Холодный ветер (3)
— Добился ли ты своей цели?
Это воспоминание приходит на ум всякий раз, когда мое сознание начинает угасать.
Перед глазами промелькнул образ старика, рассеянно сидящего на чистой белой поляне. Его сгорбленная, хрупкая спина всегда выглядела совершенно одинаково, настолько, что это заставило меня усмехнуться про себя.
Хотя я всегда верил, что мне нет равных во владении мечом, возможно, из-за того, что я ходил по тонкому льду, угрозы моей жизни возникали чаще, чем ожидалось.
Короче говоря, это воспоминание являлось всякий раз, когда я оказывался на грани смерти. Своего рода панорама проносящейся перед глазами жизни.
Тот дряхлый старик давно покинул этот мир, и все же в подобные моменты он неизменно проникал в мою память и снова задавал свой вопрос.
— Так добился ли ты своей цели?
Когда я упирался в землю окровавленными, дрожащими руками лишь для того, чтобы удержаться на ногах, у меня едва ли оставалось место в мыслях для столь пустого вопроса.
И все же, даже в этом затуманенном состоянии разума, я ловил себя на том, что неосознанно качаю головой.
— Нет.
Несмотря на то что мне предоставлялись бесчисленные шансы в бесчисленных циклах реинкарнации, я так и не убил Демонического духа чумы.
Тогда этот старик, вероятно, усмехнулся бы, словно глядя на жалкого дурака, и спросил еще раз.
— Сохранил ли ты свои убеждения?
И снова я не мог не покачать головой.
「Я не стану обращать меч против людей」, 「я верну Императорскую столицу без жертв」, 「я буду жить с гордостью, как подобает мужчине» — все это были убеждения, в которых я клялся самому себе на протяжении всей жизни, и все же, видя, как они исказились, я не мог заставить себя уверенно кивнуть и на этот вопрос.
Мальчик, крепко державший сестру за руку во время побега из пылающего клана Хаёнсоль, прожил долгую и трудную жизнь, повидав всякое...
И все же ни разу он не ответил кивком на обе части вопроса старика.
То же самое было с того самого момента, как он впервые перебил разбойников и его приютил Белый Бессмертный.
— Добился ли ты своей цели?
— Сохранил ли ты свои убеждения?
Да, нет.
Нет, да.
Нет, нет.
Случалось, что он кивал на одно из двух, но он не помнил ни единого раза, когда ответил бы утвердительно на оба.
Мальчик, дрожавший посреди расчлененных трупов разбойников... продолжал идти, идти и идти.
Он взрослел, следуя по длинным, тянущимся дорогам, сперва облаченный в одежды ученика воина, затем в доспехи и, наконец, в генеральскую форму.
Его тело становилось крепче, разум — тверже, а клинок на поясе — острее...
Но убеждения, за которые он когда-то цеплялся, рыдая посреди поля трупов, ни капли не изменились.
И когда дело доходило до того, действительно ли он сохранил эти убеждения, он тоже не мог заставить себя кивнуть.
— Добился ли ты своей цели?
Когда он снова открыл глаза, то оказался во Дворце Белого Бессмертного летним днем из своего детства.
Под чистым голубым небом мальчик сидел на деревянной веранде, полируя свой меч.
Мягкое стрекотание цикад наполняло воздух, а небо, усыпанное пушистыми облаками, казалось, окутывало Империю Чхондо мирным теплом.
Это было в первые дни, когда он только попал во дворец Чхондо. Неуклюжий ученик воина, сидящий подле приютившего его старика.
Все еще ничего не знающего, не имеющего твердого понимания правильного и неправильного, этого неловкого, растерянного мальчика снова спросил дряхлый старик.
Этот вопрос преследовал его всю жизнь, настолько, что он успел от него устать... но тогда мальчик еще даже не знал, что такое усталость, поэтому отложил меч и глубоко задумался.
Мальчик, только что сделавший первый шаг к самостоятельности в качестве воина, раз за разом обдумывал вскользь брошенные дряхлым стариком слова.
Он не добился своей цели и не сохранил своих убеждений.
Когда мальчик признался в этом, словно сознаваясь в преступлении, старик издал еще один пустой смешок и, как всегда, цыкнул языком.
— Ц-ц, жалкий сопляк.
Этот несносный старик, который ни разу в жизни не произнес ни слова похвалы, всегда был таким.
「Безнадежный сопляк」, 「жалкий дурак」... он бросал эти резкие слова без колебаний, вечно придираясь и критикуя. Настолько остро, что это оставляло след.
От одних лишь мыслей о нем хотелось с досады цыкнуть языком, и все же, когда приближалась смерть, он неизбежно возвращался в память.
И, как всегда, этот неумолимый старик смотрел на высокое летнее небо и говорил:
— И все же, даже если ты преуспел лишь в чем-то одном, ты справился неплохо.
Даже умирая, он не проронил ни слова, просто лег и испустил дух, словно прилег вздремнуть на вершине горы Белого Бессмертного. Странный человек, которого никогда не волновали окружающие.
Какой великий смысл мог быть в том, чтобы принимать близко к сердцу слова такого человека?
— Такова уж жизнь.
И все же, достигнув конца жизни, я понял, насколько правдивыми были те слова.
Я почувствовал, как из меня вытекает кровь, и спокойно закрыл глаза.
Бум.
— Кха, кх-ху!
Как раз когда я подумал, что пора уходить, мои глаза снова резко распахнулись.
Возможно, дело было в руках девушки, сильно давивших мне на грудь и делавших все возможное, чтобы удержать меня в сознании.
Лишь после того, как я выкашлял застрявшую в горле темно-красную кровь, я смог по-настоящему открыть глаза.
— Тхэ Пхён.
— Ха-а, ха-а...
— Сейчас не время смотреть, как перед глазами проносится жизнь. Если ты закроешь глаза сейчас, то действительно умрешь.
Земляной пол Родового святилища.
Я потерял так много крови, что земля вокруг меня уже была насквозь пропитана ею.
Ён Ри выглядела не лучше. Кровь, хлеставшая из ее нижней части живота, сделала некогда белый воротник совершенно красным.
Несмотря на это, Ён Ри, стиснув зубы, трясла меня, заставляя прийти в себя.
— Ты должен жить. Ты ведь зубами и когтями прокладывал себе путь сюда, верно?
От того, что на ее лице все еще играла улыбка, по моей спине пробежал холодок.
У этой девчонки было не просто сильное сердце. В иные моменты мне искренне казалось, что внутри нее что-то сломано.
Словно в подтверждение этой мысли, даже посреди сцены, где во все стороны брызгала кровь, девушка мягко улыбалась, продолжая говорить.
— Решил помереть?
— .......
— На том свете Белый Бессмертный наверняка тебя отругает, знаешь ли? Сам ведь прекрасно помнишь: если этот старик выходит из себя, то пиши пропало.
Мое зрение продолжало расплываться, и я снова не мог толком разобрать выражение лица Ён Ри.
Возможно, понимая, что я смотрю на нее снизу вверх, Ён Ри прижала ладонь к моей груди и заговорила непривычно тихим голосом.
— Это твой выбор, если ты хочешь передохнуть...
С каких это пор ее вообще волновало мое мнение, раз она добавляла столь нелепые слова?
— ...Было бы так плохо, если бы ты не умер?
Эта девчонка, которая, вероятно, была знакома со смертью других людей ближе, чем кто-либо еще в этом мире, говорила, пока ее испачканные кровью дворцовые одежды безжизненно свисали.
Она выдохнула воздух, пропитанный густым запахом крови.
Лишь тогда мне показалось, что чистый воздух наконец доходит до моих легких.
Когда я на мгновение мягко прикрыл глаза, тот оборванный старик неизменно появился и снова задал свой вопрос.
Насколько же важным был этот вопрос... он преследовал меня и задавал его всякий раз, когда я оказывался на перепутье, и мне это до смерти надоело.
Руки, что трясли меня, остановились, и в тот миг, когда все погрузилось в тишину...
Вжух!
Я снова резко открыл глаза, стиснув зубы и поднялся на ноги, сжимая в руке меч.
Ён Ри, сидевшая рядом со мной на корточках, вздрогнула от неожиданности и повалилась назад.
Звуки вернулись в мир, который, казалось, был наполнен лишь безмолвием, и свет начал вновь просачиваться в пейзаж, лишенный всех красок.
Как долго я пробыл без сознания?
Таинственный туман, заполнявший Родовое святилище, полностью рассеялся, а вокруг нас лежали сокрушенные осколки битвы.
Следы сражения.
Кто здесь дрался?
Это я смог понять, едва взглянув на небо.
— О-ох.
От этого зрелища было невозможно не затаить дыхание.
Пожалуй, именно так выглядела и Ён Ри в свои лучшие годы. Небесный дракон, раскинувшийся по всему небу, словно взирах на мир сверху вниз.
Этот силуэт был отчетливо виден из любой точки императорской столицы.
Огромный дракон, чья голова выныривала из-за туч, являл собой тот самый образ Небесного дракона, которому Империя Чхондо поклонялась и которого почитала из поколения в поколение.
Посланник Небесного Императора, божество-хранитель Чхондо.
Верни Демонический дух чумы свою полную силу, он, возможно, попытался бы схватить и сожрать этого Небесного дракона целиком, но в нынешнем состоянии он еще не восстановил все свое могущество.
В этот момент его все еще можно было убить.
Словно провозглашая это, передние когти Небесного дракона с грохотом вонзились в землю.
Бум! Бум!
Каждый удар оборачивался катастрофой.
Поле боя уже вышло за пределы Родового святилища и простерлось вплоть до императорского сада, охватив огромную территорию дворца.
Луга полыхали, холмы раскололись надвое, а деревья были повалены.
Посреди всего этого, точно сошедшая с небес спасительница, стояла девушка.
Говорят, герои рождаются в смутные времена.
Девушка выкладывалась на полную против Демонического духа чумы, принявшего облик ее отца, высвобождая энергию Небесного дракона.
Она была слугой Небесного дракона.
Не оставалось сомнений: она была достойна звания Небесной девы Чхондо.
Спустившийся Небесный дракон теперь заполнял собой небеса над Чхондо.
Они видели это.
Люди Чхондо просто взирали на происходящее.
Черная принцесса, сидевшая в павильоне Тхэхва и державшая придворных чиновников под контролем, подняла взгляд и увидела это.
Лазурная принцесса, творившая заклинания и изгонявшая демонических духов, подняла взгляд и увидела это.
Белая принцесса, которая вела солдат на штурм главного дворца, подняла взгляд и увидела это.
Ин Ха Ён, не прекращавшая взмахов меча, дабы сразить еще хоть одного демонического духа, подняла взгляд и увидела это.
Командир воинов Чан Рэ, истекавший кровью по мере продвижения по полю боя, видел это.
Главный секретарь Ван Хан, чье зрение постепенно угасало, слабо улыбнулся и увидел это.
Император Ун Сон и наследный принц, командовавшие солдатами в попытке вернуть главный дворец, видели это.
Придворные чиновники в павильоне Тхэхва видели это, жители императорской столицы видели это, и... даже заклятый враг, Демонический дух чумы, поднял взор и увидел это.
Одним взмахом руки он сжал мир в своем кулаке.
Одним ударом меча он рассеял бушующую взрывную волну и ринулся вперед, чтобы сразить новую Небесную деву.
Даже если ее называли величайшей Небесной девой в истории, ее способности только-только начали расцветать.
Сколько бы она ни забавлялась с этой незрелой силой целыми днями, ей ни за что не сравниться с Демоническим духом чумы, чье тело уже полностью адаптировалось к Соль Ли Муну.
Если эта девчонка встанет у него на пути, он просто убьет ее.
Оставь он ее в живых, она лишь будет цепляться за его пятки, подобно прежней Небесной деве А Хён.
Придя к такому выводу, Демонический дух чумы бросился вперед, занося свой огромный Меч Неба и Земли.
Если не сейчас, другого шанса прикончить новоявленную деву у него не будет. С этой мыслью он стремительно рванулся, намереваясь разорвать ее на куски.
Вжух! Хлысь!
Лязг! Лязг!
Она задействовала свою таинственную энергию и призвала ветер Небесного дракона, чтобы отбросить его назад, но... не сумела полностью заблокировать натиск врага, который, пригнув голову, мчался напролом.
Острие Меча Неба и Земли задело кожу Соль Ран.
Брызнула кровь, и лицо девушки исказилось от боли. Тем не менее, она вновь сжала кулак и впечатала прыгнувшего Демонического духа чумы в землю.
Ее тело было переполнено силой, которой она еще не научилась полностью управлять.
В тот миг, когда Демонический дух чумы распознал её неопытность, уголки его губ поползли вверх.
Следующим ударом он убьет ее.
Вынырнув из облака пыли, лезвие Меча Неба и Земли поймало лунный свет и зловеще блеснуло.
— Эти проклятые Небесные девы, служащие Небесному дракону. Роятся точно насекомые.
Даже прежняя Небесная дева А Хён в свои лучшие годы не могла сравниться с Демоническим духом чумы.
Уже сокрушив сильнейшую Небесную деву в известной истории, он не испытывал страха перед появлением новой.
Все кровеносные сосуды в теле Соль Ли Муна гротескно вздулись и неестественно перекрутились.
Кровь хлынула из органов чувств на его лице, и он выжал из своего тела все до предела в попытке прикончить противницу.
Сколько бы силы она ни получала от Небесного дракона, ее тело все еще оставалось телом хрупкой юной девушки.
Они походили на листы бумаги, готовые разорваться от одного взмаха меча. Люди всегда были столь хрупкими.
Оттолкнувшись от земли, Демонический дух чумы взмыл в воздух.
Поднимаясь к небесам, он парил с высокомерием во взоре, намереваясь перерубить шею Небесного дракона, взиравшего на мир. От самой земли он рванулся ввысь, к далеким небесам.
Соль Ран высвобождала свою энергию движениями, все еще полными неопытности, но удар Демонического духа чумы стер все ее последствия.
В мгновение ока он схватил Соль Ран за воротник, и ее глаза потрясенно расширились.
— Кх!..
— Ей нельзя позволить жить. Если не убить ее сейчас, она станет серьезной угрозой.
С этими словами Демонический дух чумы увлек Соль Ран вниз и с силой швырнул обратно на землю.
От удара при падении в воздух взметнулась пыль, и пока демонический дух спускался вслед за ней, он крепче сжал Меч Неба и Земли.
Соль Ран с каждой секундой постепенно приспосабливалась к этой силе.
Не было причин давать ей время полностью освоить эту мощь.
Демонический дух чумы собирался завершить бой одним ударом.
Как раз когда он устремился к месту, где Соль Ран лежала среди пыли...
Вжух!
Внезапный всплеск энергии развеял пыль по ветру, и его взору предстала Соль Ран, протягивающая руку к небу.
Она только что рухнула с такой огромной высоты. При ее хрупком телосложении не было бы ничего странного, окажись у нее сломано несколько костей.
Тем не менее, Соль Ран вытянула руку к небесам и яростно высвободила силу Небесного дракона.
Целью ее высвобожденной энергии был вовсе не Демонический дух чумы.
Она была направлена против заклинания Белого демонического духа, окутавшего небо.
Лязг!
Подавленное превзошедшей все пределы энергией Небесного дракона, заклинание, в которое была вложена лишь частица силы Демонического духа чумы, разлетелось вдребезги и исчезло.
То было заклинание, принудительно поднявшее луну и силой наславшее тьму, превратив мир в ночь.
Для демонических духов, процветающих во тьме, это заклинание Белого демонического духа, погрузившее поле боя во мрак, служило источником силы.
Солнце, скрывавшееся за этой оскверненной энергией, показалось вновь, и мир наконец озарил рассвет.
Если ночь была эпохой демонических духов, то день принадлежал человечеству.
Именно янская энергия новорожденного солнца являлась естественным врагом демонических духов и единственным средством, способным истребить полчища нечисти, начавшей поглощать этот мир.
Ш-ш-ш!
С тела Демонического духа чумы начал подниматься дым.
Даже видя это собственными глазами, он не мог поверить. Неужели эта Небесная дева по имени Соль Ран всерьез вознамерилась очистить Империю Чхондо от прочих демонических духов, когда прямо перед ней стоит сам их повелитель?
Демонический дух чумы не знал, назвать ли ее глупой или безрассудной.
Неужели сейчас самое время заботиться о другом поле боя? Ведь смерть стояла прямо у нее на пороге.
Признавая по меньшей мере ее великое чувство самопожертвования, Демонический дух чумы перехватил Меч Неба и Земли и устремился по прямой вниз, намереваясь разрубить Соль Ран пополам.
Вжух!
Однако причина, по которой девушка могла позволить себе беспокоиться о навеянной красной луной тьме, крылась в том, что ей было на кого положиться.
Пускай она и была главной героиней, идущей по пути спасителя этого мира, она никогда не следовала этой стезей в одиночку.
Рядом всегда находился мальчик, подобно тени следовавший за ней, пока она выступала на этой великой сцене.
Хрусь!
Глаза Демонического духа чумы потрясенно расширились.
С диким блеском в глазах окровавленный Владыка меча, удерживавший сломанный клинок обратным хватом, взмыл вверх сквозь солнечную энергию.
Он противостоял бесчисленным офицерам генеральского ранга у храма Тхэхва, перебил множество демонических духов и сам получил несколько сокрушительных ударов от Демонического духа чумы.
Все его тело было разрушено до такой степени, что он уже не должен был иметь возможности нормально двигаться.
Хотя его жизнь состояла из одних лишь лишений и его непрестанно хлестали холодные ветры судьбы, сейчас он стоял, покрытый кровью, но преисполненный гордости, и мчался вперед подобно монстру.
Находился ли он вообще в сознании?
Нет, сам факт того, что его тело двигалось, граничил с чудом.
И все же этот монстр совершил прыжок и... вонзил сломанный меч прямо в шею Демонического духа чумы.
— Кха-а-ак!
Удар Владыки меча, вошедший глубоко в грудь Демонического духа чумы, напрочь лишил его равновесия.
В тот миг, когда он попытался взять себя в руки и начать залечивать раны, взгляд демонического духа наконец выхватил девушку. Она встретилась с ним глазами и вскинула руку.
Единственное мгновение, когда сопротивление было невозможным.
Словно дожидаясь секунды, когда меч пронзит его шею, девушка крепко сжала кулак.
Небесный дракон тоже сжал свой коготь.
Хрусь!
Каждому обитавшему внутри демоническому духу было суждено сгинуть в небытии.
Будто сам Небесный Император провозгласил это.
Под ярким солнцем окровавленный Владыка меча крепче сжал рукоять.
Он провернул и выдернул лезвие, застрявшее в горле угасающего Демонического духа чумы.
Темно-багровая кровь демонического духа взметнулась высоко в небо.
— Мне это тоже изрядно надоело.
Измученный мальчик пробормотал это, словно поднося к концу долгое и горькое испытание.
— Давай уже покончим с этим.
Посреди угасающего пейзажа Демонический дух чумы взглянул снизу вверх на Владыку меча... на чьем лице не отразилось ни единой эмоции.
Он просто еще раз занес свой сломанный меч для финального удара.
— Ха-а!
Наконец, со следующим взмахом, тело твари оказалось разрублено надвое.