Сверхмилая девушка в лайвхаусе

— Давай забудем про этот напиток. Хочешь, смешаю тебе другой? Всё-таки старшеклассникам такое пить не очень полезно.

Синеволосая женщина улыбнулась, и в её взгляде явно стало больше тепла к Линь Тяню.

— У тебя есть право так делать? — удивился он. — Тут ведь напитки недешёвые…

— Я хозяйка этого места.

— ……

Значит, та, о ком говорила Вэй Сяосяо, — это она.

Владелица, которая лично стоит за барной стойкой… у неё, видимо, свои причуды.

Но, вспоминая просьбу Вэй Сяосяо…

Линь Тянь поймал себя на мысли, что просто сидеть здесь, потягивать напиток, слушать музыку и расслабляться — уже неплохо.

Он ведь изначально и не собирался никому помогать сегодня.

— Как называется эта группа?

Он сменил тему и сделал ещё глоток.

Раз уж она хозяйка, должна знать многое.

— Cosmic Flying Pig. Местная токийская группа, сейчас довольно популярная. Сегодня они — первый специальный гость.

— А после них?

— Потом будет всего лишь один андеграундный айдол. Сегодня вторник, людей немного, приглашать гостей тяжело. Так что выкручиваемся как можем~

Синеволосая говорила прямо, без стеснения.

Даже с незнакомцем вроде него — ни тени осторожности.

Возможно, она просто воспринимала его как ребёнка, перед которым можно не фильтровать слова.

— Вообще, у меня есть подруга с материка. Вчера только прилетела в Токио. Говорила, что может выступить — ты ведь с материка, должен знать её имя.

С этими словами женщина слегка подтолкнула его плечом, в голосе звучала гордость:

— Вэй Сяосяо.

— …

— Удивлён?

Она улыбнулась той самой «взрослой» улыбкой, которой дразнят детей.

— Суперзвезда. Молодёжь с материка ведь точно её знает, да?

— Да…

Линь Тянь кивнул, слегка смущённый.

Если честно — он познакомился с ней только вчера.

— Жаль, сегодня у неё дела, не смогла прийти. Сказала, через пару дней будет свободна.

Синеволосая облокотилась на стойку и вздохнула.

— Зато она сказала, что порекомендовала двух профессиональных музыкантов с материка. Очень известных там. Имена не назвала, только сказала: «Если им будет весело, они могут выступить». Я уже весь вечер ищу — но никого, похожего на музыканта, не вижу…

— ……

Пользуясь моментом, Линь Тянь тихо передвинул оставленный Гань Янюй футляр с виолончелью в угол.

— Как думаешь, кто из них похож на этих музыкантов?

Синеволосая понизила голос, глядя в зал:

— Хочу найти их, угостить отличным пивом, наладить контакт… вдруг согласятся выступить… Но людей слишком много, не найти!

— Да… сложно найти.

Линь Тянь согласился.

— А вот тот? Похож?

Она указала пальцем.

Линь Тянь посмотрел.

Неподалёку сидел бородатый здоровяк килограммов под сто, в костюме, который странно смотрелся на его массивной фигуре.

— Ха? — Линь Тянь прищурился.

— Борода, свободный дух… разве не чувствуется вайб музыканта?!

Она загорелась, словно уже нашла цель.

…Разве музыканты обязаны быть небритыми и «творческими»?

Линь Тянь неловко ответил:

— Думаю… те двое не настолько страшные.

— Тоже верно.

Она задумчиво потерла подбородок.

— Всё-таки коллеги Вэй Сяосяо… не должны так выглядеть.

— А тот?

Она указала на другого.

На этот раз — мужчина у сцены, подпрыгивающий под музыку.

Лет тридцать с лишним, внешность обычная… но на голове сияла внушительная лысина.

Нет, это даже хуже предыдущего.

Это же явно программист…

— Подумай сам. Музыканты — это особенные люди. Обычные такими не становятся. Либо седые мастера с жизненным опытом на лице, либо молодые, но одеты так, что сразу выделяются. В любом случае — они не выглядят как обычные люди.

Она говорила серьёзно, время от времени бросая на Линь Тяня «поучающие» взгляды.

С выражением: слушай и запоминай.

Он не мог сказать, что она полностью не права…

У многих действительно есть такие стереотипы о классических музыкантах.

— Янюй, ты танцевала просто невероятно! Давайте поаплодируем этой прекрасной девушке!

После взрывного выступления Кана взяла микрофон.

Зал тут же разразился аплодисментами.

Когда шум стих.

Кана, явно не желая отпускать девушку, повернулась к ней:

— Ты сейчас… танец… такой уличный стиль… это было круто!

— Я заметила, у тебя есть… виолончель… ты умеешь играть?

Она даже показала руками, как играют.

Зал засмеялся.

Но у Линь Тяня в этот момент рука с бокалом замерла в воздухе.

У него появилось плохое предчувствие.

Гань Янюй несколько секунд переваривала её китайский.

Потом улыбнулась и кивнула:

— Да, умею.

— Сыграем вместе? — спросила Кана.

— К-конечно…

Конечно?!

Линь Тянь, стоя внизу, почувствовал холодок.

Госпожа Гань вообще понимает свой уровень?!

Тебя позвали — и ты просто согласилась?!

Ты хоть подумала, чем это может закончиться… для них?!

Ты что, хочешь испортить им выступление?!

Он уже почти смирился.

Его предчувствие оказалось верным.

Группа действительно позволила Гань Янюй выйти с виолончелью.

Пусть даже просто для импровизированного аккомпанемента…

Но это уже было слишком смело!

Нельзя же так просто звать на сцену неизвестную школьницу!

— Молодой человек, не поможете поднять виолончель на сцену?

Кана крикнула ему издалека.

Линь Тянь не двинулся.

Кана подумала, что он не понял японский, и повторила на китайском:

— Здравствуйте…

Гань Янюй заметила его выражение лица, спустилась со сцены и подошла:

— Линь Тянь?

— Госпожа Гань.

Он посмотрел на её слегка воодушевлённое лицо и с усмешкой спросил:

— Зачем ты согласилась?

— Атмосфера была хорошая… я как-то сама…

Она тихо пробормотала.

Значит, всё-таки не совсем бездумно.

— Какая ещё атмосфера?

— Музыка была хорошая… мне тоже захотелось сыграть.

Вот она — натура виолончелистки.

Сначала танцует.

Потом хочется играть.

— Но ты же не можешь испортить им выступление. Они нам ничего плохого не сделали.

Сказал Линь Тянь.

И в этот момент…

Перед глазами всплыло окно системы.

[Выдано задание продюсера —]

[…]

Линь Тянь вздохнул.

Поднял взгляд.

И вдруг улыбнулся:

— Раз хочешь играть — давай сыграем вместе.

— Хорошо~

Гань Янюй сразу расцвела, словно цветок.

Слишком быстрое изменение настроения…

Линь Тянь даже начал подозревать: не заманила ли она его специально?

Он развернулся, взял виолончель из угла…

И, подойдя к барной стойке, обратился к синеволосой хозяйке:

— Мы можем выступить?