Родословная (3)

— Восстание Соль Тхэ Пхёна — фальшивка. Его Величество уже знает об этом поднятом им мятеже. Всё это — спланированная смута, поэтому не паникуйте и оставайтесь на своих местах.

Аккуратно выведенные иероглифы постепенно поблекли, впитываясь в свиток, и исчезли.

Вскоре на поверхности свитка остался лишь изящный и прекрасный рисунок цветов.

— Если использовать духовную силу, надпись проявится вновь.

— Благодарю.

Белый бессмертный Ан Чхон, которого я не видел долгое время, лукаво улыбался.

Сам того не заметив, он стал дворцовым Белым бессмертным и теперь заведовал даосскими талисманами во дворце.

Учитывая, что он уже в совершенстве овладел искусством даосской магии, это не было чем-то особенно удивительным.

Он почесал свои растрепанные, неухоженные волосы, зевнул и, слабо улыбнувшись, заговорил:

— Никогда бы не подумал, что вице-генерал замышляет нечто настолько грандиозное. Да и ваша сестра, Алая принцесса Соль… что ж, похоже, родословная не лжет.

— Ран-нуним что-то замышляет…?

— Недавно мы вскользь побеседовали о 「Церемонии мира」. Похоже, она что-то замышляет против Небесной девы.

При этих словах я не смог выдавить из себя улыбку.

Поддерживать хорошие отношения с Ан Чхоном, ставшим дворцовым Белым бессмертным, было бы разумно.

С самого начала он был одним из множества красавцев, влюбившихся в Соль Ран в 「Истории любви Небесного Дракона」, так что мне, как её младшему брату, не составит труда сохранять с ним ровные отношения, пока я остаюсь нейтральным.

Мы уже были в какой-то мере близки, что позволяло мне обращаться к нему с подобными личными просьбами.

Я попросил его нанести на эти свитки особые иероглифы, наделенные духовной силой.

Хотя даосская магия такого уровня была под силу большинству даосов, мне нужен был кто-то заслуживающий доверия и скрытный.

Белый бессмертный Ан Чхон говорил с озорным видом, игриво приоткрыв один глаз и спрятав руки в рукава.

— Я умею видеть чужую энергию и судьбу. И вице-генералу, и Алой принцессе предначертана необычайная участь. Это мне известно уже давно.

— …….

— И всё же я не ожидал, что вы зайдете так далеко, что решите в открытую перевернуть Чхондо. Ваши успехи превзошли даже то, что я предвидел, наблюдая за потоками энергии.

— Как много вам известно, даос Ан?

— Ну, как знать? Честно говоря, никто не скажет, насколько точны мои познания.

Ан Чхон сухо рассмеялся и развернул следующий свиток, принимаясь выводить иероглифы.

До конца дня ему предстояло нанести надписи на всю эту огромную стопку свитков.

— Судя по виду, каждая из этих картин стоит целое состояние. Наносить подобные надписи на столь ценные произведения искусства… что ж, у художников бы сердце разрывалось.

— Другого выбора нет.

— Это для мятежа?

Я на мгновение заколебался, прежде чем наконец ответить.

Нанеся многочисленные заклинания на высящуюся здесь стопку свитков, я намеревался раздать их под видом подарков тем, кому доверял больше всего.

Если через три дня, во время празднования дня рождения наследного принца, я подниму восстание, многие поддерживавшие меня дворцовые фракции неизбежно погрузятся в хаос.

Мой план заключался в том, чтобы доставить им эти свитки заранее, дабы в момент, когда дворец погрузится в смятение, надписи на свитках проявились и помогли быстро восстановить контроль.

— Вы ведь не планируете раскрывать подробности восстания заранее?

— Чем меньше людей знают тайну, тем лучше. Если только кто-то не является прямым участником или моим подчиненным, им ни к чему об этом ведать.

— Судя по вашим словам, я, должно быть, один из этих участников?

— Разве вы уже не вовлечены?

Белый бессмертный Ан Чхон так и замер, не довыведя иероглиф на свитке, а затем вдруг расплылся в улыбке:

— Если подумать, вы правы.

— Ого! Это же картина с нарциссами из региона 「Анхва」! Не думала, что Тхэ Пхён-а разбирается в искусстве!

Шелковый свиток, доставленный через служанку, был украшен потрясающим изображением нарциссов, настолько прекрасным, что один лишь взгляд на него вызывал глубокое чувство удовлетворения.

Это был шелковый свиток, который он преподнес в дар тем, с кем регулярно общался, в знак доброй воли.

Соль Ран, сидевшая в чайной комнате 「Дворца Алой Птицы」, расплылась в довольной улыбке.

— Подумать только, Тхэ Пхён, всю жизнь лишь махавший мечом, раздает подобные подарки. Похоже, правда, что положение меняет человека. Эта старшая сестра так тронута, что готова разрыдаться… Хе-хе…

— Алая принцесса, возможно, вам стоит поучиться смеяться более изящно.

— …Мой смех только что был неизящным?

Соль Ран решительно мотнула головой и прижала уголки губ, силясь вновь взять под контроль выражение своего лица.

Будучи Алой принцессой, она быстро осваивала необходимые манеры и правила поведения, однако всё еще с трудом сдерживала мягкую, сияющую улыбку, стоило ей потерять бдительность.

Среди служанок находились те, кто считал подобную человечную сторону благом, но для принцессы-консорта страны это было поведением, которое надлежало исправить.

— Вице-генерал советовал вам пока держать этот свиток при себе.

— Хм… Похоже, Тхэ Пхён опять что-то затевает. Я единственная, кто получил эту картину, или есть другие?

— Да. Похоже, он разослал картины с цветами в основном тем, кто связан с округом 「Хвальсон」.

На первый взгляд это казалось типичным поведением лидера, управляющего людьми из собственной фракции.

Однако Соль Ран, будучи его сестрой, почувствовала в его действиях едва уловимую тревогу. Она знала, что Соль Тхэ Пхён не из тех, кого заботят столь поверхностные жесты.

— Надеюсь только, что он не ввязался во что-то лишнее…

Вж-жух!

Фьють!

С каждым взмахом клинка, рассекающим ветер и дождь, летели брызги крови.

「Меч Неба и Земли」 был оружием, которым Соль Ли Мун, глава клана 「Хваёнсоль」, владел так, словно тот являлся продолжением его собственного тела.

Изогнутое лезвие клинка, идеально подходившее для чистого отсечения человеческих голов, никогда не видели без следов крови.

Сперва это была кровь демонических духов. Затем она сменилась человеческой кровью. И вскоре, сам того толком не осознавая, он принялся рубить высокопоставленных чиновников и генералов.

Пока он в одиночку шел по залитому дождем полю боя на 「Террасе Прозрения Истины」, повернувшись спиной к происходящему, позади него лежали разбросанные тела пяти офицеров генеральского ранга.

Каждый из них был столпом Чхондо, незаменимым для мощи государства. Видя, как они падают подобно простому сброду, нельзя было избавиться от ощущения, что никто в подлунном мире не способен остановить стоящее перед ними чудовище.

Соль Ли Мун, промокший до нитки от крови и источающий ужасающую жажду убийства, поверг дворец в состояние кромешной паники и страха.

Шаг за шагом тяжело ступая вперед, он наконец очутился прямо перед главным советником Ин Сон Роком.

Жуткий взор этого безумного мастера меча устремился на Ин Сон Рока.

Не оставалось сомнений. Один-единственный взмах этого клинка снесет ему голову.

В тот самый миг, когда главный советник Ин Сон Рок, запомнившийся всем высокопоставленным чиновникам Чхондо своим невозмутимым нравом… Когда этот человек почувствовал, как приближается острое лезвие ужасающего взгляда чудовища —

Дзынь!

— Ха-а… ха-а…

Стояла глубокая ночь.

Местом действия были внутренние покои главного особняка клана 「Чжонсон」.

Главный советник Ин Сон Рок, спавший под одеялом, покрылся холодным потом и поспешно зажег масляную лампу.

Когда мягкое сияние постепенно заполнило комнату, он заметил слугу, спокойно сидевшего возле книжного шкафа на противоположной стороне.

— Я нарушил ваш покой?

— Нет, пустяки. Мне приснился кошмар.

Главный советник Ин Сон Рок тяжело дышал, силясь перевести дух. Затем он несколько раз потер шею, прежде чем наконец выдохнуть и заговорить.

— У тебя есть какие-то известия? Я ведь наказывал тебе пристально следить за каждым шагом вице-генерала Соль Тхэ Пхёна.

— Прошу прощения. Этот человек на редкость проницателен, да и у служанки, что неотлучно находится подле него, глаз оказался острее, чем ожидалось. Подобраться к нему оказалось чрезвычайно трудной задачей.

Сидевший в тени слуга прокашлялся и заговорил с трудом:

— Однако я подтвердил, что вице-генерал, судя по всему, укрепляет собственную власть во дворце.

— Самое время. С ростом положения растут и амбиции. Я давно предвидел, что рано или поздно он явит свое стремление занять место повыше.

Главный советник Ин Сон Рок вытер пот со лба, затем раскурил трубку, сделал затяжку и продолжил:

— Будучи главой клана 「Чжонсон」 и главным советником этого государства, мне надлежит отсекать ненужные ветви ради защиты собственного места.

— …….

— Так удалось ли тебе разузнать, к каким именно уловкам он прибегает?

— В настоящее время он, судя по всему, собирает сведения через людей во дворце, имеющих связи с кланом 「Чжонсон」.

— Поздно добытая информация лишена ценности. Как я уже не раз твердил, разузнавай всё как можно быстрее.

— Да, но…

Скрытый в тени слуга замялся, прежде чем заговорить.

— Недавно вице-генерал, похоже, принялся распространять шелковые свитки среди фракции округа 「Хвальсон」. Однако говорят, что на них нет ничего, кроме красивых изображений цветов.

— Разве это проблема?

— Как я уже упоминал, похоже, он использует их ради укрепления своего влияния. Получение картины с цветами от вице-генерала может служить свидетельством того, что человек завоевал его доверие.

— Понятно.

Подобное явное поведение, словно проставление клейма одобрения на членах своей фракции, вызывало тревогу.

— Составь подробный список тех, кто удостоился свитков от вице-генерала, и доложи мне.

— Да, слушаюсь.

Ни для кого не было секретом, что вице-генерал Соль Тхэ Пхён являлся самым влиятельным среди восходящих военных чинов во дворце.

Добившись такого положения в столь юные годы, было очевидно, что по мере взросления и приумножения заслуг он вознесется на недосягаемый для прочих уровень.

По этой причине едва ли не все дворцовые чиновники желали примкнуть к лидеру фракции округа 「Хвальсон」. И всё же подобная привилегия даровалась далеко не каждому.

Те, кого вице-генерал Соль Тхэ Пхён открыто выделял своим доверием.

Иными словами, удостоившиеся свитков с цветами были тщательно отобранными людьми.

Они вызывали как восхищение, так и зависть у окружающих. И пусть многие испытывали ревность или досаду, большинство сходилось во мнении, что получатели заслуживали подобного признания.

「Этот человек опять что-то замышляет…」

Секретарь Ван Хан, усердно трудившийся в 「Министерстве юстиции」, развернул один из таких свитков и пробормотал эти слова.

「Скоро во дворце снова начнется смута…」

Белая принцесса Ха Воль, попивавшая чай под бесплодным деревом во дворе 「Дворца Белого Тигра 」, согласно кивнула головой.

「Хм…」

Чжан Рэ, точивший свой меч в канцелярии Командующего 「Красного Дворца」, также замер со значительным выражением лица.

「Надеюсь только, никто не пострадает.」

На черепичной крыше 「Дворца Черной Черепахи」 Черная принцесса По Хва Рён наслаждалась ветерком, но в конце концов развернула свиток и поймала себя на тревожных мыслях.

Помимо неё, свитки получили еще несколько чиновников во дворце, заслуживших признание вице-генерала Соль Тхэ Пхёна, из-за чего эти расписанные цветами холсты стали восприниматься во дворце как своего рода знак отличия.

Чирик, чирик, чирик.

И вот приблизился день празднования дня рождения наследного принца.

Лазурная принцесса Чин Чхон Лан проснулась от утреннего пения птиц.

Стоило ей приподнять свое утомленное тело, как в комнату поспешно вошла служанка, чтобы приготовить для неё чай.

Неподалеку стояла старшая служанка Ли Рён, сдержанно и почтительно склонившая голову. С самых ранних часов этого дня предстояло сделать очень многое.

Это был день, когда наследный принц Хён Вон официально достигал совершеннолетия, и во дворце Чхондо должно было развернуться грандиозное празднество.

Сперва в павильоне 「Тхэхва」 на горе 「Белого Бессмертного」 состоится церемония совершеннолетия, а следом за ней — пиршество.

В такой день никто не мог позволить себе сидеть сложа руки. Будь то младшая служанка или принцесса-консорт.

Будучи Небесной девой, Чин Чхон Лан также должна была обозреть потоки энергии горы 「Белого Бессмертного」 и проверить, нет ли там каких-либо возмущений, вызванных злыми духами.

Чтобы вознести молитвы 「Небесному Дракону」 и очистить энергии, ей надлежало приступить к ритуальному омовению прямо сейчас.

Сегодняшний день обещал быть суматошным от начала и до конца… и утро, пожалуй, оставалось её единственным мигом передышки.

— Я немного переведу дух, а затем пойду умоюсь.

— Да, Лазурная принцесса.

Чин Чхон Лан взяла чашку чая и присела за столик у окна, молча созерцая сад 「Зала Небесного Дракона」, наполненный утренним воздухом.

Двор, обычно пестревший яркой зеленью, которая с первого взгляда очищала сердце, теперь казался довольно унылым, ведь всё еще правила зима.

И всё же заснеженный пейзаж таил в себе особое очарование. Он приносил покой в её душу.

Однако…

「…Свитки.」

Бурным ветрам, проносившимся через политическую атмосферу дворца Чхондо, казалось, не будет конца.

Отслеживание хаотичных вестей во дворце могло продолжаться бесконечно, но была одна крупица информации, которую Чин Чхон Лан никак не могла выкинуть из головы.

Речь шла о расписанных цветами свитках, которые вице-генерал Соль Тхэ Пхён раздал тем, кому доверял больше всего, укрепляя свое влияние.

Поговаривали, будто каждый свиток был романтичным и утонченным даром, созданным великими усилиями знаменитых мастеров.

Честно говоря, 「Зал Небесного Дракона」 и без того ломился от картин с цветами — до такой степени, что о них можно было споткнуться на полу. Да и в картинах, по правде говоря, нужды не было: 「Зал Небесного Дракона」 украшали вазы, полные редких и экзотических цветов, что превращало его в настоящий рай для коллекционеров.

Вопреки этому, Чин Чхон Лан посмотрела в окно и пробормотала:

「Почему я единственная, кому он не достался…???」

Похоже, хозяйки всех великих дворцов удостоились свитка.

Будучи уверенной, что рано или поздно тоже получит его, она сидела во внутренних покоях 「Зала Небесного Дракона」 и ждала его с подчеркнутым напускным безразличием.

Но, к великому потрясению, Соль Тхэ Пхён не вручил свиток Чин Чхон Лан. Не сделал он этого даже утром в день празднования совершеннолетия наследного принца.

Причина этого была ведома лишь самому Соль Тхэ Пхёну.

Слезы подступили к огромным глазам Чин Чхон Лан, когда она уставилась в окно.

「Я тоже хочу… Почему меня одну обделили…???」

И всё же она была не тем человеком и не обладала тем статусом, чтобы открыто сетовать Соль Тхэ Пхёну на подобное.