Поиски Демонического Духа Чумы (5)

Алая принцесса покинула стены дворца и пошла вперед.

Она блуждала по незнакомым тропам, исследовала места, куда раньше и не думала заглядывать, и созерцала виды, на которые прежде у нее не было причин обращать внимание. Ее шаги были бесцельными, а движения — опустошенными.

Прогуливаясь по закоулкам императорской столицы, она взбиралась на небольшую гору, бродила по трущобам и кочевала из одного заброшенного места в другое.

Когда солдаты начали прочесывать императорскую столицу в ее поисках, она сбежала. Поскольку вернуться в город она не могла, ей пришлось бесцельно скитаться у подножия горы Белого Бессмертного.

Благодаря ее познаниям в боевых искусствах, даже имея при себе лишь церемониальный меч, она практически не сталкивалась с угрозами.

Несколько раз ей попадались дикие звери, но от них было легко отбиться. Ей даже удалось получить немного трав и овощей от подслеповатой старушки, жившей в ветхой лачуге.

Пусть ей и удалось продержаться несколько дней, Алая принцесса, проведшая всю свою жизнь во дворце, не могла долго выносить подобный образ жизни.

В конце концов, после бесцельных и тщетных скитаний, местом, куда она в итоге пришла, оказалось… поместье вице-генерала в районе Хвальсон. Место, где она бывала лишь однажды.

​— Я жила с мыслью, что иду по верному пути.

Хотя я и дал себе труд приготовить чай, Алая принцесса так ни разу и не прикоснулась к своей пиале.

Слабый парок, поднимавшийся в прохладном воздухе ранней зимы, медленно таял.

— Но когда я осознала, насколько незрелым и наивным было мое чувство справедливости, всё вокруг потеряло смысл.

И это было чистой правдой.

Возможно, Алая принцесса просто хотела показать кому-то свою хрупкую, уязвимую сторону.

Как хозяйка 「Дворца Вермиллиона」, как любимая дочь 「клана Чжонсон」.

Как та, кому суждено всегда служить примером для остальных, она ни с кем не могла поделиться своими искренними человеческими эмоциями.

— Раньше всё было иначе… Порой мне казалось, что я отстаю, но я ни разу не усомнилась в правильности своего пути. Даже в детстве.

Алая птица, грациозно сложившая свои крылья.

Именно Алая принцесса, которую часто превозносили столь возвышенными словами, теперь говорила приглушенным голосом, низко опустив голову.

Она наверняка помнила.

Жизнь любимой дочери клана Чжонсон, которая посвящала учебе больше сил, чем кто-либо другой.

Те детские дни, когда она прижималась к своему дяде, бывшему вице-генералу Ин Чхан Соку, и с гордостью декламировала стихи, показывала рисунки и каллиграфию, что выучила за день.

Но время шло, и времена жестоко менялись.

Девочка, что когда-то невинно улыбалась, зарисовывая цветы сливы в семейном дворе, теперь носила золотую шпильку в волосах. Ребенок, охотно шедший по стопам взрослых, теперь вел за собой вереницу придворных дам и служанок.

Ее разум был переполнен счастливыми воспоминаниями о детстве.

И всё же политическая обстановка во дворце Чхондо, разворачивавшаяся перед ее глазами, с каждым днем становилась всё запутаннее.

А грядущее будущее не сулило ничего, кроме тревоги.

「Прошлое всегда навевает ностальгию, настоящее всегда несет хаос, а будущее всегда пугает.」

Эти слова, оставленные Белым Бессмертным перед уходом, тяжелым грузом легли на ее сердце.

— Вы заблудились?

— Я даже не уверена, стою ли вообще на каком-то пути.

— Вот как…

Я хотел было что-то сказать, но, поразмыслив о жизни Алой принцессы, снова замолчал.

Человеком, который убил ее духовную опору, дядю Ин Чхан Сока, был не кто иной, как Соль Ли Мун из клана Хваёнсоль.

Разве не воспоминания о бывшем вице-генерале Ин Чхан Соке были движущей силой ее жизни?

И тем не менее, нынешним вице-генералом, занимающим этот пост, являлся сын того самого человека, что оборвал жизнь ее дяди.

Он не был ни столь надежным, ни столь опытным, каким когда-то был ее дядя.

Возможно, в глубине души она уже простила меня. И всё же, учитывая мое положение сына заклятого врага Ин Чхан Сока, я не имел морального права рассуждать о жизни перед ее лицом.

И Алая принцесса, и я прекрасно это понимали.

Поэтому я на мгновение прикрыл глаза, а затем снова открыл их.

— С моей стороны было бы верхом непочтительности комментировать душевные терзания Вашего Высочества. Поэтому… всё, что я могу — это дать вам время подумать.

Я поднялся со своего места.

Весь императорский дворец стоял на ушах из-за поисков Алой принцессы. Как командующий, отвечающий за эту операцию, я обладал полномочиями направлять ищейки.

Мой долг как военного офицера велел мне убедить Алую принцессу вернуться во дворец Чхондо.

Однако я решил притвориться, будто не видел её.

— Поскольку я выходец из клана Хваёнсоль, мое присутствие здесь лишь сильнее ранит Ваше Высочество. Посему я удалюсь. Когда у вас будет достаточно времени, чтобы привести мысли в порядок, пожалуйста, возвращайтесь во дворец Чхондо.

Мне оставалось лишь надеяться, что она найдет свой путь и продолжит идти по жизни.

Подобное безмолвное пожелание блага было самым искренним проявлением поддержки, на какое я был способен.

Пусть отказ немедленно вернуть ее и ставил меня в крайне опасное положение, я твердо решил сделать вид, будто поиски не увенчались успехом.

С этой мыслью в сердце я молча приготовился уйти.

— …Всё в порядке.

Однако Алая принцесса остановила меня.

Я замер и обернулся. Алая принцесса всё так же сидела у стены, крепко прижав колени к груди и низко опустив голову.

Ее изможденное тело даже не всколыхнулось, но тихий голос прозвучал на удивление отчетливо.

— …На самом деле, я пришла к тебе.

— Что?

— …Тебе не нужно ничего говорить. Просто побудь со мной немного…

Затем она добавила:

— Кое в чем я хочу тебе признаться… Я очень долго хранила это в своем сердце. И чувствую, что должна открыться тебе именно сейчас…

Услышав это, я на миг задумался, и вдруг по моей спине пробежал внезапный холодок.

— …Да ну, не может быть.

— ……

Леденящее кровь ощущение смертоносного клинка, застывшего у самого горла — как давно я не испытывал ничего подобного?

К слову, поговаривают, что женское сердце наиболее уязвимо и переменчиво именно тогда, когда оно изранено и потеряно.

Я невольно сглотнул подступивший к горлу ком.

— Ты ведь наверняка давно знаешь, что клан Чжонсон — далеко не безгрешное место.

— ……

— В какой-то момент я и сама начала интуитивно это чувствовать. Сколько бы человек ни разглагольствовал о праведности, дабы выжить во дворце Чхондо, ему приходится носить лицемерие подобно доспехам.

Алая принцесса говорила так, словно вскрывала застарелую глубокую рану, которую годами таила в душе. Ей было нелегко продолжать, но она пересилила себя.

— Но я, прожившая всю жизнь со слепой верой в то, что стою на стороне справедливости… я изливала свою обиду на тебя. На потомка Соль Ли Муна, человека, который лишил жизни моего дядю Ин Чхан Сока. Я винила тебя, считала своим злейшим врагом… было время, когда я искренне в это верила.

— Это было очень давно, Ваше Высочество.

— Да. Теперь я знаю. Генерал Соль, ты благороднее и честнее любого мастера боевых искусств, кого мне доводилось встречать.

С этими словами она подняла голову. Алая принцесса плакала, слезы непрерывным потоком катились по ее щекам.

Ее облик казался настолько неуместным и идущим вразрез с привычным поведением, что на миг я засомневался, действительно ли передо мной Алая принцесса.

От величественного, благородного образа, который всплывал в памяти при мысли о ней, не осталось и следа. Вместо этого я видел молодую женщину, проливающую слезы словно маленькая девочка.

Всё верно.

Алая принцесса, скитавшаяся по императорской столице, наверняка ни единой живой душе не пожелала бы показать свою слабость и жалкий вид.

— Алая принцесса?..

— Если кто и должен держать обиду, так это ты, а вовсе не я…

Был ли этот поток слез проявлением грызущего чувства вины?

Услышав её слова, я поспешно затряс головой.

— Нет-нет, Ваше Высочество. Что вы такое говорите? Я ни капли зла на вас не держу.

— Именно… именно это и заставило меня усомниться в пути, которым я шла.

— А?

Алая принцесса в нерешительности принялась раскрывать тайну, погребенную на самом дне ее сердца.

— Это вассалы клана Чжонсон и мой отец, главный советник Ин Сон Рок, приложили руку к тому, чтобы твой отец, Соль Ли Мун, лишился жизни.

Она говорила так, словно исповедовалась в грехе, который несла бесчисленное множество лет. При этих словах слезы вновь хлынули из ее глаз.

Услышав это, я невольно вздрогнул.

— Ч-что?..

— Это из-за клана Чжонсон вы с сестрой оказались выброшены на улицы императорского города. Это мы сделали вас сиротами, вынужденными в одиночку выживать в этом суровом мире. И именно из-за нас тебе пришлось нести на себе клеймо потомка предателя всё то время, что ты служишь во дворце Чхондо…

Алая принцесса уткнулась лицом в колени, ее голос дрожал от сдерживаемых рыданий.

— Всё это… всё было подстроено кланом Чжонсон. Каждое несчастье в твоей жизни — дело рук моей семьи…

— …Алая принцесса…

— Я взошла на этот престол Алой принцессы, пожиная плоды их грязных деяний. Вот признание, которое я не в силах была озвучить, вот та вина, что я всё это время несла в своем сердце…

Стоило ей начать, как шлюзы будто прорвало, и бурный поток ее откровений хлынул нескончаемой чередой.

— И всё же я всю жизнь преданно служила клану Чжонсон и теперь не могу просто так откреститься от них. Я получила слишком много благ, чтобы внезапно разыграть из себя праведницу и осудить собственную семью. Это было бы высшей степенью лицемерия. И когда я думаю об этом… я… я просто не знаю, как мне поступить…

— ……

— Я не прошу у тебя прощения… я… я лишь умоляю тебя возненавидеть меня… Не думай обо мне как о великодушном человеке, который простил тебя вопреки гибели дяди Ин Чхан Сока. Нет, не нужно так думать. Считай… считай меня главным сокровищем этих вероломных ублюдков, той, из-за кого твоя жизнь превратилась в кошмар. Разве это не было бы куда правильнее?

— Алая принцесса, это…

— У тебя есть полное право презирать меня. Заботиться обо мне с таким трепетом, будто ничего не произошло… так быть не должно. Даже если весь мир простит меня, сама я никогда не смогу с этим смириться.

— ……

Внезапное признание на мгновение лишило меня дара речи.

Человеком, по чьей вине погиб глава клана Хваёнсоль Соль Ли Мун, был не кто иной, как Ин Сон Рок, лидер клана Чжонсон.

Об этом факте я никогда прежде не слышал, пусть и был неплохо знаком со скрытым сюжетом 「Любовной истории Небесного Дракона」.

Раскрывалась ли эта правда лишь под самый конец истории? Или же в оригинальном сюжете об этом вовсе умалчивалось?

Я не мог сказать наверняка. Однако, раз уж Алая принцесса заговорила об этом столь прямо, ее словам явно имелось веское обоснование.

Крупица информации, которой она поделилась со мной, ощущалась как зерно чудовищной, едва ли укладывающейся в голове правды, и это пробудило во мне интуитивное дурное предчувствие.

И тем не менее в моей голове роились бесчисленные вопросы.

Как именно Ин Сон Рок погубил Соль Ли Муна?

Даже если здесь замешаны какие-то политические интриги, как это вообще могло быть связано с восстанием Соль Ли Муна?

Пока я тщетно искал ответы, в моей душе промелькнуло мимолетное чувство облегчения.

Ну конечно, вот оно что.

Когда Алая принцесса упомянула о желании исповедаться, я уже приготовился к самому худшему. Но, вопреки моим опасениям, это оказалось сугубо личным признанием.

— Так вот… вот оно что? Фух… а я-то думал…

— …Что?

— О, ничего… Просто когда вы сказали, что должны срочно в чем-то признаться, я подумал, что речь пойдет о чем-то куда более масштабном.

— Ч-что?..

От моей реакции Алая принцесса, казалось, растерялась еще сильнее.

— Я… я признаюсь в том, что именно моя семья ввергла твою жизнь в пучину несчастий. Неужели ты не осознаешь всю тяжесть моих слов?

— Всё это не имеет значения. Жизнь, в конце концов, полна взлетов и падений. Если тратить всё время на поиски причин для каждой радости и каждой печали, можно просто сойти с ума от усталости.

— Да что… что ты такое говоришь? Речь ведь идет не о ком-то случайном. Мы говорим о человеке, который оборвал жизнь твоего отца…

— Это печальная правда, но не более того.

Будем откровенны, мои чувства к Соль Ли Муну ограничивались лишь восприятием его как 「человека из прошлого」.

Он был персонажем, с которым я ни разу не пересекался с момента своего попадания в этот мир.

И пусть биологически он приходился мне отцом, для меня он оставался скорее одним из действующих лиц оригинального сюжета.

По этой причине у меня не было ни малейшего повода таить злобу или винить Алую принцессу.

В каком-то смысле это было совершенно естественно.

— Те раны уже давно затянулись. Цепляться за былые обиды и позволять им разрушить наши узы с вами, Алая принцесса, стало бы куда более невосполнимой потерей для моей жизни, верно?

— Г-генерал Соль… ты…

— Так что, пожалуйста, не запирайте себя в клетке бессмысленной вины и не перечеркивайте собственную судьбу. Ваша жизнь, Алая принцесса, бесценна.

В конечном счете мне оставалось сказать лишь одно.

— Алая принцесса, прежде чем быть частью клана Чжонсон… вы, в первую очередь, являетесь Ин Ха Ён. И я прекрасно знаю, насколько этот человек силен и благороден.

「Не все выходцы из клана Чжонсон сотканы из одного теста. Происхождение человека не определяет его личность целиком, поэтому судить нужно саму личность.」

Я уже в точности озвучивал эту мысль наследному принцу.

Алая принцесса не была глупой; она прекрасно понимала, что я не из тех, кто говорит двулично.

В конце концов, разве я сам не сталкивался с предвзятостью всю свою жизнь лишь потому, что принадлежал к клану Хваёнсоль?

Как мог такой человек, как я, судить окружающих по одному лишь имени их рода?

Клан Чжонсон оставался кланом Чжонсон, а Ин Ха Ён была Ин Ха Ён.

И пусть семью и ее членов невозможно полностью разграничить, истинная суть человека раскрывается лишь тогда, когда видишь его самого, а не его происхождение.

Прошлое и корни не способны целиком определить личность.

— Алая принцесса, вы ведь знаете это лучше кого бы то ни было, верно?

Если я мог с гордостью заявлять подобное перед лицом наследного принца целого государства, как я мог смолчать здесь, перед Алой принцессой?

Осознав это, Алая принцесса в изумлении округлила глаза.

— Т-ты…

— В каком-то смысле я даже разочарован в вас, Алая принцесса. Неужели вы думали, что до сего момента я видел в вас лишь благородную дочь клана Чжонсон?

Я говорил с абсолютной уверенностью.

— Прежде чем быть высокопочтенной дочерью клана Чжонсон, престолонаследницей Дворца Вермиллиона и принцессой-консортом этой страны, вы — просто Ин Ха Ён. И мне прекрасно известно, сколько сил этот человек, Ин Ха Ён, вложил в то, чтобы достойно пройти свой жизненный путь.

— ……

— Так что расправьте плечи и гордитесь собой.

Зрачки Алой принцессы резко расширились.

Возможно, она никак не ожидала подобного ответа от того, кому пришла исповедаться в грехах своей семьи. На мгновение она застыла в оцепенении, а затем в ее глазах вновь заблестели слезы.

Вскоре она закрыла лицо руками и безудержно разрыдалась.

Это был настолько горький, надрывный плач, что с трудом верилось, будто его издает всегда горделивая Алая принцесса.

Если подумать, Ин Ха Ён всю жизнь жила как чей-то представитель или символ.

Будь то благородная дочь клана Чжонсон, владычица Дворца Вермиллиона или исполненная достоинства принцесса-консорт.

Всё это была она одна.

И в самой глубине души, пока стержнем оставался живой человек по имени Ин Ха Ён, любой избранный ею путь становился верным.

Дворец Чхондо изобиловал выдающимися учеными мужами. И всё же среди этих бесчисленных наставников не нашлось никого, кто мог бы озвучить ей эту простую и очевидную истину.

Оно и неудивительно.

Никто вокруг не был способен разглядеть в ней обычного человека, просто Ин Ха Ён.

Осознав это, девушка не смогла сдержать нахлынувших чувств и разрыдалась в полный голос.

Вся жизнь, проведенная в подавлении собственных криков, изнурительное существование, где приходилось вечно прятать слезы — всё это вырвалось наружу. Будто вся накопленная скорбь высвободилась в единый миг, и лавина эмоций захлестнула ее изнутри.

Я молча сидел подле нее.

Потому что именно об этом просила Ин Ха Ён.