Тиран (2)

— Я провела много времени за чтением и приведением в порядок своих мыслей в библиотеке клана 「Чжонсон」. После того как я покинула внутренний дворец и снова стала обычной женщиной, меня захлестнули бесчисленные отвлекающие мысли о том, как прожить оставшуюся жизнь.

Вид Ин Ха Ён, которая склонила голову и вежливо говорила посреди двора, казался странно неуместным.

Не только я, но и управляющая Ха Си Хва, пришедшая с докладом, и даже Би Чхон вместе с лидером 「Черной Луны」 Чхон Чжин Мёном не могли не сгнуть сухо слюну.

То же самое касалось и вассалов клана 「Чжонсон」. В конце концов, еще совсем недавно она правила во внутреннем дворе в качестве хозяйки 「Дворца Вермиллиона」. Принять столь внезапную перемену её положения за одну ночь было явно непросто.

И всё же Ин Ха Ён не выказывала ни малейшего беспокойства. Её тон оставался мягким, пока она продолжала говорить.

— В конце концов, теперь я тоже человек, принадлежащий к клану 「Чжонсон」. Если это мое скромное тело может сослужить службу клану, то поступать соответствующим образом вполне логично. Ведь я так много получила от клана 「Чжонсон」.

— Я… понимаю.

Даже я еще не привык обращаться к Ин Ха Ён как к нижестоящей.

Пока я медленно отвечал, Ин Ха Ён наконец подняла взгляд. Её глаза мерцали алым цветом, подобно вечернему солнцу.

— Этот округ 「Хвальсон」 — место, куда клан 「Чжонсон」 вложил свои самые большие ресурсы и человеческие силы. Я подумала, что для меня, как для члена клана, будет значимым лично оценить ситуацию, предложить свои советы и послужить мостом между кланом 「Чжонсон」 и округом 「Хвальсон」.

— …Ты полностью понимаешь, что это значит?

— Да. Мое существование станет оковами, связывающими клан 「Чжонсон」 и округ 「Хвальсон」 с обеих сторон.

То, что клан 「Чжонсон」 отправил свою самую лелеемую дочь в округ 「Хвальсон」, было величайшей учтивостью, которую они могли проявить.

В действительности это делало её не более чем пешкой, используемой в стратегических целях. За одну ночь она превратилась из принцессы-консорта целой страны в объект подобного обращения. И всё же в глазах Ин Ха Ён не было заметно ни грусти, ни отчаяния.

Всё потому, что это был её собственный выбор.

Когда решение принимается с твердой уверенностью, даже если оно ведет в неожиданную сторону, сожалениям не остается места.

— Я слышала, что вице-генерал столкнулся со множеством трудностей в управлении округом 「Хвальсон」. Особенно учитывая, что такие мастера, как Ин Юн, и другие рабочие из клана 「Чжонсон」 настолько горды, что с ними не так-то просто сладить.

— Значит, ты и сама прекрасно об этом знаешь.

— Выходцы из клана 「Чжонсон」 глубоко преданны своей семье и редко прислушиваются к чужим словам. Однако, если я останусь в Хвальсоне и возьму на себя переговоры с ними, всё пойдет как по маслу.

С этими словами Ин Ха Ён слабо улыбнулась и снова склонила голову.

Намерения, стоявшие за решением клана 「Чжонсон」 прислать Ин Ха Ён, были видны как на ладони.

Во-первых, это делалось ради того, чтобы внедрить человека, способного защитить влияние клана 「Чжонсон」 внутри Хвальсона. Во-вторых, чтобы сдержать растущее сближение между фракцией вице-генерала и кланом 「Инбон」.

Хотя клан 「Чжонсон」 в настоящее время обладал наибольшей властью во дворце 「Чхондо」, они не могли просто стоять в сторонке и попускать растущее влияние клана 「Инбон」, что становилось всё более невыгодным для них.

— Я искусна во владении мечом и обладаю определенным мастерством в различных боевых искусствах. Хоть я и женщина, я сражалась на равных со знаменитыми воинами. Я буду скорее ценным подспорьем, нежели обузой.

— Скрестив с тобой мечи, я лучше кого бы то ни было знаю, насколько правдивы твои слова. В них нет ни капли лжи.

— Вы льстите мне.

То, что Ин Ха Ён сказала следом, заставило всех вассалов широко раскрыть глаза от изумления.

— Раз уж мне суждено жить в Хвальсоне… Я слышала, что здесь постоянно не хватает людей, вплоть до того, что даже служанки из поместья вице-генерала работают в поле. В столь неотложной ситуации как бы я, будучи дочерью клана 「Чжонсон」, плывущей в одной лодке с вами, могла сидеть сложа руки?

Аккуратно сложив руки вместе, Ин Ха Ён подняла взгляд и заговорила.

— Поскольку я долгое время была хозяйкой 「Дворца Вермиллиона」, я накопила широкий спектр знаний: от боевых искусств до поэзии, каллиграфии, конфуцианской и даосской классики, имперских наук, управления людьми, математики, астрономии и практических дисциплин. К тому же я более чем кто-либо другой квалифицирована руководить людьми из клана 「Чжонсон」. Нет никого, кто подошел бы лучше на роль адъютанта вице-генерала в округе 「Хвальсон」.

— …Что ты только что сказала?

— Я не отрицаю, что нынешняя управляющая — способный человек, но есть задачи, с которыми под силу справиться мне одной. На время моего пребывания в Хвальсоне почему бы не назначить меня адъютантом для помощи в делах территории?

Это было заявление, способное потрясти небеса и землю.

Хотя Ин Ха Ён теперь была свободной личностью, сама идея назначить ту, кто некогда носил титул хозяйки 「Дворца Вермиллиона」, обычным адъютантом под мое начало, была из ряда вон выходящей.

Это могло ощущаться так же надежно, как иметь за спиной армию в тысячу воинов, но было очевидно, что дворцовые чиновники в тревоге сглатывали слюну.

Я перевел взгляд на управляющую Ха Си Хва, стоявшую позади.

Как и всегда, Ха Си Хва крепко прижимала к груди стопку документов, но её лицо побледнело, пока она неистово мотала головой. Она выглядела точно травоядное на грани смерти.

Если кто-то столь приближенный к клану 「Чжонсон」, как Ин Ха Ён, станет её коллегой, Ха Си Хва, скорее всего, будет каждый день обливаться холодным потом, словно сидит на ложе из шипов.

— ……

Я сухо сглотнул и погрузился в глубокие размышления.

На данном этапе не было нужды лишний раз подчеркивать способности и авторитет Ин Ха Ён. Её огромный опыт руководства бесчисленным множеством людей под своим началом и то, что она половину жизни служила образцом для подражания, было чем-то, что никто не мог повторить.

Более того… по совпадению, она казалась идеальным союзником для прощупывания Ин Сон Рока, главы клана 「Чжонсон」.

Будучи самой любимой дочерью клана, Ин Ха Ён находилась в уникальном положении, позволяющем сблизиться с Ин Сон Роком, не вызывая подозрений, и незаметно собирать о нем информацию.

Её яркая улыбка в сочетании с настойчивым требованием принять её была столь же соблазнительной, как шепот дьявола.

По крайней мере сейчас… у меня не было ни единой возможности отказать ей.

​Управляющая Ха Си Хва, адъютант Би Чхон, лидер 「Черной Луны」 Чхон Чжин Мён и бывшая Алая принцесса Ин Ха Ён.

Состав рядов Хвальсона с каждым днем становился всё более необычным.

Вице-генерал Соль Тхэ Пхён теперь командовал подчиненными столь экстраординарного уровня, что они далеко превосходили заместителей большинства чиновников.

Когда поползли слухи о том, что даже Ин Ха Ён решила служить под его началом, среди военных офицеров начали циркулировать странные перешептывания, особенно вокруг 「Красного Дворца」.

Некоторые предполагали, что если вице-генерал Соль Тхэ Пхён когда-нибудь потребует должность великого генерала, это вряд ли кого-то удивит.

На самом деле ходили толки, что должность следующего великого генерала ему уже практически гарантирована.

— Дисциплина в 「Красном Дворце」, похоже, стала куда более расшатанной, раз уж воины разносят пустые слухи на каждом шагу.

— Довольно об этом. Воины живут ради того, чтобы их способности признавали, чтобы они должным образом продвигались по службе и приносили пользу стране. Появление нового соперника лишь сильнее их вдохновит.

— И всё же, как они могут обсуждать следующего великого генерала, пока генерал Сон прочно сидит на своем месте?

Генерал Хван Су, занимавший второе место в военной иерархии 「Чхондо」, был седовласым старцем с густой бородой.

Он был преуспевающим военачальником, долгое время служившим под началом великого генерала Сон Са Ука, и тем, кто поднялся до должности второго генерала благодаря признанию своих заслуг.

Он был фигурой, прославленной как своим характером, так и мастерством, но поскольку он часто отправлялся в экспедиции или инспектировал отдаленные военные части, его время пребывания во дворце было ограничено.

— Су-а, эпохи сменяют друг друга в бесконечном цикле. Время, которое не способно признать, когда ему пора закончиться, задерживается в виде старой реликвии и препятствует прогрессу.

— Вы хотите сказать, что эпоха великого генерала Сон сейчас подходит к концу?

— Это то, что невозможно отрицать.

Лицо некогда славного великого генерала Сон Са Ука, который в свои лучшие годы шагал по полям сражений в ослепительных доспехах, теперь было испещрено бесчисленными морщинами.

Даже почти в столетнем возрасте он сохранял поразительное величие, позволявшее ему оставаться главной военной фигурой в 「Чхондо」.

Но теперь он действительно превратился в старика.

Сияющие доспехи остались в прошлом, теперь ему больше подходила желтоватая пеньковая роба. Вместо того чтобы орудовать огромным двуручным мечом, ему стало проще управляться с тонкой саблей.

Проведя рукой по своему телу, отмеченному печатью времени, он в конце концов поставил чарку с вином. Его некогда мускулистые руки исхудали, напоминая высохшие ветви; прожитые годы оставили след и на нем.

Генерал Хван Су, тихо преклонивший колени перед столиком с выпивкой, выглядел опечаленным. Вид великого генерала, которому он служил и за которым следовал всю свою жизнь, столь немощным, заставил его остро ощутить бег времени.

Одна из рук великого генерала была отсечена Демоническим духом солнца Пхён Ряном, из-за чего он теперь оставался одноруким.

Было ясно, что его пределы уже близки.

— Генерал Сон, как бы там ни было, этот человек — потомок клана 「Хваёнсоль」. Вы наверняка помните тот ужасающий день, когда Ли Мун вырезал всех во дворце. Из всех людей…

— ……

— Из всех людей, генерал Сон, именно вы лично сразили этого Ли Муна. Вы должны помнить кошмар тех времен отчетливее, чем кто-либо другой. Как вы можете быть уверены, что Соль Тхэ Пхён, пойдя по стопам отца, внезапно не потеряет рассудок? Кровь не водица.

Худшим предателем, когда-либо доводившим 「Чхондо」 до края гибели, был Соль Ли Мун.

В конце концов, именно великий генерал Сон Са Ук, находившийся тогда на пике своего могущества, рассек ему грудь и разрубил надвое. Даже в свои лучшие годы Сон Са Уку пришлось перенести тяжелые ранения, чтобы повергнуть его.

Сон Са Ук, этот человек, которого можно было назвать живой историей, заставлял Хван Су твердо верить: если кто и выставит Соль Тхэ Пхёна вон, так это он.

Однако, вопреки этому, великий генерал Сон Са Ук ни разу не воспротивился императору, когда Соль Тхэ Пхён поднялся до ранга вице-генерала, заняв третье место в иерархии военачальников.

С таким высоким рангом даже император Ун Сон не стал бы относиться к нему легкомысленно, но он ничего не предпринял.

Причина этого была ясна.

— Не военачальникам определять дворцовые назначения. Мы лишь стражи дворца.

— Генерал Сон! Я умоляю вас прислушаться к моему искреннему совету!

— Су-а! Разве ты не видишь, что принятие столь безрассудных слов за искренний совет — это именно то, что делает тебя опаснее всех?

Сон Са Ук повысил голос. Это был резкий, стальной тон, пронзивший воздух.

Хван Су тут же склонил голову под тяжестью нагоняя от Сон Са Ука. Великий генерал редко позволял эмоциям брать верх в общении с подчиненными.

— Если вице-генерал стремится занять мое место великого генерала, то значение имеет лишь то, обладает ли он необходимыми способностями и характером для этого.

— Генерал Сон…

— Мы не судим людей. Мы судим их способности. Выжги это в своем сердце.

На этом Сон Са Ук решительно завершил беседу и приказал Хван Су удалиться.

Генерал Хван Су еще какое-то время оставался в тревожных размышлениях со склоненной головой. В конце концов он отдал честь и покинул комнату.

В комнате воцарилась тишина, остался лишь скромно накрытый столик с напитками.

Сон Са Ук глубоко вздохнул и осушил еще одну чарку.

В глубине души он понимал, что слова Хван Су были не совсем ошибочными.

Влияние Соль Тхэ Пхёна, казалось, росло день ото дня, взмывая к самым небесам. Недавно его сестра даже заняла место хозяйки 「Дворца Вермиллиона」 — титул настолько желанный, что даже самые влиятельные старейшины почтенного клана 「Чжонсон」 отчаянно боролись за право продвинуть на эту роль свою дочь.

Опираясь на защиту Алой принцессы за спиной и обладая авторитетом вице-генерала, Соль Тхэ Пхён поднимался всё выше и выше.

— Он так молод…

То, чего Сон Са Ук сумел достичь лишь к пятидесяти годам, Соль Тхэ Пхён уже обрел, будучи совсем молодым человеком. На его голове не было видно еще ни единого седого волоса.

В столь юном возрасте у него впереди оставалось куда больше дней, чем позади.

Если его жизнь продолжит идти по этой траектории и однажды он достигнет нынешнего возраста Сон Са Ука, кем он может стать?

Пока он рос в чине военачальника, Сон Са Ук задавался вопросом: если положение человека продолжает подниматься всё выше и выше, к чему это в конечном счете приведет? В возрасте, когда он не прожил еще и половины жизни, Соль Тхэ Пхён уже достиг вершины пути военного офицера.

Обычно люди такого склада начинают смотреть на то, что лежит за этими пределами.

Когда тот, кто достиг вершины военного поприща, начинает искать нечто большее, что это может быть?

— Неужели он целится на императорский престол?

Соль Тхэ Пхён не казался человеком, вынашивающим подобные амбиции, но Сон Са Ук отпил из чарки и погрузился в размышления.

​— Алая принцесса Соль отказывается покидать свои покои?

— Да, да… Она сказала, что не желает ни с кем встречаться, если только это не официальное дело, которого она никак не может избежать…

— Я-я понимаю…

Старшая служанка Хён Дан из 「Дворца Вермиллиона」 отослала обратно служанку из 「Дворца Белого Тигра」, прибывшую с подношениями для Алой принцессы Соль.

По обычаю считалось элементарной вежливостью со стороны хозяек Четырех Дворцов хотя бы предложить чай служанке, доставляющей подарки. Однако подобные условности не могли сковать Алую принцессу Соль.

— ……

К этому моменту слухи о новой Алой принцессе, без особых усилий прибравшей к рукам власть во внутреннем дворе, распространились так широко, что не осталось никого, кто бы о них не слышал.

Высокопоставленные чиновники главного дворца полагали, что вскоре она начнет всерьез укреплять свой авторитет. Они думали, что она проведет какое-то время, нанося визиты другим принцессам-консортам, дабы убедиться, что ни одна из них не посмеет вынашивать крамольные мысли, и еще сильнее упрочить свое положение.

Однако эти предположения были не более чем домыслами чиновников, запертых в рамках политического мышления.

Как только её обязанности были в некоторой степени улажены, Алая принцесса Соль заперлась во 「Дворце Вермиллиона」 и редко выходила за пределы дворцовой территории.

Для хозяйки одного из Четырех Дворцов, где скромное поведение стояло во главе угла, её действия могли считаться образцовыми. И всё же, поскольку она прогоняла всех посетителей, никто не мог сказать, чем именно она занимается в своих покоях.

Тем не менее во дворце не нашлось никого, кто мог бы сказать хоть слово против неё.

Даже Небесная Дева Чжин Чхон Лан следила за ней.

Кто в мире вообще мог бы вытащить её из 「Дворца Вермиллиона」, даже если бы она предпочла оставаться там в уединении?

И вот хозяйка 「Дворца Вермиллиона」 проводила дни взаперти в своих внутренних покоях и редко переступала порог.

Казалось, будто она вынашивает какой-то сложный план, поскольку из её уединенных покоев время от времени доносились звуки её мучительных раздумий или шуршание кисти по бамбуковым свиткам.

— Ох, от слишком долгого сидения взаперти тело совсем затекло… Но тем не менее…

Сидя в одиночестве в пустой комнате лицом к стене, Алая принцесса Соль внезапно пробормотала себе под нос:

— Чувствую, что мой разум стал гораздо яснее.

Слабый голубоватый свет в её глазах казался столь божественным, словно она была даосским отшельником, оттачивавшим свое мастерство на священной горе.

Она тихо размышляла.

Даже если Лазурная принцесса была Небесной Девой, она всё равно исполняла лишь временную роль.

Если появится кто-то более подходящий, у неё больше не останется причин задерживаться в этой должности.

По этой причине Алая принцесса Соль решила бодрствовать ночами и составить план по поиску той, кто сгодится на роль новой Небесной Девы. Она намеревалась обыскать каждый уголок имперской столицы, дабы отыскать кого-то достойного этого звания.

Однако прямо под лампой всегда темнее всего.

Ей еще только предстояло постичь мудрость этой известной поговорки.