытки вмешаться. Просто наблюдала — то ли в растерянности, то ли из банального нежелания ввязываться.

— Псих… — пробормотала девушка сквозь зубы, сверля Лин Тяня взглядом.

Лин Тянь лишь усмехнулся.

Такие люди всегда застревают где-то посередине — вроде бы с головой, но без смелости.

Будь она умнее — не стала бы ляпать подобное. Будь глупее — уже влепила бы пощёчину, не думая о последствиях.

А так — ни туда ни сюда.

Застряла. Опозорилась. И ещё подруга смотрит со стороны, как будто это бесплатное шоу.

Жалкое зрелище.

— Пойдём, — наконец произнесла её спутница, схватив её за руку и потянув прочь.

Получив шанс отступить, девушка всё же не удержалась и, обернувшись, выкрикнула:

— Да кто ты вообще такой?! Не могу поверить! Так защищаешь Гань Яню — ты что, её парень?!

Голос её растворился в коридоре вместе с удаляющимися шагами.

Лин Тянь показал пальцем им вслед и повернулся к Гань Яню с лёгкой улыбкой:

— Потеряла самообладание.

— Это было опрометчиво, Лин Тянь, — тихо вздохнула Гань Яню. В её голосе не было облегчения. — Не стоит спорить из-за таких вещей. И дело не только в этих двоих. Так говорят все. За пределами этих стен обо мне именно так и говорят.

— Но когда слышишь это прямо в лицо, молчать невозможно, — серьёзно ответил он. — Какие-то незнакомцы делают вид, будто знают о тебе всё. И я должен был просто стоять и слушать?

Гань Яню опустила голову ещё ниже.

Когда он шагнул вперёд, она действительно испугалась. Она никогда не видела его таким — по-настоящему сердитым.

Внутри вспыхнуло странное тепло от мысли, что он так за неё заступился… но вместе с тем ей было тревожно — вдруг он навлечёт на себя неприятности.

— Подними голову, — твёрдо сказал Лин Тянь и положил руку ей на плечо.

— А!

Она резко вскинула взгляд и встретилась с его пристальными глазами.

— Ты всегда так делаешь, — мягко укорил он. — Стоит чему-то случиться, ты сразу опускаешь голову, начинаешь теребить пальцы или волосы. Разве это не выглядит как полная беззащитность? Ты и так слишком милая. А если ещё и голову постоянно опускать — любой решит, что по тебе можно пройтись.

Щёки Гань Яню вспыхнули алым. Ещё минуту назад он говорил так серьёзно, а теперь снова разбрасывается комплиментами.

— Слушай, — продолжил Лин Тянь, подняв палец. — В следующий раз, если кто-то попытается принизить тебя в лицо — отвечай сразу. Не сомневайся.

— Я не умею спорить, — тихо возразила она. — Я точно проиграю.

— Хм. — Он задумчиво потёр подбородок. — Тогда тренируйся. Давай. Оскорби меня. Прямо сейчас.

— Ч-что?

— Давай, попробуй.

— …Глупый поросёнок Лин Тянь.

— Ааах~

— Не издавай странных звуков!

Она смущённо пнула его носком туфли.

— Ладно-ладно! — засмеялся он, почесав затылок. Её голос был слишком мягким, чтобы воспринимать всерьёз.

— Постарайся лучше, — поддразнил он. — Ты же слышала, как я ругаюсь. Учись.

— Идиот Лин Тянь.

Он поморщился:

— Нет, это, пожалуй, пропустим.

Даже в её устах это звучало слишком прямо.

Он откашлялся и снова стал серьёзен:

— Музыкант с талантом не должен быть бесхребетным. Если на тебя всё время смотрят свысока, а ты молчишь, рано или поздно сама поверишь в их чепуху.

Другому человеку он бы посоветовал просто игнорировать сплетни. Но не Гань Яню.

Она сильная. Очень сильная.

Но ей не хватает уверенности. И это тянется с самого начала.

Хрупкая, почти прозрачная, словно героиня старинного романа. Если и характер станет таким же ломким — люди с дурными намерениями обязательно этим воспользуются.

— А если дело дойдёт до драки? — обеспокоенно спросила она. — Я же не смогу с ними справиться.

— Это правда, — признал Лин Тянь. — С выносливостью у тебя пока не очень. Да и за длинные волосы обязательно схватят. Хотя… можешь ударить их виолончелью.

— Нет! Не шути так о моей виолончели!

Она замахала руками, будто защищала священную реликвию.

— Спокойно, мисс Гань, я шучу. Если что-то случится — зови меня. Кто бы ни лез — разберусь.

— Ты будешь дёргать их за волосы?

— Если я вмешаюсь, — хмыкнул он, — это будет не только про волосы.

От его тона по спине Гань Яню пробежали мурашки.

Их разговор всё больше скатывался в странные боевые сценарии, пока Гань Яню вдруг не взглянула на часы.

— О нет! Концерт сейчас начнётся!

— И нам ещё в туалет нужно! Быстро!

Они сорвались с места, словно только что вспомнили о главной миссии вечера.

Неприятная сцена осталась позади, но Лин Тянь понимал — слухи не исчезнут из-за одной перепалки.

И уверенность не появляется за один день.

Ответ был впереди.

На сцене.

Только результат заставляет сплетни замолчать. Только мастерство глушит сомнения.

Когда они вошли в зал, их встретил мягкий золотистый свет и тёплая акустика, будто пространство само дышало музыкой.

На сцене музыканты настраивали инструменты, в зале постепенно заполнялись ряды.

— Неплохо для среды, — тихо заметил Лин Тянь, усаживаясь во втором ряду.

— На симфонические концерты редко собираются толпы, — ответила Гань Яню. — И эта неделя — не главный вечер. На следующей будет люднее.

Лин Тянь вдруг заметил перемену:

— Ты распустила волосы?

— В туалете, — кивнула она и повернулась боком, показывая маленькую заколку в виде ягнёнка у виска. — Ты сказал, что мне нужны аксессуары. Я купила.

Он уже собирался что-то сказать, но она неожиданно добавила:

— Дай руку.

Он послушно протянул ладонь.

Она аккуратно обвязала вокруг его запястья красную резинку для волос — ту самую, которой раньше была перетянута её коса.

— За всё, что ты сегодня сделал… спасибо, — тихо произнесла она, слегка наклонив голову. — У меня нет ничего ценного, чтобы отблагодарить тебя. Пусть это будет моим знаком благодарности.

Красная резинка на его запястье выглядела почти как обет.

И в этот момент Лин Тянь вдруг понял —

Иногда самая простая вещь весит больше, чем любые слова.