Поиски Демонического Духа Чумы (2)

Прихлебатель.

Так обычно именовали жалких людишек, что затуманивали разум правителя, усердно выслуживаясь перед ним и преследуя лишь собственную выгоду.

Многие из тех, кто приходил во 「дворец Чхондо」 в надежде сделать карьеру чиновника, поначалу руководствовались исключительно благородными намерениями. Разве много нашлось бы тех, кто ступил на этот путь, изначально желая стать корыстным подхалимом?

Каким бы жестоким ни был этот мир, редко можно встретить человека, который перешагивал порог дворца, уже будучи переполненным низменными амбициями и постыдными помыслами.

Большинство просто пытались выжить изо дня в день, смирившись с суровой реальностью. Со временем, подобно одежде, промокшей под затяжной моросью, они сами не замечали, как с головой увязали в пустых разговорах и мелких интригах.

Давать честные советы правителю — задача далеко не из легких.

Как можно осмелиться высказать несогласие и резать правду-матку в глаза человеку, в чьих руках находится сама нить твоей жизни?

Чем выше человек взбирался по служебной лестнице, тем естественнее для него становился отказ от собственных убеждений.

А потому большинство предпочитало безмолвно склонять голову перед разгневанным владыкой и беспрекословно подчиняться его воле.

— Давненько я не заглядывал в главный дворец, а теперь мне даже довелось встретиться с вице-генералом.

— Доброго ли вам здравия, Ваше Высочество?

— Как видишь, не жалуюсь.

Все постройки главного дворца, без исключения, поражали своим величием и монументальностью.

Среди них выделялся 「Дворец Нефритового Тигра」, служивший пристройкой к покоям престолонаследника. Именно там мне и была дарована частная аудиенция.

Наследный принц Хён Вон, который с каждой нашей новой встречей казался всё крупнее и внушительнее, теперь в полной мере обладал величественной аурой, присущей царственным особам.

По сравнению с тем разом, когда я впервые увидел его на праздновании дня рождения, стремительный бег времени был налицо.

Я явился сюда, дабы обратиться к нему с чистосердечным призывом.

Мне нужно было убедить правителя, донельзя уставшего от выходок высокопоставленных чиновников в годы своего детства, в том, что порой необходимо прислушиваться к их намерениям.

Если говорить точнее…

Я должен был склонить его принять принцесс-консортов, избранных сановниками. Все они были воистину выдающимися личностями, и мне кровь из носу требовалось, чтобы он ввел их в свой гарем.

— Я слышал, тебе пришлось несладко из-за того, что ты происходишь из 「клана Хваёнсоль」. Хотя жестокие деяния твоего рода навсегда останутся несмываемым пятном на истории 「дворца Чхондо」, нет никаких причин для того, чтобы кто-то вроде тебя — незаконнорожденный ребенок, проживший жизнь без каких-либо связей с этой семьей, — безропотно нес это тяжкое бремя.

Похоже, он пытался сопереживать тем трудностям, с которыми мне довелось столкнуться во время службы во дворце.

Я почтительно склонил голову и вежливо поблагодарил его за проявленную милость.

— Я не питаю особых предрассудков касательно твоего происхождения. Раз уж ты зашел так далеко, что лично запросил частную аудиенцию, у тебя определенно есть какое-то важное дело. Говори свободно, ничего не утаивая.

Власть — воистину поразительная штука.

То, что я приходился родным братом Соль Ран, безусловно, сыграло мне на руку, но в конечном счете мой статус третьего по старшинству военного чина во 「дворце Чхондо」 имел собственный, весьма весомый вес.

Сама возможность запросить личную аудиенцию у наследного принца служила неопровержимым доказательством того, что я сумел прочно закрепиться при дворе.

— Я прослышал, что вице-генерал собирается нанести визит, а потому велел подать наше лучшее спиртное.

Его радушный прием вкупе с довольным выражением лица заставили меня почувствовать себя даже несколько неловко от подобного гостеприимства.

Разумеется, я выражал почтение наследному принцу Хён Вону еще с тех самых пор, как его изводили высокопоставленные чиновники, и делал это без каких-либо скрытых политических мотивов.

И поскольку я был из тех, кто даже делать вид не умел, будто ладит с вельможами, в глазах наследного принца я, должно быть, выглядел весьма выигрышно.

— Премного благодарен.

— Не стоит благодарности. Вот, отведай. Это 「Сольчжу」, его перегоняют по четыре-пять раз в краях, где свирепствуют суровые зимы. Удивительный напиток: отдает фруктовым ароматом, хотя никаких фруктов туда и в помине не добавляли. Он крепковат, но я рассудил, что воин, проливший немало крови демонических духов, с легкостью с ним управится. Ха-ха.

Разместив между нами нехитрую закуску и выпивку, мы с наследным принцем негромко чокнулись кубками.

Почтительно придерживая чарку обеими руками, я осушил её содержимое одним махом, после чего поспешно поставил на стол и заговорил вкрадчивым голосом:

— До меня дошли слухи, что празднование дня рождения Вашего Высочества уже не за горами. Поговаривают, что как только оно завершится, вы официально приступите к обучению как будущий правитель и начнете готовиться к переезду в главный дворец.

— Всё верно. Но какой в этом глубокий смысл? Пока Его Императорское Величество пребывает в добром здравии, любые притязания на власть с моей стороны вызовут лишь осуждающие взгляды.

Наследный принц Хён Вон с довольной улыбкой отпил глоток из своего кубка, прежде чем продолжить:

— Тебе ведомо, почему Его Величество благоволит мне? Всё потому, что я живу так, словно меня уже давно нет в живых.

— ……

— Живя как мертвец, балансируя на грани бытия и небытия, я не доставляю ему ровным счетом никаких хлопот. Я никогда не преступаю дозволенные границы, и в этом кроется весь секрет того, как мне удавалось удерживать за собой титул наследного принца на протяжении стольких лет.

— Это…

— Тебе, должно быть, непросто найтись с ответом. Я всё понимаю.

В моих глазах он казался всего лишь юнцом.

Но вопреки этому, Хён Вон взирал на мир взором человека, который, казалось, уже давно постиг самую суть земного существования.

— И всё же, разве это не чудесно? Мне достаточно просто сидеть смирно, и я могу преспокойно жить в статусе наследного принца, пока весь мир лежит у моих ног. Воистину… воистину, это счастливая и благословенная судьба, не находишь?

— Из ваших уст это звучит совсем не так, Ваше Высочество.

— О, а ты проницателен.

Наследный принц Хён Вон прикрыл глаза, словно мысленно прокручивая в голове всю свою жизнь.

Главным талантом наследного принца было умение 「ничего не делать」.

Никто в этом мире не умел сидеть в кресле и безучастно пялиться в пустоту лучше него.

Как вообще можно преуспеть в ничегонеделании? Кое-кто наверняка задался бы подобным вопросом.

Однако сидеть сложа руки в каком-то смысле было сродни изощренной пытке.

Было бесчисленное множество дней, когда он часами напролет просто смотрел в никуда, позволяя времени бессмысленно утекать сквозь пальцы.

Никто не неволил его поступать так. Желай он почитать — он мог бы читать. Желай он слагать стихи — ему ничто не мешало заняться и этим.

Но Хён Вон сознательно делал выбор в пользу безмолвного созерцания пустоты, напоминая пустую человеческую оболочку.

Оттого что его жизнь была лишена малейшего смысла, он не видел никакой цели в своем существовании в качестве наследного принца 「Империи Чхондо」.

Он никогда ни к чему не стремился. Всякий раз, когда он пытался проявить инициативу, это неизменно приводило к дурным последствиям.

А потому, добровольно заточив себя в этой тюрьме собственного измышления, он лишил себя малейшей возможности выбраться оттуда своими силами.

Самая страшная темница в мире — та, где нет железных решетчатых дверей.

Дабы осознать это, у человека не оставалось иного выхода, кроме как полностью разрушить оковы. И всё же мир был полон людей, которые проживали всю свою жизнь, так и не разгадав этого парадокса.

— Как-то раз я сидел без дела в чайной комнате, и твоя сестра Соль Ран вошла туда, не на шутку перепугавшись. Это было, кажется, прошлой весной.

Мне даже не требовалось расспрашивать его о подробностях, дабы в красках представить, что тогда стряслось.

「Боги правые… Ваше Высочество наследный принц… Вы что, так и сидите здесь в темноте с самого обеда?」

То был самый обычный, ничем не примечательный праздничный день.

Наследный принц, не питавший ни малейшего интереса к еде, отказался от трапезы и в одиночестве удалился в чайную комнату.

Изнутри не доносилось ни единого звука. Ведомая смутным чувством тревоги, Соль Ран отважилась войти внутрь без дозволения.

Даже для личной служанки нарушение прямого приказа наследного принца было актом вопиющего неуважения. Подобный проступок легко мог перерасти в серьезное преступление, но Соль Ран не обратила на эти опасения никакого внимания.

Вместо этого её до глубины души поразило гнетущее напряжение, разлитое в пространстве чайной комнаты, виновником которого был одинокий силуэт наследного принца.

Мужчина, отрешенно уставившийся в пустоту.

На низком чайном столике перед ним сидела одинокая пиала с чаем, оставленная служанкой еще после полудня.

К ней никто так и не притронулся, а над остывшим напитком лениво кружила мелкая мошка.

С наступлением сумерек следовало бы зажечь фонарь, но даже в сгущающейся тьме наследный принц Хён Вон продолжал неподвижно сидеть на своем месте. Он походил скорее на безжизненную куклу, нежели на живого человека.

Если его окликнуть, он в конце концов отзовется.

「Кто позволил тебе войти?」

「Ваше… Ваше Высочество…」

「Выйди вон.」

Обычно в такой ситуации любой человек, подавив дрожь в коленях, поспешил бы незаметно ретироваться, дабы позже шептаться среди прислуги о том, что наследный принц ведет себя странно и кажется каким-то сломленным.

На первый взгляд с ним всё было в полном порядке, но где-то глубоко внутри явно зияла огромная трещина.

Слухи походили бы по углам какое-то время, да и затихли бы, а служанки вернулись бы к своей привычной рутине.

Но Соль Ран не была обычной служанкой. Она являлась главной героиней 「Любовной истории Небесного Дракона」.

На первый взгляд она могла показаться простой и незамысловатой, но в ключевые моменты она совершала поступки, на которые никто другой был не способен.

Подобные исключительные качества всегда проявлялись в самый неожиданный момент.

Хлоп!

Соль Ран бесцеремонно схватила наследного принца Хён Вона за край рукава, силой вздернула на ноги и настежь распахнула окно.

На миг могло показаться, будто она собирается вытолкнуть его наружу. Но вместо этого она ловко взобралась на несущую балку, подтянулась и скрылась на черепичной крыше.

А затем обернулась и жестом велела Хён Вону следовать за ней.

В открытое окно ворвался пронзительный холодный ветер, обнажая бескрайнее ночное небо.

Юноша, который за всю свою жизнь не сталкивался даже с намеком на неповиновение, замялся. Но Соль Ран буквально потащила его за собой. Она упрямо настаивала на своем, пока ей наконец не удалось затащить его на самую вершину черепичной крыши.

— Оттуда открывался изумительный вид на 「дворец Чхондо」, залитый лунным светом, а внизу буйным цветом цвела вишня.

В тот памятный день мир, прежде окрашенный для него исключительно в серые тона, впервые обрел яркие краски.

Земное существование, к которому Хён Вон никогда не мог привязать и капли нежности, впервые предстало перед ним во всем своем великолепии.

Под бледным сиянием луны девушка энергично размахивала руками и лепетала:

「Ваше Высочество… м-мне так неловко… Но я просто обязана была показать вам это! Я всегда прихожу сюда, когда мне грустно или приходится тяжело.」

「……」

「Когда совсем нечем заняться, почему бы вместо пустоты не взглянуть на этот мир?」

Её улыбка расцвела подобно весенним цветам.

「Удивительно, но если присмотреться, наш мир бывает чертовски прекрасен.」

Дзинь.

Наследный принц Хён Вон опустил винный кубок и едва заметно улыбнулся. Эта редкая тень мягкости разгладила суровые черты его лица.

— Она так отчаянно просила перевести её в 「Зал Небесного Дракона」. Ну и как ей там живется?

— В-вы имеете в виду уважаемую Соль Ран?

— Да. Я уже порядочно времени не видел её лица. По правде говоря, я внезапно поймал себя на мысли, что соскучился по ней.

— ……

Я тяжело сглотнул и мертвой хваткой вцепился в свою чарку.

— Д-да, разумеется. Как и всегда, она полна энергии и трудится не покладая рук…

И теперь, после всего услышанного, я должен был заявить ему, дабы он перенаправил эти нежные чувства на принцесс-консортов из четырех дворцов?

Говорят, честные речи — главное украшение верного подданного.

Вот только у меня… не было ни малейшего желания искать встречи со смертью.

— Когда дела улягутся, я бы хотел, чтобы ты передал ей мое послание: вели ей вернуться в покои наследного принца в качестве личной служанки. Раз уж ты сам вызвался на эту встречу, я рассудил, что тебе и карты в руки. Когда подобные приказы исходят от министров, это вечно порождает кучу ненужных сплетен.

— Если… если такова ваша воля, я непременно передам ей эти слова.

— Вот и славно. На тебя действительно можно положиться, вице-генерал. Даже в этом главном дворце, кишащем коварными чинушами, ты кажешься редким примером истинной преданности.

Наследный принц Хён Вон был не из тех, кто разбрасывается подобными комплиментами в адрес подданных.

Хотя мне и льстило столь высокое доверие, я не мог избавиться от ощущения, будто сижу на груде раскаленных углей.

И всё же… я, Соль Тхэ Пхён, не из тех, кто пасует перед трудностями, коли уж принял решение.

— Ваше Высочество… как только завершится празднование дня рождения, следом ведь состоится и церемония вашего совершеннолетия, верно?..

— Да. От этой шумихи вокруг моего вступления во внутренние покои у меня уже голова идет кругом. Ты и сам присутствовал на совете, так что прекрасно осведомлен о положении дел.

Хён Вон со вздохом пригубил вина. В его голосе отчетливо сквозило глухое раздражение.

— Во дворце развелось слишком много ядовитых гадюк. И что мне прикажешь делать с этими тварями, которые спят и видят, как бы набить собственные карманы?

И что мне оставалось отвечать на это?

Даже заезжие купцы, славящиеся своими подвешенными языками, знатно попотели бы, пытаясь выкрутиться из подобной ситуации и дать дельный совет.

Если бы у меня была хоть какая-то зацепка, на которую можно опереться…

— Ваше Высочество.

В этот самый миг с небес на меня снизошло настоящее спасение.

Из-за раздвижной бумажной двери донесся робкий, почтительный голос служанки:

— Алая принцесса прибыла и просит аудиенции.

— ……

Алая принцесса Ин Ха Ён!..

При упоминании её имени мои уши невольно навострились сами собой.

Как и следовало ожидать от самой решительной среди всех принцесс-консортов, она первой сделала шаг навстречу своим обязанностям.

Да… Я так и знал, что на неё можно положиться. Алая принцесса Ин Ха Ён.

Судя по всему, она прознала о моей тайной встрече с престолонаследником и явилась сюда, ведомая вполне понятным беспокойством.

Раз уж карты легли подобным образом, разве не было бы разумно выйти к ней, преподнести скромный дар и завязать непринужденную беседу, дабы произвести приятное впечатление?

Какими бы предубеждениями ни был окутан разум наследного принца Хён Вона, любому человеку хватило бы пары минут общения с Алой принцессой Ин Ха Ён, дабы оценить всю глубину её благородного характера.

— Передай ей, что у меня нет ни малейшего желания её видеть.

Однако наследный принц Хён Вон вознамерился выставить Алую принцессу, проделавшую долгий путь до 「Дворца Нефритового Тигра」, прямо за порог, даже не удостоив встречи.

В этот момент у меня невольно пересохло в горле.

— Она смеет именовать себя моей спутницей, восседая на месте, которое ей состряпал 「клан Чжонсон」? От этой встречи не будет абсолютно никакого проку.

Его пронзительный взгляд в мгновение ока сделался ледяным, отчего стоящие подле служанки буквально замерли на месте с перепуганными лицами.

Я прикинул в уме, что упускать подобный шанс никак нельзя, а потому поспешно подал голос:

— Алая принцесса Ин Ха Ён, хозяйка 「Дворца Вермиллиона」, вовсе не из тех, кто падок на пущую тщету или упивается доставшейся ей властью.

— ……

— Думаю, не будет ничего дурного в том, если вы встретитесь с ней хотя бы один-единственный раз.

Произнося эти слова, я и сам изрядно нервничал. Меня не покидал страх, что мне знатно достанется за превышение должностных полномочий.

И действительно, это было прямым вмешательством в дела, которые меня совершенно не касались.

Однако вместо того чтобы сорваться на крик и излить на меня свой гнев, наследный принц Хён Вон заговорил со мной на удивление спокойным тоном:

— Вице-генерал, я ни в коем разе не подвергаю сомнению твою проницательность, но настоятельно прошу тебя поразмыслить еще раз. В политическом водовороте 「дворца Чхондо」 годами не выживают те, кто не прячет за пазухой ядовитую змею.

— Вы абсолютно правы, Ваше Высочество. Но…

— Никаких «но». Я более чем наслышан о том, что из себя представляет Алая принцесса. Мне доводилось лицезреть её на сцене во время прошлых празднований именин. Спору нет, её утонченный облик, вызывающий ассоциации с самой вермиллионовой птицей, способен завораживать людские сердца, но… именно из-за этого я и чувствую себя еще более неуютно.

Каждый обитатель 「дворца Чхондо」 без единого исключения был змеей, искусно скрывающей свои истинные мотивы.

Влияние детских воспоминаний на неокрепший разум порой оказывается куда сильнее, чем может показаться со стороны.

Наследный принц Хён Вон, чье детство было соткано из лишений и одиночества, попросту не мог мыслить иначе.

— Вице-генерал, ты ведь и сам это прекрасно понимаешь, не так ли? Неужто ты и впрямь веришь, будто в этой прогнившей политической клоаке Чхондо существует хоть один человек, занимающий свое высокое положение исключительно благодаря твердости духа и верности долгу?

— ……

— Даже ты, вице-генерал, рассуждающий в подобном ключе, не можешь быть пустым местом, обделенным пониманием законов двора. Именно поэтому эта благородная и неприступная маска, которую нацепили на себя принцессы-консорты, вызывает у меня еще большее отвращение.

Даже те, кто взбирается на самые вершины, вовсе не обязательно прячут во тьме свои помыслы.

Мне безумно хотелось озвучить эту мысль вслух, но я так и не посмел дать волю языку.

Будь на его месте кто угодно другой, я бы, возможно, поспорил, но в случае с наследным принцем Хён Воном… я прекрасно понимал природу его слепого недоверия ко всему миру.

Детство, проведенное им в полнейшей изоляции в стенах дворца под оценивающими и корыстными взглядами высокопоставленных чинуш, превратилось в кошмар, который будет преследовать его до конца дней.

— Меня куда больше трогают… искренняя чистота и непорочность.

В каком-то смысле это объясняло, почему сердце престолонаследника так отчаянно тянулось к простой служанке Соль Ран.

— Ты помянул Алую принцессу Ин Ха Ён? Так вот, у меня нет ни малейшего желания встречаться с этой хитрой лисой.

— ……

— Как и все члены 「клана Чжонсон」, она наверняка прячет за пазухой лицемерие, прикидываясь благородной птицей. У меня нет ни малейшего желания добровольно прыгать в яму с ядовитыми гадами. Эта встреча лишь развяжет ей руки. Хозяйка 「Дворца Вермиллиона」 уж точно ничем не отличается от остальных подлых выродков из рода Чжонсон.

С этими словами он осушил свой кубок одним махом.

Какие бы доводы я ни приводил, он оставался непреклонен и лишь упрямо мотал головой.

Дальнейшие попытки настаивать на своем выглядели бы с моей стороны сущим безрассудством.

Более того, это могло лишь разгневать престолонаследника и загнать меня в глухой угол.

И всё же.

— Возможно… это весьма недальновидный взгляд на вещи, Ваше Высочество.

При этих словах стоящие неподалеку служанки буквально оцепенели от ужаса.

Несмотря на то, что фраза была произнесена со всем почтением, она прозвучала невероятно дерзко, едва ли не гранича со смертельным оскорблением.

Пусть я и занимал третью строчку в военной иерархии империи, подвергать сомнению проницательность наследного принца целой страны — поступок, который рядовому военачальнику никак не следовало совершать.

От этого нельзя было извлечь никакой выгоды, и любой здравомыслящий человек на моем месте поспешил бы прикусить язык.

И тем не менее, слова сорвались с моих губ прежде, чем я успел себя одернуть.

— Не все выходцы из 「клана Чжонсон」 слеплены из одного теста. Происхождение человека не определяет его личность целиком и полностью, а потому судить следует лишь по его собственным поступкам.

— А ты знатно поднаторел в дерзости.

— Я лишь желал высказаться начистоту, Ваше Высочество.

Слегка захмелевший наследный принц Хён Вон нахмурил брови.

Несмотря на это, я продолжал невозмутимо сидеть на своем месте, не шелохнувшись ни на йоту.

Это был чистой воды акт неповиновения, не сулящий мне абсолютно никаких политических дивидендов.

Любой придворный чиновник, стань он свидетелем этой сцены, наверняка лишь осуждающе поцокал бы языком.

— Что ж, твои суждения слишком наивны. Разве не Соль Ли Мун лишил жизни Ин Чхан Сока, самого прославленного генерала из 「клана Чжонсон」? С чего ты взял, будто люди из рода Чжонсон станут взирать на кого-то вроде тебя с благосклонностью?

— Этого мне знать не дано.

— Твои корни имеют куда большее влияние, чем тебе кажется. Эта самая Ин Ха Ён, о которой ты так печешься, наверняка затаила на тебя глубокую обиду. Просто твое нынешнее положение слишком высоко, дабы она могла высказать её тебе в лицо.

Наследный принц Хён Вон налил себе еще стопку и негромко усмехнулся.

— Любой, кто носит чин третьего ранга и выше, таит в себе яд подобно змее. Если хочешь выжить во 「дворце Чхондо」, тебе стоит зарубить это себе на носу.

— Ваши слова, без сомнения, справедливы. Однако из любого правила всегда бывают исключения.

С этими словами я поднялся из-за стола, низко склонил голову и отвесил ему официальный поклон.

— Алая принцесса Ин Ха Ён — добродетельная женщина, которая не утратила своего достоинства, несмотря на высокое положение. Как человек, долгие годы служивший инспектором внутренних покоев, я могу лично поручиться за её качества.

— ……

— Мне прекрасно понятно, насколько оправданны подозрения Вашего Высочества. И всё же, невзирая на это, не могли бы вы поступиться своими принципами и ослабить бдительность в отношении неё хотя бы на этот раз?

По меньшей мере, наследный принц Хён Вон питал ко мне искреннее доверие.

Именно поэтому я был обязан использовать этот шанс здесь и сейчас.

Даже если это пахло вопиющей дерзостью, мне необходимо было сделать свой ход.

Я всем сердцем уповал на то, что он сумеет разглядеть мою искренность.

— ……

Тем не менее, наследный принц Хён Вон медленно прикрыл глаза и отрицательно покачал головой.

— В тебе всё еще теплится былая чистота. Да, именно за это я тебе и доверяю.

— Ваше Высочество.

— Ступай прочь. У меня нет ни малейшего желания устраивать тайные встречи с лисицами из внутренних покоев.

Его сердце уже целиком и полностью принадлежало Соль Ран.

То, как он взирал на принцесс-консортов, навязанных ему политическими расчетами знати, сделалось настолько ледяным, словно он смотрел на противных букашек.

Шурх.

Едва я раздвинул бумажную ширму и переступил порог, как по моей спине пробежал ощутимый мороз.

Прямо в коридоре, бережно удерживая в руках массивный 「Меч Великой Звезды」, словно приготовленный в дар… застыла Алая принцесса. Наши взгляды мгновенно встретились.

И только в этот миг до меня дошло, отчего лица служанок были бледнее мела.

Алая принцесса уже успела пробраться в коридор и смиренно дожидалась своей очереди. Учитывая, что она являлась принцессой-консортом великой страны, никто из слуг попросту не посмел преградить ей путь.

И всё же, при таком раскладе она рисковала даже не увидеть лика наследного принца, получив от ворот поворот прямо у дверей.

— ……

Я мельком задался вопросом, успела ли она подслушать наш разговор за бумажной ширмой, но какая, к черту, теперь разница?

Я отвесил ей безмолвный, учтивый поклон и поспешил убраться подальше от 「Дворца Нефритового Тигра」. Устраивать здесь ненужную шумиху не имело никакого смысла.

Острый, пронзительный взгляд Алой принцессы, которая, казалось, опешила при виде моего уходящего силуэта, так и колол мне спину… но поспешное бегство с места событий на данный момент казалось самым разумным решением.

Наследный принц Хён Вон… не похож на земное воплощение Демонического Духа Чумы…

На протяжении всей нашей беседы я ни разу не почувствовал подвоха.

Упорядочив мысли в голове, я направил свои стопы в сторону главного дворца.

С наследным принцем Хён Воном я уже разобрался… Теперь пришел черед проверить самого императора.

Однако каким бы весомым ни был мой статус вице-генерала, добиться частной аудиенции у императора Ун Сона будет задачкой не из легких.