Поиски Демонического Духа Чумы (6)

— Ого~! Ну и холодина на улице..! Так и пальцы на руках и ногах отмерзнуть могут. Ух, хорошо, что я разожгла жаровню. Надо сперва отогреть руки~!

Дверь со скрипом отворилась, и появилась Ён Ри.

— ...

Однако, заметив укутанную в одеяло Алую принцессу, которая грелась в комнате Соль Тхэ Пхёна, она в шоке отпрянула и пулей выскочила наружу.

— О-о-очень извиняюсь!

「Пока не придете в себя, просто отдохните здесь, в этой комнате. Спешить обратно нет нужды.」

Даже в такой суматохе Соль Тхэ Пхён уступил ей часть своей комнаты. Он проявил заботу о всё еще пребывающей в прострации Алой принцессе.

Отродясь Алая принцесса не переступала порог личных покоев мужчины. Она была смущена до глубины души и неловко колебалась. Но Соль Тхэ Пхён никак не мог оставить её одну на заднем дворе поместья в районе Хвальсон, куда в любой момент мог кто-нибудь заглянуть.

Поэтому он первым делом привел её в тепло отогреться, решив подумать о дальнейших действиях уже после.

— Я так перепугалась, что чуть в обморок не упала, Тхэ Пхён. Кто бы мог подумать, что Алая принцесса, которую ищет весь дворец, обнаружится в твоей комнате?

— Она появилась настолько внезапно, что у меня даже времени не было сообразить, как поступить. В любом случае, хорошо ведь, что мы её нашли?

Убедившись, что снаружи никого нет, Соль Тхэ Пхён вместе с Ён Ри вернулся на кухню.

— Мы не можем просто так оставить здесь хозяйку 「Дворца Вермиллиона」. Нужно как можно скорее вернуть её в императорский дворец.

— Твоя правда, Ён Ри. И всё же… мне тут подумалось, что было бы неплохо подержать её здесь еще немного…

— О чем ты вообще говоришь, Тхэ Пхён?..

— Послушай меня. Если всё так и останется, меня уволят с должности инспектора внутреннего дворца.

Соль Тхэ Пхён облегченно вздохнул, произнося эти слова.

— Супруга наследного принца целой страны сбежала средь бела дня, и если мы не сумеем её найти, то это посчитают верхом нелояльности. Как минимум, мою пригодность для должности инспектора поставят под вопрос. Эту зиму, с моей новой ролью командира отряда по подавлению демонических духов, обещают сделать еще более хаотичной. Если у меня есть шанс избавиться от лишних обязанностей, стоит им воспользоваться.

— То есть ты намеренно нарываешься на выговор, просто чтобы сбросить с себя чиновничий пост?..

— Я же реально помру от переутомления. Иметь дело с демоническими духами и то не так страшно.

— Тхэ Пхён…

Ён Ри в расстройстве потерла лицо руками, но в итоге согласно кивнула.

— А ведь ты прав… избыток работы — это действительно страшно.

— Рад, что мы сошлись во мнениях.

— Если бы высокопоставленные чиновники при дворе, которые расшибаются в лепешку ради каждого нового титула, услышали тебя, они бы просто покатились со смеху от недоверия. Но зная твой характер, я вполне могу тебя понять.

Репутация Соль Тхэ Пхёна всегда была запредельно высокой.

Быть признанным умельцем — дело хорошее, но когда с этим перебарщивают, признание превращается в затягивающуюся на шее петлю.

Работать как можно меньше, а получать как можно больше.

На данном этапе поминать подобный девиз казалось бессмысленным, однако всё же требовалось понимать, когда пришло время сбрасывать балласт.

— Кстати, я услышал от Алой принцессы кое-что весьма шокирующее.

— Что именно?

Соль Тхэ Пхён перевел дух, прежде чем поделиться новостью. О подобном, скорее всего, не знала даже Ён Ри.

— Она утверждает, будто Соль Ли Муна, главу клана Хваёнсоль, убил не кто иной, как Ин Сон Рок, лидер клана Чжонсон.

​Она вздрогнула. Когда Соль Тхэ Пхён вошел в комнату со свежезаваренным чаем, Алая принцесса вся дрожала под одеялом.

Несвойственным ей образом она сжалась, опустила голову и избегала его взгляда.

— Чай, что я подал раньше, похоже, остыл, так что я заварил свежий чайник.

— С-спасибо… ты дал себе труд приготовить его из заботы обо мне, а я в итоге пренебрегла твоей добротой.

— Пустяки. Вы ведь были в смятении.

Соль Тхэ Пхён хотел выведать у Алой принцессы больше подробностей.

Всё потому, что интуиция подсказывала ему: это как-то связано с правдой о Демоническом Духе Чумы, которого он выслеживал.

Тем не менее, рассказ о Соль Ли Муне имел явные расхождения с сюжетом 「Любовной истории Небесного Дракона」. И этот пробел необходимо было восполнить.

Соль Тхэ Пхён поставил чай и сел напротив нее.

Из-за того, как плотно она укуталась в одеяло, она походила на гигантскую гусеницу.

Видя эту неожиданную сторону Алой принцессы, столь далекую от ее привычного образа, Соль Тхэ Пхён с трудом сдержал смешок.

— Что тут смешного?

— …Это было так заметно?

— Да. Должно быть, я кажусь тебе нелепой. Я притворялась благородной и сильной, но в итоге стою лишь этого…

Алая принцесса так и не подняла на него глаз.

Отчего-то сегодня смотреть прямо на Соль Тхэ Пхёна ей было гораздо труднее, чем обычно.

После того как она излила ему душу и услышала его спокойный ответ о том, что всё это не имеет значения, ее охватило странное чувство облегчения.

Однако, когда она вновь попыталась взглянуть на него, то обнаружила, что не может выдержать его взора уже по совершенно иной причине.

Она прекрасно сознавала, что испытывает к нему чувства.

Тем не менее, груз ее статуса хозяйки 「Дворца Вермиллиона」 и почтение, которое она должна была внушать от лица бесчисленного множества людей, позволяли ей подавлять лишние эмоции.

Алая принцесса была излишне строга к самой себе.

Пока у нее оставались обязанности, требующие защиты, она могла до определенной степени обуздывать личные порывы.

Но ее нынешнее положение было каким угодно, только не обычным.

Сохранилось ли хоть капля достоинства хозяйки 「Дворца Вермиллиона」? Особенно после того, как она так безудержно разрыдалась прямо перед ним?

Разве были здесь, в районе Хвальсон, служанки, перед которыми ей следовало держать марку? Нет, даже этого не было.

Или взять ее честь принцессы-консорта? По правде говоря, наследный принц даже не ввел её в свой излюбленный 「Дворец Нефритового Тигра」.

На протяжении всех этих изнурительных лет она носила бесчисленное количество масок, но теперь, бросив всё и скитаясь, пока не добралась до Хвальсона, от нее осталась лишь изначальная человеческая суть — Ин Ха Ён.

Если бы она вернулась во дворец Чхондо, она бы искупила свои грехи, а затем вновь обрела власть.

Однако в ее нынешнем состоянии она была Алой Птицей со сломанными крыльями. Защищать было больше нечего, и она существовала лишь как хрупкая девушка Ин Ха Ён.

Когда она полностью это осознала, в ее разум закрался дьявольский шепот.

То было сильнейшее искушение — хотя бы раз довериться Соль Тхэ Пхёну, поддержавшему её уязвимое «я», и найти в нем душевное утешение.

Говорят, когда мужчины видят беззащитных женщин, в них просыпается необъяснимый защитный инстинкт.

Пусть это и не было преднамеренным, для человека, прожившего всю жизнь в строжайшей дисциплине, подобное было первой оплошностью, и она уже давалась ей с огромным трудом. Соль Тхэ Пхён, без сомнения, тоже это понимал.

Вдобавок ко всему, учитывая разницу в их статусе, если бы она сейчас оперлась на него, он почти наверняка не смог бы отказать.

Каким бы благородным он ни был. Каким бы образцом самообладания он ни являлся, выстоять в этот миг ему было бы непросто.

Если бы ею управлял лишь Белый Демонический Дух, она хотя бы могла списать всё на помутнение рассудка. Но в данной ситуации даже одно неверное слово могло оставить темное пятно в ее истории, которое преследовало бы ее до конца дней.

И всё же как глупы люди.

Простое, первобытное желание хотя бы раз приклонить голову к широкой груди Соль Тхэ Пхёна яростно полыхало внутри нее, делая сопротивление почти невозможным.

Мужчина же, ведал он о ее внутренней борьбе или нет, сидел с самым доброжелательным выражением лица. К тому же он со всей искренностью и тщательностью заваривал чай.

Испытывая к этому человеку одновременно благодарность и обиду, она как можно глубже зарылась лицом в одеяло и пробормотала:

— Я… я прошу прощения за то, что выставила себя в таком неприглядном свете. И всё же… твои прежние слова принесли мне огромное утешение.

— Я рад слышать, что вы успокоились. Пока что сосредоточьтесь на восстановлении сил, и пока сами не решите, что готовы вернуться, я не стану сообщать главному дворцу о вашем местонахождении.

— Если… если ты так поступишь, разве твоя должность инспектора внутреннего дворца не окажется под угрозой?

— Я не чувствую особой привязанности к этому посту.

— Так нельзя. Дворец переполнен теми, кто отчаянно борется ради получения хотя бы одного звания. Тебе следует больше ценить свою власть.

— Благодарю за заботу, но уверяю вас, всё правда в порядке.

На самом деле Соль Тхэ Пхён просто больше не хотел работать.

Всё, чего он желал — побыстрее отыскать и прикончить Демонического Духа Чумы, а затем зажить собственной жизнью.

— И всё же… служанки в моем подчинении и стражники, что пропустили меня, должно быть, попали в беду. Если я не вмешаюсь, дабы защитить их, им может грозить нешуточная опасность.

— …Не могу этого отрицать. Старшая служанка Хён Дан испытывает сильный стресс.

— Я так многим ей обязана. Она была моей верной опорой, служившей подле меня всю жизнь, но кажется, будто она только и делает, что жертвует собой ради меня…

— Даже простое известие о том, что вы живы и здоровы, принесет старшей служанке огромную радость.

— …В моей жизни слишком много людей, которые чересчур хороши для меня. Я… не тот человек, кто заслуживает их…

Голос Алой принцессы вновь стал едва слышным.

Похоже, ей потребуется время, чтобы вернуть былую уверенность, которую она когда-то излучала с такой легкостью.

Каждый человек хотя бы раз в жизни переживает период скитаний. Соль Тхэ Пхён прекрасно понимал, насколько глубоко то, как именно преодолевается это время, способно определить русло будущего.

По этой причине он решил не оказывать на нее давления, а максимально уважать ее выбор.

Эта осмотрительная позиция Соль Тхэ Пхёна была очевидна, и, как ни странно, она зажгла необъяснимое тепло в груди Алой принцессы.

В её глазах Соль Тхэ Пхён выглядел человеком без единого изъяна.

Хотя его боевая мощь достигала беспримерных высот, он не позволял гордыне затуманивать свой разум. Его отношение к жизни было серьезным, забота об окружающих — непоколебимой, а сдержанность в использовании силы вызывала восхищение. Он просто исполнял свой долг, подобно идеальному воину.

Не будь у нее статуса принцессы-консорта, именно такого мужчину она страстно желала бы видеть своим спутником. Впервые она осознала, каков её идеал партнера.

И если оковы знатного происхождения встали на ее пути, возможно, сбросить эти цепи и скитаться вместе с ним по императорской столице было бы не так уж и скверно.

Какой бы стезёй она ни пошла, ей казалось, что до тех пор, пока рядом находится такой человек, как Соль Тхэ Пхён, она никогда не собьется с курса.

— ……!

Когда её мысли зашли так далеко, Алой принцессе пришлось вновь взять себя в руки.

Её разум опять едва не погрузился в туман, и она оказалась на грани потери контроля. Поистине, этот мужчина, Соль Тхэ Пхён, раз за разом поднимал бурю в её некогда безмятежном сердце.

— И всё же… пусть это и означает бередить раны Алой принцессы, я должен спросить.

— Ч-что такое?..

— Алая принцесса, я слышал, что глава клана Хваёнсоль Соль Ли Мун славился в Чхондо как верный подданный. Как мог столь преданный человек пойти на покушение на императора и поднять восстание? Я не могу не задаваться вопросом о причинах.

С точки зрения Соль Тхэ Пхёна, поскольку он не мог выяснить всю правду о 「Любовной истории Небесного Дракона」, именно этот вопрос занимал его больше всего.

Мастер меча Соль Ли Мун преодолел Человеческое Испытание, бывшее одним из Трех Бедствий для превознесения собственной силы.

Эти Три Испытания, или Три Бедствия, состояли из Небесного Бедствия, Земного Бедствия и Человеческого Бедствия.

Человеческое Испытание считалось низшим из трех и требовало от практикующего лично лишить жизни того, кто был ему дороже всех.

Вот почему тот Соль Ли Мун, которого знал Соль Тхэ Пхён… был безумным мастером меча, заклавшим мать Соль Ран, торговку Сон Хёль Хва, в погоне за великим могуществом ради высшей цели.

Но Алая принцесса раскрыла нечто иное.

— Я слышала, что возлюбленная мастера меча Соль Ли Муна, торговка… была отравлена моим отцом.

Этими словами она обнажила позор собственной семьи.

Она поведала Соль Тхэ Пхёну правду с печальным выражением лица, считая это наименьшим, что может для него сделать.

— ……

От её слов по спине Соль Тхэ Пхёна пробежал холодок.

Наверняка Ён Ри, которая прислушивалась за бумажной дверью, испытала то же самое.

— И посредством политических интриг они обставили всё так, будто то был императорский указ.

— Так вот в чем… причина восстания Соль Ли Муна?

— Да. Я слышала, он не чаял души в торговке Сон Хёль Хва.

Способ вычислить Демонического Духа Чумы стал очевиден.

Даже Демонический Дух Чумы не обладал полным знанием содержания 「Любовной истории Небесного Дракона」.

События 「Любовной истории Небесного Дракона」, ведомые одному лишь Соль Тхэ Пхёну, Демонический Дух Чумы не сумел бы в точности просчитать или раскрыть, как бы ни силился.

Разумеется, течение этого мира оказалось сильно искажено усилиями Соль Тхэ Пхёна и Ён Ри по его спасению. Множество событий, которые никогда не произошли бы в 「Любовной истории Небесного Дракона」, теперь разворачивались наяву.

Даже Ён Ри, никогда не сталкивавшаяся с подобным ни в одном из своих бесчисленных циклов, теперь обнаруживала их одно за другим. Побег самой Алой принцессы из дворца служил тому ярким примером.

Однако прошлое было иным.

В особенности то прошлое, что осталось далеко позади, еще до начала циклов перерождения. Как бы ни отклонялось настоящее или будущее, прошлое не могло сойти с первоначального русла 「Любовной истории Небесного Дракона」.

Смерть Соль Ли Муна, к примеру, случилась задолго до появления Соль Тхэ Пхёна в этом мире.

Будущее могло измениться, но прошлое изменить было невозможно.

Прекрасно зная об этом…

— Торговка Сон Хёль Хва угодила в сети интриг моего клана Чжонсон и лишилась жизни… по крайней мере, если верить словам моего отца…

В 「Любовной истории Небесного Дракона」 Соль Ли Мун самолично убил Сон Хёль Хва, став взамен мастером меча.

Однако рассказ Алой принцессы полностью этому противоречил.

—— Был обнаружен пробел в сюжете 「Любовной истории Небесного Дракона」.

То была история не настоящего и не будущего… а далекого прошлого, случившегося задолго до начала всяких повествований.

「Лидер клана Чжонсон Ин Сон Рок отравил насмерть торговку Сон Хёль Хва?..」

Соль Тхэ Пхён погрузился в размышления.

Данное утверждение являлось ложью.

Главный советник Ин Сон Рок лгал.

Зачем?

Зачем ему ложно приписывать себе убийство человека, к которому он и пальцем не прикасался?

С этого момента шли чистые предположения.

И всё же на ум приходила лишь одна убедительная гипотеза.

Причиной подобной лжи была необходимость сфабриковать правдоподобный предлог.

Оправдать то, почему Соль Ли Мун, военный офицер, бывший преданнее дворцу Чхондо больше кого бы то ни было, внезапно ополчился против императорского дворца.

Настоящую причину извратили и утаить, превратив в секрет, сотворив взамен повод, с которым все могли нехотя смириться.

Чтобы мир запомнил его как мстительного духа, устроившего неистовство ради отмщения за кончину любимой торговки.

Зачем?

Ради какой цели?

— Должно быть, всё потому, что мастер меча Соль Ли Мун раскопал крупицу некой великой истины.

Ён Ри, сидевшая на деревянном настиле за бумажной дверью, отрешенно взирала на земляной пол.

— К примеру… зарождение какого-то великого бедствия, сокрытого внутри Главного Дворца.

Он посмотрел вверх на грандиозный главный дворец… а затем уголки его губ поползли вверх в усмешке.

— Нашел.

Хвост Демонического Духа Чумы, притаившегося в глубоких недрах этого исполинского дворца Чхондо и тайно трудившегося над поглощением мира вдали от взора мастера меча.

Он ухватился за эту зацепку. И раз уж он вцепился в нее, он ни за что не ослабит хватку.

​— Вы нашли Ха Ён?

— Поиски под руководством вице-генерала идут полным ходом, но вестей пока нет. Прошу прощения.

— Вот как… Я волнуюсь. Немедленно доложите мне, как только что-нибудь разузнаете.

Поместье клана Чжонсон.

Глава клана Чжонсон Ин Сон Рок ненадолго прикрыл глаза, выслушав доклад подчиненного.

Было ли то последним отголоском поздней осени?

Одинокий алый лист цеплялся за кончик голой ветви, подрагивая на ледяном ветру.

Он некоторое время со сложным выражением лица созерцал его, после чего устремил взор к небесам и, наконец, скрылся в доме, спасаясь от стужи.