Бай Си — соблазнительное выступление

Линь Тянь на мгновение растерялся. Он понял, что Бай Си обращается именно к нему.

— Вы меня знаете?

— Господин Линь. — Бай Си широко улыбнулась, шагнула ближе и с энтузиазмом пожала ему руку. — О вашей репутации я наслышана. Давно восхищаюсь вами.

— ?

Он мягко высвободил ладонь.

Он не припоминал у себя таких достижений, чтобы виолончелистка её уровня вдруг выражала подобное восхищение.

— Я смотрела ваше выступление с госпожой Гань на «Концерте Души». Тогда я впервые осознала, что в Цинчжоу есть пианист такого уровня, — её взгляд сиял, даже ярче, чем когда она разговаривала с Янюй.

— Спасибо, — спокойно ответил Линь Тянь.

Он признавал: заметить его роль в том концерте — уже нечто. Но в поведении Бай Си чувствовалась странность.

— Можно узнать, какие у вас отношения с госпожой Гань?

— Партнёры.

Ответ был очевиден, скрывать нечего.

— Только партнёры?

— Лучшие партнёры.

— Как замечательно, — Бай Си улыбнулась и наклонилась ближе.

— Госпожа Бай, благодарю за комплименты, но мне пора, — Линь Тянь сделал шаг назад. — И, пожалуйста, держите дистанцию. Я не хочу, чтобы госпожа Гань что то неправильно поняла.

· ─────── 𝄞 ─────── ·

Её улыбка исчезла мгновенно. На лице появилось хитрое, почти хищное выражение. Уголки губ изогнулись.

— Не спешите, господин Линь. Я просто хотела немного побеседовать.

— О чём?

— Недавно ходят слухи. Конечно, это всего лишь слухи, не стоит сразу их опровергать. — Она медленно обошла его кругом. — После более чем года исчезновения Гань Янюй вернулась совершенно иной. Её стиль изменился, в нём появились эмоции, которых раньше не было.

— Говорят, за этим стоит наставник. Кто то, кто не только помог ей раскрыться, но и направил её развитие в классике. Старый Гань обучал её много лет и не добился такого. А после аварии он тем более не мог продолжать.

Она остановилась и посмотрела ему прямо в глаза.

— Господин Линь, как вы думаете, кто этот наставник?

— Хм, кто же? — он задумчиво потер подбородок. — Может, старый Гань явился ей во сне?

— Ха ха, вы шутник.

Связать факты было нетрудно.

— Я всегда считала, что менеджер, способный вырастить музыканта, ценнее самого музыканта. Талантливых исполнителей много, а настоящих наставников единицы.

— Я старшеклассник, а не менеджер.

— Значит, вы признаёте?

— Вы всё уже сказали. Зачем играть в словесные игры?

…

После прямоты Янюй такие обходные манёвры раздражали.

— Господин Линь, — Бай Си запрыгнула на стол и села, глядя на него пристально, — может, как нибудь я сыграю для вас приватно?

— Нет, спасибо. Я каждый день готовлю для Гань Янюй. Времени нет.

— Понимаю ваши опасения. У меня нет скрытых мотивов. Такой человек, как вы, не станет колебаться из за чужих слов.

— Я лишь хочу сыграть для вас и услышать мнение.

— Думаю, вы ошибаетесь.

Он решил сказать прямо:

— Наши отношения с Янюй — не «менеджер и музыкант». Мы обычные старшеклассники. Возможно, в ваших словах есть доля правды. Но мы дополняем друг друга. Мы растём вместе.

Он говорил спокойно, но твёрдо.

— И ещё. В ваших словах я слышу неуважение к моей партнёрше. Считайте, что вам повезло, что я пока вежлив.

…

Бай Си замерла.

— Что вы увидели в Гань Янюй при первой встрече?

— Всё, — он вдруг улыбнулся. — Я её фанат номер один.

— А?

Она явно не ожидала такого ответа.

— Ладно.

Поправив платье, она спрыгнула со стола. Уходя, бросила взгляд через плечо. Улыбка была игривой и уверенной.

Пусть музыка скажет сама.

· ─────── 𝄞 ─────── ·

Когда она села на стол… он всё таки заметил. Чёрное кружево. Треугольник. Провокация.

Надо будет рассказать госпоже Гань.

Он потёр ладони и вернулся к Янюй.

— О чём вы говорили? — спросила она, уже заканчивая макияж.

— Ни о чём. Она хотела сыграть для меня приватно. Я отказался.

— …Понятно.

Её зрачки чуть расширились.

— Ещё что нибудь?

— Да. Я собрал важную информацию. Я уже разобрался даже с её бельём.

— Что?

Не успела она отреагировать, как зазвучал голос ведущего.

— Уважаемые судьи, гости и зрители…

На экране появилась Бай Си.

— Номер один профессиональной группы, юная виртуозка Бай Си…

Первая.

Линь Тянь удивился. И всё равно нашла время болтать.

Янюй вытянула номер семь.

— Семёрка — хорошее число. Ни слишком рано, ни слишком поздно.

— Исполняет «Золотой танец».

Зазвучали первые ноты.

· ─────── 𝄞 ─────── ·

Хорошо.

Но «хорошо» в особом смысле. Радость, энергия, контакт со слушателем.

— Это поп музыка, — тихо сказала Янюй.

— Поп?

— Да. В поп музыке важнее контакт с публикой.

Проще говоря — уличный шашлык. Вкусно, но без философии.

Играть поп на виолончели — дерзость. Инструмент капризен к жанрам.

Но Бай Си сделала это на двести процентов. Слайды, вибрато, легато — всё живо, ритмично, притягательно.

В зале ожидания зашептались:

— Невероятно.

— Первая — и уже такой уровень.

— Кто теперь с ней сравнится?

Её музыка была словно ночной клуб. Элегантно, чувственно, без пошлости.

Линь Тянь поймал себя на том, что вспоминает кружево.

Сильная. Очень сильная.

На экране она на мгновение посмотрела в камеру. Сердце Линь Тяня дрогнуло. Это было для него?

Её взгляд будто спрашивал: не хочешь стать моим фанатом?

Провокация.

Многие бы поддались. Но не он.

Выступление закончилось.

В зале ожидания повисло отчаяние.

— Как с ней соревноваться?

— Я чувствую себя мусором.

— Что за монстр в двадцать три года?

Поставить фаворита первой — психологическая пытка.

Линь Тянь повернулся к Янюй — и увидел, как она, сжавшись, мысленно рисует на бедре пентаграммы.

— Спокойно.

— Это безнадёжно!

Он ущипнул её за бедро под юбкой, стирая воображаемые рисунки. Она выпрямилась, широко распахнув глаза.

— Что…

— Ты собираешься сдаться?

— Нет… просто нервничаю.

Полностью накрашенная, она выглядела старше и красивее обычного.

— Твоя резинка.

Он снял её со своего запястья и вложил в её ладонь.

— Не волнуйся, госпожа Гань. Просто играй.

Он улыбнулся.

— Я всегда буду твоим фанатом номер один.