Холодный ветер (4)

Канг! Каганг! Канг!

Бу-у-ум!

У него не осталось сил даже на то, чтобы нормально смягчить падение.

Когда оно покатилось по земле, разбрызгивая кровь, сломанный меч, расколотый ровно пополам, покатился следом по полу.

Солнечный свет слепил глаза.

Казалось, еще мгновение назад призрачная луна, пропитанная иньской энергией Демонического духа чумы, высоко висела в небе, готовая поглотить весь мир, но стоило прийти в себя, как в ярком небе уже плыло круглое солнце, окутывая мир своим теплом.

Ночь подошла к концу.

Точно так же, как это случалось раз за разом на протяжении бесчисленных лет.

Бам!

Полностью разрубленный труп Соль Ли Муна лежал на земляном полу Родового святилища.

Дым, с шипением поднимавшийся от всего его тела, означал, что янская энергия солнца непрерывно сжигала этого монстра.

Ночь демонических духов завершилась, а их повелитель оказался рассечен надвое.

Это был момент, когда решилось будущее императорской столицы, стремительно катившейся к гибели.

「Еще нет, еще нет...」

Лишь его мимолетный шепот, не способный принять реальность, тихо разносился вокруг.

Демонический дух чумы пытался хоть как-то восстановить свое тело, заставить себя подняться на ноги, но больше не мог управлять силой так, как прежде.

Топ, топ.

Соль Ран с трудом заставила себя подняться, а затем, сильно прихрамывая, покачиваясь, побрела к рухнувшему Демоническому духу чумы.

Из места разруба непрерывно хлестала кровь, а каждая клетка его тела извивалась, словно пытаясь воссоединиться в любой момент.

Каким бы яростным ни был солнечный свет, если оставить все как есть, этот монстр в конце концов снова восстановит свое тело и попытается воскреснуть.

Если и убивать его, то это был единственный шанс.

И у Соль Ран была сила, способная прикончить это чудовище.

「Как... как я терпел до этого самого момента... Я не могу... не могу позволить всему закончиться вот так...」

— .......

「Как может существовать... две Небесные девы, унаследовавшие силу Небесного дракона в такой степени?.. Это противоречит всякому здравому смыслу. Изначально сила Небесного дракона... должна иметь свои пределы при проявлении в существе из человеческого мира...」

Заставляя свое неподвижное тело как-то извиваться и корчиться, Демонический дух чумы испустил отчаянный вопль.

Сила Небесного дракона, которой обладало существо из смертного мира, имела очевидный предел.

Если в этом мире уже существовала столь могущественная личность, как Небесная дева А Хён, как могло снова появиться другое существо, обладающее силой Небесного дракона в такой степени?

Ответ, по правде говоря, был очевиден.

Ён Ри практически лишилась своей силы.

Поскольку она бесконечно цеплялась за Владыку меча Соль Тхэ Пхёна, защищала его и сражалась вместе с ним, она постепенно теряла силу Небесного дракона... и поэтому не было ничего странного в том, что другой человек унаследовал эту самую силу и явился миру.

Тот факт, что Соль Ран постепенно пробуждала в себе энергию Небесного дракона, происходил одновременно с потерей силы Ён Ри.

С самого начала Соль Ран была полностью состоявшейся Небесной девой.

Потому что она была главной героиней.

И даже до этого — потому что она должна была защитить свою семью.

— Для предсмертных слов... тебе явно не хватает стиля.

Возможно, у нее была сломана кость.

Соль Ран схватилась за грудь и шумно вздохнула. Ей едва удавалось говорить громче шепота.

— Если уж ты собирался поднять руку на мою семью, тебе следовало приготовиться заплатить цену.

「Вы... вы, копошащиеся, ползающие черви!..」

Даже стоя на грани смерти, когда Соль Ран увидела эти налитые кровью глаза, полные ненависти к людям, она могла лишь крепко зажмуриться.

Покрытая кровью с головы до пят, Соль Ран, прихрамывая, шагнула вперед и схватила беспомощное лицо Демонического духа чумы, который больше не мог сопротивляться.

Своими маленькими ладонями она попыталась обхватить эту огромную голову, но их не хватало даже на то, чтобы полностью закрыть его черты лица.

Но и этого было достаточно.

「Будьте вы прокляты!.. Грязные людишки, подобные насекомым!..」

Собирая последние остатки силы Небесного дракона, она намеревалась полностью уничтожить его.

Но теперь, когда она действительно достигла самого предела, в ее теле не осталось сил, способных течь по жилам.

Соль Тхэ Пхён уже рухнул от изнеможения, и подкреплению взяться было неоткуда.

Это был последний шанс убить Демонического духа чумы... и все же одна лишь попытка удержать угасающее сознание уже забирала у нее все силы.

Сжав зубы и отчаянно пытаясь вернуть силу в тело, Соль Ран медленно прикрыла глаза... и вскоре ее тело повалилось навзничь.

Бум.

Это был момент, когда последний шанс уничтожить Демонического духа чумы бесследно исчес.

「........」

Соль Тхэ Пхён и Соль Ран были полностью лишены сил.

Когда брат с сестрой рухнули на земляной пол, над полем боя повисла лишь тишина.

Ш-ш-ш.

Хрусь, хрусь.

Ощущение, будто извивающаяся плоть в ранах уже зашевелилась, стремясь восстановиться.

Посреди этой тишины уголки рта Демонического духа чумы поползли вверх.

「...Кху-ху-ху.」

В глаза монстра вновь вернулась радость.

Была лишь одна вещь, в которой нуждалось это существо. Время.

Какой бы смертельной ни была рана, дай ему время, и оно сможет исцелиться.

И теперь Соль Ран, единственная, кто мог нанести ему финальный удар, потеряла сознание.

С этим... в мире больше не осталось никого, кто мог бы его убить.

「Кху-ху-ху, кха-ха-ха-ха! Да, какая жалость. Вы все... действительно почти убили меня, повелителя демонических духов. Одного этого достаточно, чтобы остаться в памяти на веки вечные... воистину впечатляюще.」

Подумать только, простые люди загнали повелителя демонических духов так далеко.

Но это был конец.

「Как только мое тело исцелится и силы вернутся, я первым делом отрублю ваши головы. Вы, брат и сестра Соль, унаследовавшие кровь этой плоти, навсегда запомнитесь как те, кто загнал меня на самый край. Однако ваши отрубленные головы будут висеть на площади, а ваши тела разорвут на куски и сожрут низшие демонические духи.」

Возможно, эти слова предназначались Соль Тхэ Пхёну, который едва удерживал остатки сознания.

Демонический дух чумы, чувствуя, как его тело медленно восстанавливается, наконец провозгласил свою победу.

「И все же даже это — честь, гораздо превышающая то, что вы заслуживаете. Воистину примечательно. Хотя ваша борьба была бессмысленной и бесполезной, она останется запечатленной в моей памяти.」

— ...Ты так хвалишь меня, что мне даже неловко. Хе-хе.

Раздался совершенно неожиданный ответ.

Но это было то, что вполне можно было предугадать.

Женщина, потерявшая всю энергию Небесного дракона и имевшая сквозную рану в животе, все еще оставалась здесь.

Она больше не могла использовать даосскую магию; ее физическая сила упала до столь жалкого уровня, что ее едва ли можно было назвать бойцом.

Тем не менее, она выжила и стояла на собственных ногах.

Покачиваясь, непрерывно хватая ртом воздух, зажимая кровоточащие раны, с глазами, застланными тяжелой пеленой усталости —

Но девушка была жива.

Тот факт, что она была жива и двигалась... вот что имело значение.

Былая Небесная дева А Хён. Старшая служанка округа Хвальсон, Ён Ри.

Ее движения не отличались ловкостью. Она просто заставляла себя идти, тяжело ступая и спотыкаясь на каждом шагу.

Девушка подобрала брошенный на землю меч Соль Тхэ Пхёна.

Пусть даже половина клинка была отломана, для израненного тела девушки он все еще оставался невыносимо тяжелым.

Покачиваясь, она обхватила меч обеими руками и с трудом подняла его. Затем, неуверенными, шаткими шагами она снова побрела к Демоническому духу чумы.

「Ты... ах ты тварь...」

— Привет. Соскучился по мне?

「До самого конца... паршивка, даже до самого конца!..」

Ее руки дрожали от одного лишь веса тяжелого меча, но она крепче сжала рукоять и нацелилась в шею монстра.

Если бы она смогла обрушить клинок резким ударом и чисто перерубить ему шею, это положило бы конец его жизни прямо здесь и сейчас.

Ведь Соль Тхэ Пхён уже нанес ему несколько глубоких ран, лишив возможности восстановиться быстро.

Когда Ён Ри крепче сжала меч и медленно прикрыла глаза, на поверхность всплыло далекое воспоминание... о ней самой, лежащей посреди ночи в темном лесу со слезами на глазах.

Будучи изгнанной из Зала Небесного дракона, девушка когда-то не испытывала ничего, кроме ненависти к этому миру, но, прокрутившись без конца в этом длинном цикле реинкарнации, она наконец добралась до финала.

С тех пор как она последовала за спиной мальчика, который подобрал ее в том темном лесу, мир каким-то образом стал казаться немного лучше.

Она поверила, что в нем есть вещи, которые стоит спасать.

Она начала думать, что было бы неплохо приложить все усилия, на которые она способна.

И в конце концов девушка выжила.

Избитая и изломанная, она выжила и взяла в руки меч.

Даже несмотря на то, что больше не могла использовать даосскую магию или нормально размахивать клинком своим хрупким телом.

Из-за того, что она все еще оставалась в живых, битва между людьми и Демоническим духом чумы уже подошла к своему финалу.

Словно не в силах поверить в это, зрачки Демонического духа чумы непрерывно дрожали.

「Ничтожная букашка... даже в самом конце... до самого конца!..」

Хрусь!

В ушах звенело так сильно, что я почти ничего не слышал.

Сквозь расплывающийся взгляд я смутно различал картину: кто-то отчаянно тряс меня, пытаясь привести в чувство.

Сперва это была юная девушка, державшая меня изо всех сил, словно пытаясь не дать моему сознанию окончательно угаснуть.

Вскоре после этого появились еще несколько женщин; казалось, они безутешно рыдали при виде моего изломанного и израненного состояния.

Судя по их дворцовым одеяниям, это, скорее всего, были хозяйки Четырех Великих Дворцов, но я не мог толком разобрать, кто есть кто.

Затем на место ворвались крепкие солдаты.

Увидев меня, лежащего на земле и истекающего кровью, они поспешно подхватили меня и попытались перенести.

Все мое тело болело так неистово, что я едва не закричал, но у меня не оставалось сил даже на это. Я действительно думал, что именно так и умру.

Пока меня несли к лекарям, я огляделся затухающим взором, мир перед которым постепенно погружался во тьму.

Солдаты Террасы Истинного Прозрения, что ворвались сюда, все до единого были покрыты ранами.

Они насквозь пропитались кровью демонических духов, и хоть они были истощены и измотаны до предела, на их лицах не было ни следа отчаяния.

Этого мне было достаточно.

И потому... с мирной улыбкой я смог спокойно закрыть глаза.

— Добился ли ты своей цели?

Как и всегда, он сидел ко мне спиной, молча вглядываясь в далекую даль.

Один в этом огромном, бесконечном белом пространстве, простиравшемся неизвестно насколько далеко. Сгорбленный старик просто сидел там, глядя на что-то невидимое.

He время от времени навещал меня, как раз когда мне почти удавалось забыть о нем, и задавал один и тот же вопрос так часто, что мне оставалось лишь издать пустой смешок.

Да ладно тебе, старик, хорош уже.

Когда я произнес это, вопрос, который всегда неизменно следовал дальше, на этот раз не прозвучал.

Вместо этого я проворчал как обычно.

Этого ведь должно быть достаточно, верно? Если честно, я сделал все, что было в моих силах.

Когда я сказал это, старик в бесконечном белом пространстве наконец повернул ко мне свой взор и впервые улыбнулся, точно глупый ребенок, обнажив белые зубы.

Словно говоря: 「Наконец-то, этот ответ достоин называться ответом」.

— Ха-а-а.

— Тащите раненых сюда!

— Под обломками здания все еще есть люди!

— Возле обломков у внешних покоев тоже полно раненых!

— Проклятье! У нас нет времени! Живее!

Слух заполнила суета солдат.

Когда я заставил себя сесть, то обнаружил, что нахожусь внутри временной палатки, защищавшей раненых.

Учитывая хаос, воцарившийся во дворце Чхондо, наличие даже такой палатки, укрывавшей мое тело, уже было роскошью.

Вот насколько паршиво все выглядело снаружи. Пусть даже вице-генерал пришел в себя, ни у одного солдата не нашлось времени, чтобы зайти и проверить мое состояние.

— Тебе кошмар приснился, что ли? Расслабь немного лицо.

Но тут со стороны раздался знакомый голос.

Рядом сидела девушка, которая с трудом могла приподнять верхнюю часть тела с деревянной кровати, вся замотанная в бинты.

Когда-то она была благородной дамой, управлявшей Залом Небесного дракона, но больше нет.

— Поздравляю. Ты не умер.

— ...Что с Демоническим духом чумы?

— .......

Когда я посмотрел на Ён Ри, уголок ее губ приподнялся в едва заметной усмешке.

Затем она резко повернула голову, уставившись на вентиляционное отверстие, прорезанное в стене палатки.

Прямо над нами расстилалось чистое голубое небо.

Эра демонических духов подошла к концу. Словно сам мир провозглашал это.

— Цикл реинкарнации завершен. В этом долгом путешествии, где взвешивались жизнь и смерть, больше нет нужды. Поздравляю, Тхэ Пхён.

Под доносившиеся снаружи звуки снующих туда-сюда солдат Ён Ри тихо пробормотала это. Почти так, словно зачитывала стих.

— Ты отлично справился... продержался до самого конца.

— .......

Удовлетворение. Чувство выполненного долга.

Я думал, что подобные чувства нахлынут первыми, но то, что окутало мое тело прежде всего остального, было пустотой.

Неужели именно так завершилось долгое, мучительное путешествие, на которое я поставил свою жизнь?

В конце концов... я действительно как-то выжил?

Эти мысли заполнили меня до краев, не оставляя иного выбора, кроме как сделать медленный, размеренный вдох, чтобы успокоиться.

— Ага...

Я опустил голову и тихо произнес.

— Все кончено.

Несколько раз проведя рукой по своим ранам и перетерпев боль, я медленно повернул голову обратно к Ён Ри.

— Тем не чем, кто вытерпел все... был не я, а ты.

— Хм... вот как?

— Наконец-то ты вырвалась из этого проклятого цикла реинкарнации, Ён Ри. Разве это не приносит облегчение? Разве это не бодрит?

— Аха-ха... Тхэ Пхён, ты иногда говоришь такие странные вещи. Я же сказала тебе, я давно переросла подобные чувства.

Снова и снова перематывая пропитанные кровью бинты, чтобы сменить их, Ён Ри, как и всегда, сохраняла свою невинную, беззаботную улыбку.

— Кому, как не тебе, лучше знать, что я давным-давно прошла ту стадию, когда радовалась или грустила из-за подобных вещей. Неужели я похожа на человека, который вдруг воскликнет: 「Ого, цикл реинкарнации окончен!」 и расчувствуется прямо сейчас? Позволь сказать тебе, я уже целую вечность выше этого!

— .......

— ...Чего ты так на меня смотришь?

— Каждый раз, когда на твоем лице появляется эта излишне уверенная мина, я не могу отделаться от упрямого желания возразить.

— Раз уж мы оба выжили, мог бы относиться ко мне чуточку милее. Мне вообще-то тоже знатно досталось, знаешь ли.

— Если честно, учитывая, сколько всего ты раскопала и напортачила вместе со всеми этими страданиями, у меня довольно смешанные мысли на этот счет.

— Ой, да ладно... раз уж результат хороший, разве это не делает все прекрасным?

Да, в этом была вся Ён Ри.

Даже в момент прощания с этими долгими и мучительными годами она оставалась яркой, дерзкой и жизнерадостной девушкой.

Видя, как она непринужденно напевает под нос, быстро наматывая свежие бинты на свои раны даже в такой обстановке, понимаешь: она ни капли не изменилась.

Ён Ри, старшая служанка округа Хвальсон.

Она прошла свой путь именно так.

До самого дня, пока не пересекла эту финишную черту.

Какие слова я должен был сказать такой девушке?

...На мгновение между нами повисла тишина.

Снаружи раздавалось эхо шагов занятых солдат, пробегающих мимо палатки.

Тихое шуршание бинтов, накладываемых на раны.

Далеко в стороне слышались голоса людей, кричащих от радости от одного лишь факта, что они выжили.

Даже солдаты, возвращавшиеся с вестями о победе, были переполнены подступающими к горлу чувствами.

Посреди всего этого хаоса мы двое просто молча сидели на своих больничных койках, не говоря друг другу ни слова.

— Ён Ри.

Посреди всего этого шума я заговорил негромким, приглушенным голосом.

Пусть звуки поля боя полностью заполняли все вокруг, казалось, будто между нами двумя царило абсолютное безмолвие.

Точно мы вели беседу, находясь наедине друг с другом — вот как звучал наш разговор.

— Спасибо.

— .......

— Было полно моментов, от которых я оставался не в восторге, но... так или иначе, если бы не ты, не думаю, что смог бы выжить и дойти до этого дня.

Опустив голову, я просто высказал все, ничего не скрывая.

— Я рад, что ты была рядом.

Как есть. Это было чистой правдой и именно тем, что я чувствовал.

Никакой чрезмерной похвалы, никаких упреков... просто слова как они есть.

Девушка, что тихо наматывала бинты, казалась совершенно не готовой услышать подобные слова из моих уст. Она на мгновение замялась, шевельнув губами... а затем, наконец, приподняла уголки рта в ответе.

— Тебе вовсе не обязательно заходить так далеко...

Она оборвала фразу на полуслове, и ее руки замерли.

Когда она подняла взгляд, перед ней на больничном ложе сидел израненный мечник. Его одежда была разорвана и пропитана кровью, и на теле не оставалось ни единого живого места.

Он больше не был тем человеком, которого она впервые встретила в диких горах. Он вырос... стал крепче, сильнее.

Собственно, как и она сама.

На короткий миг девушка застыла, отрешенно глядя перед собой, и прожитые годы принялись отматываться назад в ее памяти.

С самого начала она отгородилась от эмоций вовсе не потому, что была выше их.

С тех самых пор в далеком прошлом, когда ее изгнали из Зала Небесного дракона и вынудили начать свой путь, все, что она делала — это откладывала свои чувства на потом.

Ведомая лишь одним твердым намерением спасти мир от Демонического духа чумы, угрожавшего поглотить Императорскую столицу.

Проходя это долгое путешествие снова и снова, она лучше кого бы то ни было знала, что ненужные эмоциональные привязанности следует отбросить.

Время шло.

Время накапливалось, а вместе с ним копились и ее эмоции.

Подобно прорванной плотине, хлынувшей потоком воды, лавина чувств захлестнула ее разум.

Иногда это были разочарование и отчаяние. Иногда — надежда.

Иногда — то маленькое счастье, которое она испытывала, сидя перед кухонной печью во Дворце Белого Бессмертного, чистя и уплетая картошку.

Иногда — едва заметное одиночество, таившееся в уголке ее сердца каждый раз, когда Белый Бессмертный покидал этот мир.

Иногда — отголосок тоски, когда она сидела в Павильоне Небесного дракона, устремив взор к звездному небу.

Иногда — трепет перед красотой мира во время странствий бок о бок с Владыкой меча.

Иногда — скорбь, глодавшая ее сердце всякий раз, когда он умирал.

Иногда — радость, врезавшаяся в память, стоило ему вернуться к жизни и снова начать ворчать на нее.

Пейзажи Империи Чхондо, отпечатавшиеся на ее сетчатке, всегда оставались повторяющимся циклом весны, лета, осени и зимы.

Весной расцветала вишня; летом буйно разрасталась зелень; осенью мир окрашивался в бесчисленные цвета; а зимой все медленно засыпало под покровом снега.

Посреди всего этого четыре времени года сменяли друг друга по кругу, и вновь наступала весна, и вишневый цвет распускался по всему миру.

И всякий раз, когда это происводило, ее посещала лишь одна мысль: ради этого стоило жить.

Оглядываясь назад с самого финала пути, она видела следы ног, густо отпечатанные на одной и той же тропе, слой за слоем, раз за разом.

И только теперь казалось, будто пройденный путь тихо шептал ей.

Ты отлично справилась.

— Угх...

— .......

— Угх, хнык... хы-ы-ы... хы-ы-ы... у-у-у-у... уа-а-а-анг!..

Ён Ри прижала колени к груди и, наконец, разрыдалась в голос.

Она рыдала без остановки, раз за разом, захлебываясь слезами и утирая нос.

Порой лишь после пересечения финишной черты вся печаль, копившаяся годами, обрушивалась на человека разом.

Это были вещи, о которых она позабыла, пока бежала без оглядки сквозь холодные ветры.

Спокойно сидя подле Ён Ри, кто-то молча созерцал вечно суетливую картину сменяющегося вокруг них мира.

Наконец-то наступила эра людей.