Явление Белого Демонического Духа (2)
Черная принцесса вела наблюдения за регулярными чайными церемониями уже довольно приличное время. Когда она только-только вступила в права хозяйки дворца Черной Черепахи, между официальными наложницами императора еще сохранялась хоть какая-то видимость тепла или, по крайней мере, банального взаимного уважения. Однако шло время, градус подспудного напряжения между ними неумолимо рос, и теперь дело дошло до того, что при каждой встрече их взгляды скрещивались подобно наточенным клинкам.
И если вечную грызню между принцессой Сузаку и Белой принцессой еще можно было разложить по полочкам — как-никак за их спинами стояли вечно конкурирующие за власть могущественные кланы, — то мотивы Лазурной принцессы оставались полной загадкой. Ранее девчонка практически не проявляла интереса к подобным политическим многоходовкам, но в последнее время на этих чайных посиделках от неё прямо-таки разило откровенной враждебностью. Лазурная принцесса, будучи самой младшей среди наложниц, на поверку оказалась самой агрессивной и напористой в этих словесных баталиях, из-за чего у сторонних наблюдателейроде Черной принцессы то и дело проступал холодный пот. Казалось, этот нарыв интриг рано или поздно взорвется грандиозным скандалом.
Однако сегодняшняя чайная церемония, закрывавшая текущий день… пошла по совершенно иному сценарию, в корне отличавшемуся от былых ожиданий.
— Эта нефритовая бусина была доставлена прямиком из провинции Уан. Она настолько безупречно сияет и переливается на солнце, что я сразу подумала, как изумительно она будет смотреться на принцессе Сузаку, если переделать её в изящное украшение. Я подготовила этот скромный дар специально для вас.
— А этот веер зовется 「Хаксон」. Едва я увидела его, как сразу поняла, что он идеально подчеркнет неземную, чистую красоту Белой принцессы. Мне довелось пересечься с купеческой гильдией Анпхён во время согласования сметы для грядущего фестиваля Небесного Дракона, и они преподнесли мне его в подарок. И в ту же секунду перед моим взором возник ваш образ.
Лазурная принцесса лучезарно улыбалась — да так искренне и открыто, что верилось с трудом, будто еще вчера эта девица сидела здесь же с лицом заправского палача и источала волны чистой агрессии. Что вообще представляла собой Лазурная принцесса до сих пор? Обычная молчаливая девчонка, вечно сканирующая окружение взглядом, полным каких-то своих потаенных мыслей.
По идее, после официального вступления в статус Небесной девы её авторитет должен был взлететь до небес, превратив её в абсолютно недосягаемую и высокомерную особу… но реальность выкинула совершенно противоположный кульбит. Кожа девицы буквально светилась здоровьем, волосы лежали идеальная волна к волне, а с лица не сходила яркая, подобная полуденному солнцу улыбка, в которой не прощупывалось ни капли прежней желчи. И вдобавок ко всему, она притащила с собой целые вороха дорогущих подарков для остальных наложниц Внутреннего двора.
В отличие от прошлых разов, сегодня Лазурная принцесса была облачена в парадное придворное одеяние Небесной девы и всем своим видом демонстрировала абсолютное, монументальное удовлетворение жизнью. Это было не что иное, как… высокомерное спокойствие абсолютного победителя…
Черная принцесса шумно сглотнула подступивший к горлу ком и украдкой покосилась на реакцию принцессы Сузаку и Белой принцессы. Как и следовало ожидать, ни одна, ни вторая от этих щедрых даров в восторге не пребывали. Лица обеих сделались кислыми, словно они разом объелись дикого лимона.
С того самого момента, как Соль Тхэ Пхён принял окончательное решение перевестись на службу в Зал Небесного Дракона, Лазурная принцесса не просто воспряла духом на этих чайных церемониях — она обрела железобетонную, сокрушительную уверенность в собственных силах.
「Вот каков теперь разрыв между нами. Смиритесь.」
Словно транслируя эту немую фразу в пространство, Лазурная принцесса одаривала соперниц великодушными, снисходительными улыбками. На самом деле, как бы она ни пыталась раздувать от гордости свою миниатюрную, хрупкую фигурку, в глазах Черной принцессы все это зрелище выглядело скорее мило и забавно, нежели угрожающе. Вот только принцесса Сузаку и Белая принцесса её умиления явно не разделяли.
「Святые угодники… какая же жуткая, маниакальная одержимость…」
Черная принцесса снова нервно сглотнула, аккуратно принимая из рук сияющей Лазурной принцессы великолепную заколку для волос в виде распустившегося цветка. В чем же крылась главная причина сокрушительного поражения принцессы Сузаку и Белой принцессы? Обе они были плоть от плоти благородных кровей и до самого конца слишком сильно пеклись о соблюдении кланового престижа и собственного достоинства. Пока эти две почтенные дамы были по уши заняты поправлением придворных шлейфов, бесконечными дебатами о политических векторах и выстраиванием баланса сил в совете… Лазурная принцесса просто молча пошла и технично прибрала Соль Тхэ Пхёна к рукам. И что самое главное, это было личным, официально задокументированным прошением самого вице-генерала Соль Тхэ Пхёна — уйти под начало павильона Небесной Яшмы, так что легальных лазеек для пересмотра дела у оппонентов не оставалось в принципе.
— В связи с вашим переходом в Зал Небесного Дракона у Вашего Высочества наверняка свободного времени теперь в обрез, но я искренне признательна, что вы неизменно находите часы для посещения наших скромных собраний наложниц.
— Ну что вы, как хозяйка дворца Лазурного Дракона я обязана проявлять максимальное рвение и прилежание. К тому же, Черная принцесса всегда проявляет ко мне такую трогательную заботу, что рядом с вами я чувствую себя в абсолютной безопасности.
Улыбка Лазурной принцессы слепила глаза своей безупречностью. Её плечи горделиво расправились, словно она только что самолично выиграла войну и получила главный имперский орден из рук государя. Что ж, как бы то ни было, остальным наложницам волей-неволей придется смириться с этим новым образом торжествующей и властной Лазурной принцессы. Пока на горизонте не замаячит хоть какой-то призрачный шанс переиграть расклад, вице-генерал Соль Тхэ Пхён юридически и фактически остается подчиненным офицером под командованием Джин Чхон Лан. И кто бы что ни кукарекал за её спиной, этот раунд остался за ней.
Проведя самую упоительную и счастливую чайную церемонию в своей жизни, довольная Лазурная принцесса порхнула обратно во дворец Лазурного Дракона. Бегло раскидав скопившиеся текущие дела по ведомству, она скорым шагом направилась прямиком в сторону павильона Небесной Яшмы. Пусть из-за этого её прямые обязанности по управлению родным дворцом неизбежно начали уходить на второй план, поводов для паники не было — благо старшая служанка Хуэй Инь была женщиной редкого ума и железной хватки, способной в одиночку удержать тылы. Сейчас перед принцессой стояла куда более монументальная и приоритетная задача — взять под тотальный контроль Зал Небесного Дракона.
Когда Лазурная принцесса в окружении внушительного эскорта из личных служанок чинно шествовала по галерее, навстречу ей со стороны главного дворцового комплекса выдвинулся вице-генерал Соль Тхэ Пхён.
— Как поживает Ваше Высочество?
— М-м, всё в полном порядке. Погода сегодня стоит воистину чудесная.
В сопровождении Соль Тхэ Пхёна и шлейфа прислуги Лазурная принцесса продолжила свой путь к Залу Небесного Дракона. Сидя внутри роскошного паланкина, она то и дело ловила себя на том, что её сердце начинает испуганно и сладостно бухать в груди без какого-либо внятного повода — стоило ей лишь бросить взгляд сквозь занавески на широкую спину идущего впереди Соль Тхэ Пхёна.
Но… неужели принцесса Сузаку и Белая принцесса действительно утрутся и затихнут после такого щелчка по носу? Да, сегодня на чайной церемонии она знатно потешила свое самолюбие и в лицо объявила им о своей безоговорочной победе, но какая-то часть её разума отчетливо понимала: эти две тигрицы ни за что в жизни не откажутся от вице-генерала так просто.
Вице-генерал Соль Тхэ Пхён был фигурой колоссальной ценности — как в чисто политическом плане, так и сам по себе, как уникальный боевой и стратегический ресурс. Легендарный клинок — вещь, которой вожделеет обладать каждый, у кого глаза горят от амбиций, но стоит этому сокровищу оказаться в твоих руках, как вся твоя жизнь мгновенно превращается в судорожную и изматывающую войну за его сохранение. Это было непреложным правилом для любого, кто сумел дорваться до власти. Пока остальные наложницы Внутреннего двора не выкинули белый флаг, она обязана мертвой хваткой вцепиться в Соль Тхэ Пхёна, раз уж фортуна улыбнулась ей.
И самым надежным, бьющим без промаха методом на данном этапе было… банально окрутить его. Если их взаимоотношения перейдут из плоскости 「начальник и подчиненный」 в русло 「мужчина и женщина」, и если он останется подле неё не из сухих соображений служебного долга и верности присяге, а по велению искренней сердечной привязанности… ей больше никогда не придется вздрагивать от каждого шороха, опасаясь, что коварные соперницы умыкнут его у неё из-под носа.
— ……
Внутри мерно покачивающегося в такт шагам носильщиков паланкина Лазурная принцесса Джин Чхон Лан погрузилась в глубокие, безрадостные думы. Пришло время трезво и без прикрас взглянуть на саму себя в зеркало.
Если оценивать её исключительно как женщину… она, признаться, понятия не имела, какова её истинная привлекательность. В ней не было той царственной, подавляющей зрелости и великодушия, которыми щеголяла принцесса Сузаку. Она не обладала манящими, порочными изгибами тела и той лисьей, утонченной хитростью, что были визитной карточкой Белой принцессы. Да и легким, вечно бьющим через край жизнелюбием Черной принцессы природа её тоже обделила. Всё, чем она могла крыть в этой безумной конкурентной борьбе — это чуть более глубокие познания в даосских таинствах да филигранный контроль над мистической энергией Небесного Дракона.
…Пожалуй, самым быстрым и стопроцентным вариантом было бы тупо применить запретные техники иллюзий, дабы привязать Соль Тхэ Пхёна к своей юбке.
…Вот только в долгосрочной перспективе этот финт ушами не принесет мне абсолютно ничего хорошего… Такой человек, как Соль Тхэ Пхён, слишком силен духом, чтобы так просто сгнить в коконе фальшивого морока. Когда Лазурная принцесса еще в раннем детстве сильно занемогла, она уже как-то раз в порыве каприза попыталась наложить на него легкое заклятие подчинения. И каков был итог? Этот безумец, не моргнув глазом, до крови прокусил собственный язык, а после и вовсе полоснул себя клинком, лишь бы силой боли вернуть рассудок в первозданную ясность.
Конечно, сейчас Джин Чхон Лан, чье мастерство в даосизме вышло на пиковые значения, при желании могла бы выложиться на полную катушку и гарантированно сломать его волю, заставив обожать себя. Но даже если она добудет его сердце путем столь грязного обмана… внутри останется лишь выжженная, звенящая пустота. Стоит ему хоть на секунду прийти в себя и осознать, что с ним сотворили — и он гарантированно возненавидит её до глубины души.
Меньше всего на свете ей хотелось совершить глупость, из-за которой Соль Тхэ Пхён начнет презирать её или смотреть как на пустое место. Но при этом как женщина она не имела ни малейшей уверенности, что способна завоевать его искреннее расположение стандартными методами, а банально давить на него авторитетом и должностными инструкциями… от одной мысли об этом её начинало подташнивать, ведь это выглядело как изощренное психологическое насилие над близким человеком.
В сухом остатке оставался лишь один-единственный путь… По-настоящему, без уловок и магии, заслужить его любовь просто как человеческое существо.
「Но… но что мне вообще ему говорить?! Я же чертовски плоха в обычных разговорах…!」
「Господи… мне ведь всё преподнесли на блюдечке с голубой каёмочкой, а я даже укусить не способна…! Джин Чхон Лан, ну ты и дура!」
От накатившего чувства собственного бессилия и стыда у неё едва слезы не наворачивались на глаза, но глубоко внутри она по-прежнему была железобетонно уверена, что находится в колоссально выигрышном положении по сравнению с остальными наложницами. Судя по всему, ей потребуется вагон и маленькая тележка времени, чтобы растопить сердце Соль Тхэ Пхёна с помощью тех топорных навыков общения, которые она судорожно 「оттачивала」 в гордом одиночестве, забившись в самый дальний угол дворца Лазурного Дракона.
「Аж спину жжет.」
Соль Тхэ Пхён, шедший во главе конвоя и бдительно охранявший паланкин Небесной девы, то и дело покрывался холодным потом под весом этого пристального, буквально прожигающего насквозь взгляда, устремленного ему в лопатки. Он и близко не догадывался, что Джин Чхон Лан сейчас судорожно просчитывает в уме свою самую масштабную и сокрушительную стратегию по загону его в пожизненный капкан.
— Скоро явится Белый Демонический Дух.
Это известие настигло меня ровно в тот момент, когда кровоточащие раны, оставленные Солнечным Демоническим Духом, только-только начали мало-мальски затягиваться. Мне и без того приходилось крутиться как белке в колесе: рулить глобальной стройкой в округе Хвальсон, чутко сканировать малейшие изменения настроений внутри кланов Чонсон и Инбон, исправно нести лямку инспектора Внутреннего двора, до седьмого пота изнурять себя воинскими тренировками и контролировать дела в Зале Небесного Дракона… И вот, пожалуйста, получайте распишитесь — на мои плечи вознамерились взвалить еще одну неподъемную хреновину.
— ……
— Да не переживай ты так. По уровню чистой разрушительной мощи он определенно уступит Солнечному Демоническому Духу. Вот только в плане устранения… хлопот с ним будет в разы больше…
Ён Ри, как раз закончившая возиться с уборкой, сполоснула и с силой выжала мокрую тряпку над тазом, после чего озвучила этот вердикт. Я в это время сидел прямо на деревянном полу веранды, методично структурируя в уме список задач, которые кровь из носу необходимо было разрулить завтра с утра.
Солнечный Демонический Дух Пхён Рян был тварью колоссального, хтонического масштаба. Его сил с лихвой хватило бы, чтобы пустить под откос и перевернуть вверх дном весь императорский дворец. Он унес жизни неисчислимого множества людей и оставил неизгладимый, сочащийся кровью шрам на страницах истории дворца Чхондо. Одно то, что за снос его башки человеку без лишних вопросов присвоили элитный ранг вице-генерала, само по себе исчерпывающе говорило о том, насколько чудовищным было его влияние. И теперь, когда она завела речь о Белом Демоническом Духе, следующем по пятам за Солнечным, я невольно задался вопросом: насколько же жутким и изворотливым окажется этот новый враг…?
— Белым Демоническим Духом в самом первом цикле ведь была ты сама, Ён Ри? Я прав?
— Ага. Уж не знаю, как ты отнесешься к моим словам сейчас, Тхэ Пхён-а, но… в те времена я была чертовски сильна.
— ……
— Ну я так и знала, что ты посмотришь на меня с этой своей дурацкой миной. Я вообще-то на полном серьезе говорю…
Убрав весь инвентарь для уборки в кладовую, Ён Ри неторопливыми, размеренными шагами подошла ко мне и опустилась рядышком на деревянный настил. Из нашего тренировочного двора ночное небо всегда казалось невероятно глубоким, бескрайним и чистым, так что разглядывать созвездия можно было без особого труда. Поскольку с наступлением сумерек панорама имперской столицы погружалась в практически кромешную тьму, на небосводе проступало столько звезд, что свободного места между ними практически не оставалось. К настоящему моменту я настолько примелькался к этому пейзажу, что он перестал казаться мне чем-то величественным или неописуемо прекрасным — я уже сто лет как разучился застывать в немом восторге перед этой красотой.
— Тхэ Пхён-а. Даже если этот демонический дух примет мой идеальный облик, у тебя не должно быть ни секунды колебаний, когда придет время снести ему башку. Ты меня понял?
— Угу. Вообще ни секунды сомневаться не стану.
— …Знаешь, я как-то надеялась, что ты хотя бы для приличия возьмешь паузу на размышления, прежде чем выдать ответ.
— Да я его располовиню чистейшим ударом без лишних соплей, так что вообще не забивай себе голову этой ерундой…!!
Когда я отчеканил это с абсолютной, железобетонной уверенностью в голосе, Ён Ри лишь обреченно покачала головой из стороны в сторону, словно в глубине души все-таки надеялась увидеть на моем лице хотя бы тень душевных терзаний… Но в этом вопросе у неё не было ни единого шанса.
— И даже если реальность слегка разойдется с тем, что ты успел себе навоображать, постарайся не сильно выпадать в осадок.
— В смысле — с тем, что навоображал?
— Ну, у людей ведь бывает этот… как его… подростковый период? Время, когда ты по уши залит чистейшей обидой на весь белый свет, ведешь себя как законченная стерва и общаешься с окружающими исключительно через губу… Ну, в общем, этот дух будет чем-то вроде квинтэссенции той моей поры. Честно говоря, мне сейчас дико странно и даже немного стремно вспоминать тот штормовой этап своей жизни, а уж мысль о том, что тебе придется лицезреть эту мою позорную сторону, и вовсе вгоняет в краску…
— Если честно, мне пока довольно трудно визуализировать картину…
— И как я уже говорила, в те годы я была реально мощной девахой. Это сейчас я просто валяюсь целыми днями на веранде и тупо плыву по течению, позволяя времени утекать сквозь пальцы, но тогда я пахала как проклятая, не жалея сил. Само собой, к текущему моменту от того моего величия практически ничего не осталось.
Ён Ри плавно откинулась спиной на деревянные доски веранды и уставилась взглядом в усыпанную алмазной крошкой бездну неба. Подол её строгой служебной формы горничной живописно распластался по обе стороны от ее тела, напоминая в полумраке очертания огромных крыльев.
— У меня сейчас банально нет сил даже на то, чтобы призвать базовую кроху энергии Небесного Дракона… Осознание того, что этот цикл — наш финальный и бесповоротный, навевает какие-то странные мысли. Раньше я думала, что когда цель всей моей бесконечной жизни окажется на расстоянии вытянутой руки, меня захлестнет такой шквал эмоций, что весь мир вокруг заиграет новыми красками… но на поверку всё свелось к той же самой унылой рутине.
Ён Ри горько и отрешенно улыбнулась — этой непривычной, совершенно не вяжущейся с её обычным ворчливым поведением улыбкой.
— Возможно, на каком-то из бесчисленных кругов я банально свернула не туда… или внутри меня просто сломалась какая-то важная шестеренка.
— …А может, это был твой единственный доступный способ пережить тот кромешный ад, пусть даже этот способ и далек от идеала. Каждому человеку рано или поздно приходится собирать себя по кускам из того, что осталось под рукой.
Сказав это, я подобрал валявшийся у самого края веранды маленький камешек и ленивым щелчком отправил его в темноту двора. Тот пару раз глухо стукнул по утоптанной земле и затих где-то в кустах.
— Человеческая психика — ресурс расходуемый. Нужно беречь то, что имеешь, пока оно окончательно не иссякло.
— Угу.
От неё не последовало ни привычных подколок, ни дежурного ворчания. То, как покорно и тихо она приняла мои слова, бросив короткое 「я поняла」, ощущалось максимально неестественно. Если вдуматься, в рассуждениях Ён Ри была весомая доля горькой правды. Окажись я на её месте — в подобной ситуации у меня бы уже давно нервы сдали к чертям, а дыхание перехватило от дикого мандража.
Пройдя через бесчисленные круги смертей и перерождений, мы наконец-то вплотную подобрались к финишной черте, к самому последнему циклу. Как она умудряется смотреть на этот мир с такой пугающей, почти буддийской отрешенностью, словно происходящее её вообще не касается? Похоже, какая-то часть её души действительно безвозвратно деформировалась под весом прожитых веков, и она просто латала эти дыры как умела. Для неё жизнь уже давным-давно превратилась в замкнутый круг из бесконечных повторений, прогнозов и неминуемых возвратов в исходную точку.
Но можно ли вообще назвать подобное существование 「жизнью」? Если так… то когда весь этот кошмар наконец-то останется позади…? Если ей действительно удастся увидеть реальное, осязаемое будущее после того, как Демонический Дух Чумы испустит дух — какое лицо она сотворит? Расплачется ли она навзрыд, бросившись мне на шею с криками благодарности? Или же, как и всегда, застынет с этой своей вечной кислой миной на лице, после чего молча пойдет хлебать рисовый суп, драить полы и без умолку ворчать на тяжелую женскую долю?
Я не мог отчетливо визуализировать ни один из этих сценариев, а потому предпочел вовремя прихлопнуть поток этих бесполезных спекуляций. Единственное, на что я искренне надеялся — это суметь подарить ей хоть каплю искреннего тепла и покоя после того колоссального, каторжного пути, который ей довелось перенести.
— Тхэ Пхён-а.
Из глубокой тени на краю веранды, куда едва дотягивался блеклый свет звезд, Ён Ри едва слышно позвала меня по имени.
— У нас на ужин сегодня опять рисовый суп?
— Угу.
— ……
На следующее утро.
Прямо посреди бушующего водопада, чьи хрустальные струи с грохотом обрушивались вниз, монументальной скалой высился величественный павильон Небесной Яшмы. Наконец-то новоиспеченная Небесная дева Джин Чхон Лан получила законное право переступить порог этого сакрального места. На дворе стояла глухая предрассветная пора, солнце еще даже не думало показываться из-за горизонта. Джин Чхон Лан специально проникла в самую потаенную, охраняемую зону Зала Небесного Дракона, дабы в полном одиночестве насладиться безмятежным видом на павильон Небесной Яшмы.
И именно в этот мимолетный миг, когда первые робкие лучи зари начали едва заметно окрашивать стены павильона в нежные тона… там, где по всем законам логики не должно было находиться ни единой живой души, на самом краю деревянного помоста сидела молодая девушка. Это была А Хён — прежняя Небесная дева.
Прежде чем Джин Чхон Лан успела хотя бы сообразить, что происходит, нечто, соткавшееся в идеальный силуэт этой девицы, бесшумно скользнуло к ней со спины, мертвой хваткой сомкнуло руки на её плечах и принялось что-то лихорадочно нашептывать прямо в ухо. Зрачки Джин Чхон Лан судорожно сжались и затрепетали от дикого ужаса, а её осмысленный взгляд мгновенно подернулся мутной пеленой и начал медленно уплывать куда-то в пустоту.