Экзамен по чтению с листа

Первый предмет — чтение с листа.

Этот этап проверял умение мгновенно разбирать нотный текст, точность интонации, чувство ритма и темпа, а также музыкальную выразительность.

Процедура была простой: абитуриент заходил в аудиторию по очереди, тянул случайный лист с произведением, получал короткое время на подготовку — и затем исполнял его перед комиссией.

В отличие от сольного исполнения, к которому можно готовиться месяцами, чтение с листа требовало мгновенной реакции и холодной головы.

Именно поэтому этот раздел считался самым нервным во всём экзамене.

Когда Линь Тянь направился к аудитории, он ещё не знал, что всего несколько минут назад произошло нечто неожиданное.

В зоне ожидания царила почти осязаемая безнадёжность.

Абитуриенты сидели молча, будто их пронзали невидимые иглы. Время тянулось мучительно медленно.

Один за другим студенты выходили из аудиторий — с опущенными плечами, побледневшими лицами.

Среди них были и лучшие ученики крупных тренировочных центров, но даже они выглядели потрясёнными.

Каждый тяжёлый вздох, каждое приглушённое ругательство лишь усиливало тревогу в толпе.

— Ну как? Очень сложно было?

Студента, только что вышедшего из аудитории, мгновенно окружили друзья.

Он тяжело выдохнул.

— Я не знаю, что мне попалось… но это было нечто нечеловеческое. Совершенно непонятное произведение.

— В каком смысле?

— Мы такое вообще не проходили! — его глаза расширились. — Это и есть уровень этого года?!

Его друг замер.

Да, задания по чтению с листа всегда были непредсказуемыми, но не до такой степени. Если это правда… формат изменился?

— Сам увидишь, когда зайдёшь, — мрачно усмехнулся студент, отворачиваясь. — Одно произведение — и прощай мечта о вузе.

Наступил худший сценарий.

Паника расползалась, как огонь по сухой траве.

— Что вообще происходит?! Мы к такому не готовились!
— Что за банк заданий в этом году?!
— Это что за издевательство?! Кто-нибудь понимает, что творится?!

Если бы жаловался один человек, это можно было бы списать на неудачу. Но жалоб было уже несколько.

В групповых переписках сообщения сыпались одно за другим. Те, кто уже сдал экзамен, изливали накопившееся раздражение.

Те, кому ещё предстояло зайти, обливались холодным потом.

По толпе ходил слух: задания по чтению с листа в этом году значительно превышают уровень обычного абитуриента.

И тут в сети всплыло видео — студент выбегает из аудитории в слезах.

Настроение рухнуло окончательно.

И в этот момент парень, привлекавший столько внимания утром, встал и направился к аудитории.

Все взгляды устремились на него.

— О, это тот самый красавчик.
— Следующая жертва? Ха-ха.
— Красота на экзамене не поможет.
— Интересно, с каким лицом он выйдет.

Смешки и шёпот сопровождали его шаги.

Линь Тянь открыл дверь и вошёл.

Внутри было тихо.

Он поправил рубашку и сел за рояль.

Экзаменатором оказалась молодая преподавательница в круглых очках, с лёгким налётом художественной рассеянности во взгляде. Увидев Линь Тяня, она невольно моргнула.

Неужели в этом году абитуриенты такие… эффектные?

Она невольно отметила его внешность. Но опыт подсказывал: красота редко гарантирует высокий балл. Особенно сегодня.

До него несколько студентов выходили с дрожащими ногами и бледными лицами.

Глядя на этого спокойного парня, она даже почувствовала лёгкую жалость.

Может, он уже мысленно смирился и решил пересдавать в следующем году.

Началась запись.

Линь Тянь взял лист с произведением.

За дверью тревожные шёпоты становились громче.

Он слышал слухи у входа — задание в этом году необычное. Он был готов к неожиданностям.

Но стоило ему открыть ноты и увидеть восьмитактовую мелодию перед собой, как он мгновенно узнал стиль.

Классика.

Эрвин.

Линь Тянь улыбнулся.

— …

— Чего он улыбается?!

Через щели занавесок другие студенты пытались подсмотреть внутрь.

— Он что, уже с ума сошёл?
— Его просто переклинило от страха.
— Да у него нервы железные… Я тут потею, а он улыбается!

Экзаменатор приподняла бровь.

Предыдущие студенты едва не плакали, получив ноты. Почему этот смеётся?

Он что, уже решил сдаться?

Но она прекрасно знала уровень сложности. Даже ей, выпускнице Шанхайской консерватории, произведение показалось непростым.

Пока во многих провинциях постепенно переходили к современному репертуару, Цинцзян словно сделал круг — выбрав редкие и сложные классические фрагменты.

Как абитуриенты, только что вышедшие из тренировочных центров, могли справиться с этим?

· ─────── 𝄞 ─────── ·

Внезапно в аудитории раздались первые звуки фортепиано.

Преподавательница резко подняла голову.

Пальцы Линь Тяня легко скользили по клавишам.

Музыка лилась естественно, плавно — словно прозрачный ручей.

Что. Это. Было?

Это — чтение с листа?

Слишком гладко.
Слишком безупречно.

Её глаза расширились.

Он почти не задержался взглядом на нотах, но начал играть так, будто это концертная сцена.

Погружённый в музыку, он снова и снова касался клавиш.

Это было слишком знакомо.

Традиционная классика.

Сколько ночей он провёл, играя её вместе с Гань Янюй — до тех пор, пока счёт перестал иметь значение?