Пойдём вместе выбирать одежду

Слова Линь Тяня попали в самое сердце Гань Янюй.

С самого начала она чувствовала, что вчерашняя запись вышла не такой, какой должна была быть.

Тело не подвело, приступа не случилось, дыхание не сбилось — но внутри осталась пустота.

В тот самый миг, когда Линь Тянь вмешался, нарушив её погружение, нить эмоции оборвалась.

Итоговое видео получилось точным, чистым, даже впечатляющим. Но для неё этого было мало. Она не довела чувство до конца.

А значит, эта пьеса должна прозвучать иначе.

Она решила сохранить её для финала концерта.

Там, перед множеством музыкальных изданий и строгих слухов, которые умеют различать оттенки души, она сыграет её заново. Медленно, вдумчиво, без остатка.

— Кстати, — внезапно вспомнила Гань Янюй и внимательно оглядела Линь Тяня с головы до ног. — У тебя есть нормальная одежда для сцены?

— А это не подойдёт? — Линь Тянь опустил взгляд на свою белую рубашку и серые шорты. Впервые за долгое время ему стало немного неловко.

— Конечно нет. Ты вообще понимаешь, что такое концертный зал?

— А разве мой вид не воплощает высшую степень свободы?

— Свобода хороша. Но не такая. И не на сцене.

— Ты ошибаешься, — серьёзно произнёс Линь Тянь. — Есть люди, которые выходят на концерт без одежды и получают овации стоя.

— Правда? Кто? — Гань Янюй наклонила голову, задумчиво перебирая в памяти. Она не могла вспомнить ни одного подобного случая.

Девушка моргнула.

— Это тот твой друг, который погиб в крушении вертолёта?

— …

Линь Тянь понял, что с абстрактным юмором стоит быть осторожнее. Она не только не улавливала шутки, но и могла принять их за истину.

— Ладно. И что мне тогда надеть?

— Всё просто, — на лице Гань Янюй появилась едва заметная хитрая улыбка. — В среду я пойду с тобой выбирать.

Среда наступила быстро. Два дня пробных экзаменов вымотали всех до предела. Завтра должны были объявить итоговые рейтинги. Решение пойти вечером на концерт оказалось удачным: если оценки окажутся неприятными, настроение уже не будет таким безоблачным.

Зал находился в центре города, поэтому договорились встретиться у школы.

После последнего урока Линь Тянь и Сюй Юн, как обычно, вышли за ворота. Закат золотил спортивную площадку, а поток учеников постепенно редел.

— Слушай, если ты окончательно уходишь с подработки, обязательно скажи об этом управляющему Вану. Он всё время спрашивает, когда ты вернёшься, — болтал Сюй Юн.

И тут раздался звонкий голос:

— Линь Тянь!

Они обернулись.

Немного поодаль стояла Гань Янюй и махала рукой. Даже в толпе она выделялась сразу.

Чтобы не привлекать лишнего внимания, она надела школьную форму и собрала волосы в высокий хвост.

Под цветущей грушей она выглядела свежо и спокойно, словно картинка из альбома с весенними зарисовками.

Формально она всё ещё находилась на больничном. Но форму всё равно надела. Почти перевоплощение.

И всё же это не помогло. Стоило ей заговорить, как вокруг начали перешёптываться.

Многие вытягивали шеи, пытаясь рассмотреть, откуда в их школе такая девушка.

— Ты… ты… — Сюй Юн выразил своё отчаяние. — Тебе мало внимания дома? Теперь ещё и у ворот школы?

— Нет, у нас сегодня просто дела вместе, — начал объяснять Линь Тянь.

Но Гань Янюй уже подбежала.

Увидев Сюй Юна, она подняла палец и задумчиво указала на него.

— Я тебя помню. Одноклассник Сюй… как там?

— Сюй Юн, — неловко поправил он.

— Точно.

Чтобы сгладить обстановку, она поспешно добавила:

— Тебе понравились печенья из маша в прошлый раз?

Линь Тянь быстро оттащил её в сторону.

— Ты забыла? Он тогда не ел. Ты сама ему не дала.

— Ах… — она закрыла рот ладонью. — Что теперь делать? Так неловко.

— Ничего страшного. Брат Юн не привык, чтобы девушки угощали его сладостями.

— Тогда хорошо.

…

— Похоже, вам есть о чём поговорить, — Сюй Юн натянуто улыбнулся. — Не буду мешать.

Он прошёл несколько шагов и внезапно сорвался на бег.

— Уааа…

Голос растворился в толпе. Было видно, как он вытирает глаза рукавом.

…

— Что с ним? — обеспокоенно спросила Гань Янюй.

— Наверное… ты сказала слишком громко.

— Он услышал? О нет…

— Забудь.

Линь Тянь внимательно посмотрел на неё. Хвост сегодня слегка покачивался от каждого движения.

Он сделал два шага назад, прищурился, словно оценивал произведение искусства.

Гань Янюй замерла. Потом внезапно взялась за край рубашки и слегка приподняла его, будто демонстрируя осанку.

— Стой, стой! — Линь Тянь мгновенно шагнул вперёд и схватил её за руку. — Что ты делаешь?

— Ты всегда так смотришь, когда хочешь проверить, всё ли в порядке, — искренне ответила она. — Это как осмотр перед выступлением.

…

Линь Тянь мысленно признал: да, посмотреть хотелось. Но не у школьных ворот же.

— Сколько ты сейчас весишь?

— Пятьдесят два и три.

В её голосе прозвучала гордость. За три недели — плюс четыре килограмма.

Линь Тянь почувствовал странное удовлетворение. Воспитывать таланты оказалось не менее увлекательно, чем писать музыку.

— Если так пойдёт дальше, ты сможешь вернуться в школу на следующей неделе.

— После концерта?

— Да.

— Хорошо.

Она сцепила руки за спиной, легко покачиваясь с пятки на носок, словно ветер едва касался её.

— Итак, куда идём? — спросил Линь Тянь.

Гань Янюй внезапно стала серьёзной.

Подняв указательный палец и широко раскрыв глаза, она объявила:

— В магазин костюмов.