Явление Белого Демонического Духа (1)
— Для моей семьи величайшая честь — принимать главу прославленного клана Хваёнсоль, надежную опору, подпирающую этот золотой век Чхондо.
Глава клана Хваёнсоль победоносно вернулся во дворец после успешного подавления северных варваров из королевства Слон Кхон. В честь его триумфального возвращения в главном внутреннем дворе развернулся грандиозный пир, и праздничная атмосфера сейчас находилась на самом пике. Музыканты перебирали струны, танцовщицы кружились в изящных па, а столы буквально ломились от изысканных яств, из-за чего это место казалось ничем иным, как земным раем. Сонмы чиновников всех мастей непрерывной вереницей вились вокруг главы клана Хваёнсоль Соль Ли Муна, который по совместительству являлся хозяином этого торжества. Каждый из них из кожи вон лез и толпился в надежде удостоиться хотя бы мимолетного взгляда Соль Ли Муна — одного из самых влиятельных военных чинов во всем дворце Чхондо.
— О, неужели это сам достопочтенный господин Анчхон? Для нас огромная честь, что вы почтили своим присутствием это скромное мероприятие. Клан Хваёнсоль непременно направит вам достойный знак благодарности в ответ.
— Сам Главный советник соизволил одарить нас своим визитом. Позвольте мне сперва засвидетельствовать вам свой самый глубокий поклон.
— Ба, да это же заместитель командующего воинами Красного Дворца! Давненько мы не пересекались, не так ли? Ну расскажи, насколько отточилось твое мастерство меча?
Соль Ли Мун без устали обменивался приветствиями и осушал пиалы со множеством гостей, однако спустя некоторое время все же незаметно выскользнул из шумного банкетного зала, чтобы немного перевести дух в тишине за главным павильоном. В былые годы он мог кутить напролет всю ночь, не зная усталости, но теперь, когда его возраст неумолимо приближался к сорока годам, он с неудовольствием замечал, что хмель переносится организмом уже далеко не так легко, как в юности. Стряхнув с себя легкое опьянение и вернув мыслям былую ясность, он какое-то время молча созерцал плывущую в небе луну, после чего не торопясь поднялся на ноги.
— Это место для любования луной славится среди узкого круга дворцовых чиновников, но, как и следовало ожидать от человека, положившего жизнь на алтарь военной службы во дворце, вы знаете здесь каждый потайной уголок.
— …Неужели передо мной сам владелец купеческой гильдии Анпхён? Не ожидал увидеть вас в столь поздний час в этих стенах.
— Я рассудил, что вам могут быть крайне интересны свежие новости о местонахождении бродячей торговки Сон Хёль Хвы, а потому, несмотря на глухую ночь, счел своим долгом явиться на этот пир.
При этих словах лицо Соль Ли Муна мгновенно просветлело. Сон Хёль Хва была вольной торговкой, прибывшей с Западного континента. Когда судьба занесла её в имперскую столицу, они чисто случайно пересеклись за распитием вина и мгновенно сошлись характерами. Даже ведя кровопролитные бои во время карательного похода на северных варваров, он ни на миг не забывал о ней и постоянно пытался разузнать хоть какие-то весточки.
Когда же до него донеслось шокирующее известие о том, что после той безумной хмельной ночи она понесла от него дитя, у него буквально потемнело в глазах. Однако Сон Хёль Хва была женщиной редкой душевной и физической силы, вполне заслуживающей звания истинной героини: она без тени страха продолжила свой опасный торговый путь, даже будучи на сносях. На прощание она лишь велела ему без остатка посвятить себя долгу военного и не забивать голову глупостями, после чего растворилась в тумане.
Пока Соль Ли Мун проливал кровь на ледяных северных землях, Сон Хёль Хва, должно быть, уже благополучно разрешилась от бремени. Одно лишь осознание этого факта напрочь отбивало у него всякое желание возвращаться к гостям. Всем сердцем он рвался немедленно перевернуть столицу вверх дном на поиски Сон Хёль Хвы, но сейчас он не принадлежал себе. В данный момент Соль Ли Мун был человеком, скованным по рукам и ногам обязательствами перед императорским двором.
— Где она сейчас и чем занята? Я хочу лично сказать ей, что пришло время мне исполнить свой отцовский долг, так что ей больше нет нужды тянуть эту лямку в одиночку и беспокоиться о завтрашнем дне.
— Буквально на днях она обеспечивала транспортировку крупной партии товаров для нашей гильдии Анпхён, но сейчас, судя по всему, снова держит путь между Западными регионами. Вероятнее всего, она временно обосновалась где-то в окрестностях округа Унму, но, чтобы отправить туда верных людей и разузнать детали, потребуется немало времени.
— Вот оно как… Округ Унму — это край света. Что ж, ладно, я со своей стороны тоже подключу кое-какие каналы для сбора информации.
— Есть и еще кое-что… Я прибыл сюда в том числе для того, чтобы просить вас о личной услуге, господин Соль.
Владелец купеческой гильдии Анпхён бросил выразительный взгляд себе за спину, и из ночной тени прямо под серебристый лунный свет неслышно выступила женщина. На руках она бережно качала младенца. Малышка, которой на вид было от силы года три или четыре, крепко спала, и её антрацитово-черные волосы едва заметно шевелились в такт ровному, спокойному дыханию. Несмотря на то, что ребенок всего лишь спал, во всем ее крошечном облике сквозило какое-то необъяснимое, врожденное благородство. Она с первого взгляда казалась необычайной, отмеченной самой судьбой.
— Это дитя…?
— …О некоторых вещах, касающихся её происхождения, вам лучше до поры до времени оставаться в неведении.
Раз уж сам глава купеческой гильдии Анпхён заговорил в таком ключе, то действительно стоило прикусить язык. Волосы девочки отливали здоровым, шелковистым блеском, а безупречная кожа была гладкой и чистой, словно редчайший белый нефрит. С первого взгляда становилось ясно, что этот ребенок рос в холе и роскоши. Она выглядела так, словно была чистокровной дочерью какого-нибудь знатного и древнего рода, и уж точно не походила на сироту, которая могла бы вот так запросто оказаться на руках у рядового наемника купеческой гильдии.
— Ей предначертано вершить великие дела. Не могли бы вы присмотреть за ней и обеспечить безопасность до тех пор, пока она не займет причитающееся ей место? Поверьте, пройдет не так много времени, и она с ноги откроет дверь на политическую арену дворца Чхондо.
— Когда вы говорите 「великие дела」…
— Она взойдет на самую вершину иерархии империи Чхондо.
Для женщины во дворце Чхондо существовала лишь одна-единственная вершина, способная подойти под это описание.
— Одно лишь созерцание этой малышки подсказывает мне, что за её кровью стоит слишком многое. Как я могу взять на себя столь колоссальную ответственность, оставаясь в абсолютном неведении?
— Если вы согласитесь протянуть руку помощи, я поставлю на карту все ресурсы гильдии, чтобы отыскать Сон Хёль Хву в кратчайшие сроки.
— ….
Соль Ли Мун оперся подбородком о ладонь и на какое-то время погрузился в тяжелые раздумья. В конце концов он медленно закрыл глаза и утвердительно кивнул. Что Ун Хён, владелец купеческой гильдии Анпхён, что сам Соль Ли Мун, глава клана Хваёнсоль… оба они хранили за пазухой столько скелетов, что на двоих хватило бы с избытком. Одной тайной больше, одной меньше — на данном этапе это уже не играло ровным счетом никакой роли.
— У девочки есть имя?
— В гильдии Анпхён поговаривают, что её голос услаждает слух подобно переливам изящной лютни, так что её нарекли 「А Хён」 (прекрасная струна).
Соль Ли Мун бросил еще один беглый взгляд на погруженную в безмятежный сон маленькую девочку, чье дыхание оставалось мягким и размеренным, после чего резюмировал:
— Излом её бровей и ровное, тяжелое дыхание выдают в ней железное самообладание и весьма свирепый нрав.
В каком-то смысле это было единственно верным признаком. Тот, кому суждено повелевать массами, обязан обладать определенной долей хладнокровия и безжалостности. Прекрасно понимая это, глава купеческой гильдии Анпхён Ун Хён также прикрыл глаза в безмолвном согласии.
Пройдет всего несколько лет, и эта маленькая девочка официально примет статус Небесной девы Чхондо и полноправной хозяйкой переступит порог Зала Небесного Дракона. Наблюдая за тем, как она в столь юном возрасте играючи повелевает священной энергией Небесного Дракона, любой обыватель мог воочию убедиться, что значит нести на себе благословение самого Владыки Небес. Сонмы чиновников без умолку восхищались её божественным даром, а клан Хваёнсоль во главе с Соль сплотил вокруг неё свои ряды, стремясь стать её щитом и мечом на пороге новой эры процветания.
Устраивать разнос служанкам за малейшие провинности, искренне презирать любого, кто смел посягнуть на её авторитет, и испытывать колоссальную, граничащую с гордыней уверенность в собственных силах… именно так ковался характер Небесной девы, рожденной править. Она обладала абсолютно всеми качествами, необходимыми для жесткого лидера. Известная доля высокомерия и упрямства — неизбежная плата за восхождение на вершину. Оставалось лишь отточить её практические навыки и позволить суждениям окончательно созреть.
И вот, на следующий год. Как раз в тот момент, когда молодая девушка, восседавшая на троне Небесной девы, только-только начинала отличать истинное благо от политического зла… Глава клана Хваёнсоль Соль Ли Мун поднял открытый мятеж.
Утром того самого дня, на который была запланирована официальная церемония коронации Небесной девы Джин Чхон Лан. Закончив со всеми утренними делами по дому, Ён Ри без сил распласталась прямо на деревянной веранде и принялась демонстративно бастовать:
— Не-могу-я-больше-так-жить — ух, всё, я труп.
— ……
— Тхэ Пхён-а, ну серьезно! Всего двоих слуг, а? Ну пожалуйста!
Ён Ри тащила на своих хрупких плечах управление огромным поместьем вице-генерала в полном, абсолютном одиночестве. Разумеется, за готовку я полностью взял ответственность на себя (в конце концов, у меня в запасе оставалась еще куча рецептов рисовых супов, с которыми дико хотелось поэкспериментировать), но вся остальная бытовая рутина, уборка и поддержание порядка целиком и полностью лежали на ней. Поскольку в свое время она в одну каску управляла бескрайним дворцом Белого Бессмертного, она наивно полагала, что и здесь справится шутя, но капитулировала уже спустя четыре месяца.
Тогда, в стенах дворца Белого Бессмертного, посетителей отродясь не бывало, да и сам Белый Бессмертный вел образ жизни законченного затворника, так что там можно было справляться своими силами… Но здесь, в резиденции вице-генерала, чиновники и просители сновали непрерывным потоком, так что ни одну задачу нельзя было спустить на тормозах.
— Сейчас в округе Хвальсон строительные работы идут полным ходом, а их непосредственный руководитель дергает людей по личным делам, когда у нас и так жесточайший дефицит рабочих рук — это по-твоему нормально вообще?
— Тхэ Пхён-а! Ты, на минуточку, вице-генерал целого государства! Ну хорош тебе… На таком посту добровольно отказываться от положенных слуг и не включать босса — это уже практически преступление! Ты на других генералов посмотри: за ними вечно целая свита адъютантов хвостом тащится, они сами себе даже стул не выдвигают, чтобы сесть!
Что касается меня, выслушивавшего эту тираду, то я преспокойно сидел рядышком на веранде и методично чистил лук-порей для сегодняшнего ужина. Когда я велел доставить самую свежую зелень, они действительно расстарались и привезли отборный товар. Как и следовало ожидать, Ха Си Хва свое дело знает туго.
— Я занимаюсь этим исключительно потому, что мне это в кайф. У нас что, есть закон, запрещающий генералам готовить? Даже старейшина Белый Бессмертный не держал при себе ни единого слуги, хотя занимал должность третьего ранга.
— …Ты реально умудрился перенять от старейшины Белого Бессмертного самые худшие и странные привычки, да… Среди остальных генералов о твоих чудачествах уже легенды ходят.
— Ладно тебе, вот закончим основную фазу обустройства округа Хвальсон, дела поутихнут, и мы обязательно наем людей. А пока придется немного затянуть пояса.
Несмотря на то, что она без умолку ворчала и жаловалась на судьбу, Ён Ри на деле была невероятно эффективным работником. Трудно было поверить, что эта девушка когда-то занимала пост Небесной девы, но в плане практических навыков она относилась к тому редкому типу людей, которые выдают тем лучший результат, чем сильнее на них давит груз ответственности.
— Знаешь, Ён Ри, когда я смотрю на тебя сейчас, мне невольно вспоминаются слова, которые ты частенько любила повторять, восседая в павильоне Небесной Яшмы в Зале Небесного Дракона.
— М-м?.. Я?.. И… и что же я говорила?
— 「Если велят прыгать — прыгай」.
Да кому вообще теперь какое дело? При этих словах Ён Ри лишь шмыгнула носом, смахнула остатки напускных слез и побрела на задний двор полоскать тряпку в тазу.
За всю многовековую историю империи Чхондо еще ни разу не бывало случая, чтобы одна и та же особа умудрялась одновременно являться и хозяйкой одного из четырех великих дворцов, и действующей Небесной девой. В конце концов, титул Небесной девы обладал сакральным статусом, и в кулуарах дворца не было принято так просто смещать с должности фигуру, пользующуюся столь безграничным почитанием среди простого люда. Именно поэтому недавнее восхождение Джин Чхон Лан на этот престол стало поистине беспрецедентным, из ряда вон выходящим событием.
Официально эта должность считалась временной, поэтому лишить её статуса главы дворца Лазурного Дракона совет не имел юридического права, но в то же время во всем государстве не находилось человека, более способного и подготовленного к исполнению обязанностей Небесной девы, чем сама Лазурная принцесса. После того как несколько сложнейших политических факторов наложились друг на друга, она стала первой и единственной женщиной, сумевшей сосредоточить в своих руках бразды правления как дворцом Лазурного Дракона, так и Залом Небесного Дракона.
Трынь-трунь
Под мелодичные переливы струнных инструментов, доносившиеся со стороны музыкантов, обширная площадь перед Залом Небесного Дракона была до отказа заполнена служанками. Джин Чхон Лан, облаченная в бледно-голубые церемониальные одежды Зала Небесного Дракона, величественной поступью шла сквозь ряды склонившихся женщин, которые низко опустили головы в знак приветствия своей новой госпожи. Выйдя на самый край помоста, она приняла ритуальный кубок, искусно вырезанный в форме небесного дракона, сделала один безмолвный глоток, чинно поставила его на алтарь и склонила голову.
Стоило ей обратить лицо к небесному своду, дабы безмолвно вобрать в себя священную энергию Небесного Дракона, как все присутствующие в Зале Небесного Дракона как один пали на колени и простерлись ниц в знак глубочайшего почтения. Я точно так же, находясь в самых первых рядах, послушно склонил голову в унисон со всеми, отчетливо осознавая: времена меняются бесповоротно.
Сразу по окончании официальной церемонии коронации Небесная дева немедленно удалилась в павильон Небесной Яшмы для проведения ритуала очищения чистейшей водой. Омыв все тело сакральной водой, впитавшей в себя эманации Небесного Дракона, Джин Чхон Лан в сопровождении свиты личных служанок Зала Небесного Дракона проследовала во внутренние покои, дабы приступить к выполнению своей первой официальной государственной задачи. Она лично приняла детальные доклады от своей старшей служанки, адъютанта и остальных высокопоставленных дев, удостоверилась, что в текущих дворцовых делах нет никаких заминок, после чего раздала строгие указания продолжать нести службу со всем усердием.
Пусть весь этот ритуал со стороны и выглядел чистой формальностью, он служил важнейшей цели — официально закрепить факт того, что эта молодая девушка отныне является полноправной и законной хозяйкой величественного Зала Небесного Дракона.
Скрип
Джин Чхон Лан, укутанная в тончайшее хлопковое полотно, переступила порог внутренних покоев. Миновав раздвижную бумажную дверь, служившую главным барьером от внешнего мира, она чинно восседала на своем месте. Служанки обступили её со всех сторон, принявшись бережно промакивать влагу с её волос, и накинули на плечи нежно-голубую мантию Небесного Дракона. На фоне всей этой суеты Джин Чхон Лан держалась на удивление статно и преисполненная достоинства. Она выглядела настолько элегантно и величественно, что в ней с трудом верилось узнать прежнюю капризную девчонку.
Не зря в народе говорят: место красит человека. Статус хозяйки дворца Лазурного Дракона и без того был пределом мечтаний, но теперь, возглавив Зал Небесного Дракона, она словно перешла на совершенно иной, недосягаемый уровень бытия.
— Старшие служанки каждой группы, координирующие действия младшего персонала, внимайте моим словам.
Её спокойный, кристально чистый голос эхом разнесся по внутренним покоям Зала Небесного Дракона. С этого мгновения девушка окончательно превратилась в женщину, сосредоточившую в своих руках едва ли не колоссальную власть в империи Чхондо. В подтверждение этого факта многочисленные старшие служанки синхронно склонили головы, ловя каждое слово.
— Обязанности старших служанок максимально приближены к практическим задачам на местах, а значит, вы постоянно будете сталкиваться со множеством непредвиденных факторов. Вы обязаны проявлять гибкость ума и молниеносно адаптироваться к ситуации. Я понимаю, что на позиции управленцев среднего звена вам порой будет чертовски трудно принять верное решение. В такие моменты всегда руководствуйтесь исключительно буквой дворцового устава и действуйте так, чтобы ваша совесть перед лицом Небес оставалась чиста.
— Слушаемся, Небесная дева.
Голоса старших служанок, ответивших в унисон, слаженным хором прокатились по комнате.
— А теперь возвращайтесь к своим обязанностям и несите службу со всей надлежащей ответственностью.
Стоило приказу сорваться с её губ, как все присутствующие, за исключением двух дев, продолжавших сушить волосы госпожи, отвесили глубокий поклон и попятились к выходу лицом к престолу.
— Главные надзирательницы, курирующие ключевые ведомства Зала Небесного Дракона: Чон Рэ Ёль, Хва Джин Ланг, Соль Ран, Хан Док Шим и Ха Сун Хо, внимайте мне.
— Слушаемся, Небесная дева.
— На вас, как на людях, находящихся в непосредственной близости от моей персоны и контролирующих бесчисленный штат прислуги, лежит колоссальная ответственность. Держите глаза широко открытыми, дабы дисциплина в стенах Зала Небесного Дракона оставалась непоколебимой, и при малейшем намеке на заговор или мало-мальски подозрительный инцидент немедленно докладывайте об этом мне лично на ухо.
Главные надзирательницы вновь синхронно подтвердили покорность, и стоило Небесной деве сделать разрешающий жест, как они бесшумно растворились за дверью, точно так же пятясь назад.
Таким образом, в просторном зале остались лишь три-четыре служанки, приводившие в порядок наряд принцессы, старшая служанка Ли Рён, евнух, исполнявший обязанности личного писца, и я.
— Старшая служанка Ли Рён, слушай меня.
— Да, Небесная дева.
— Твой колоссальный опыт охраны и управления Залом Небесного Дракона на протяжении стольких лет станет для меня бесценным подспорьем. В процессе исполнения обязанностей Небесной девы я буду регулярно прибегать к твоим советам, так что прошу тебя оказывать мне максимальную поддержку как словом, так и делом.
— Вам нет нужды просить об этом, Небесная дева. Моя верность безгранична.
— Отлично. Рядовые служанки сейчас наверняка пребывают в некотором смятении, привыкая к требованиям новой хозяйки, так что ступай и приведи ситуацию к надлежащему порядку.
— Слушаюсь, Небесная дева.
Отвесив почтительный поклон, старшая служанка Ли Рён покинула внутренние покои.
Спустя мгновение… настал черед и моей скромной персоны. До сих пор я безмолвно стоял на коленях, уткнувшись взглядом в пол, пока наконец не услышал свое имя:
— Вице-генерал Соль Тхэ Пхён, слушай меня.
— …Да, Небесная дева.
— Пока что оставайся на своем месте. Давайте закончим с моим обликом… У меня есть к тебе разговор чрезвычайной важности.
— ……
За полупрозрачной ширмой приготовления Небесной девы были практически завершены. Некогда влажные волосы окончательно высохли, мягкими шелковистыми волнами спадая на плечи и отливая здоровым блеском, а почти обнаженное тело теперь было скрыто под складками благородного одеяния Небесного Дракона. Каждая линия придворного платья так и лучилась утонченным аристократизмом.
Как только последние штрихи были наведены, служанки с поклоном покинули внутренние покои.
— Вице-генерал, ты как никто другой прекрасно осведомлен обо всех раскладах как внутри дворца, так и за его пределами, а твои связи поистине безграничны. Твои суждения как в военных, так и в церемониальных вопросах заслуживают абсолютного доверия, так что ты станешь незаменимой опорой для такой, как я — ведь мои познания ограничиваются лишь даосскими практиками да управлением энергией Небесного Дракона.
— В-Ваше Высочество оказывает мне слишком много чести.
— Я намерена обсудить крайне важный вопрос, который определит дальнейший вектор развития Чхондо, так что писец может оставить нас.
Стоило последнему оставшемуся евнуху-писцу скрыться за дверью, как мы наконец остались наедине.
Скрип
— ……
— ……
В воздухе на мгновение повисла удушающая, неловкая тишина. Джин Чхон Лан отныне была официальной Небесной девой. Фигурой такого масштаба, в чьем присутствии непозволительно было даже дышать слишком громко. Любой твой жест подле неё обязан был сочиться абсолютным, кристальным почтением. Я точно так же продолжал сидеть с низко опущенной головой, безмолвно выжидая, пока Джин Чхон Лан соизволит нарушить молчание. Во дворце Чхондо единственным человеком, имевшим законное право первым открывать рот для обсуждения государственных дел в присутствии Небесной девы, был сам Император Ун Сон.
— Так вот…
Джин Чхон Лан наконец разомкнула губы, разбивая хрупкое стекло тишины. Мне было безумно интересно, какую такую глобальную проблему государственной важности она собиралась выкатить на обсуждение после столь пафосной прелюдии…
— Ты… ты уже обедал?..
— ……
В мгновение ока все её былое величие испарилось без следа. Она судорожно прикрыла вспыхнувшее лицо широким рукавом платья и принялась панически бегать глазами по углам комнаты. Было очевидно, что она изо всех сил пытается растопить этот лед неловкости между нами, но её подкат был настолько карикатурно-старомодным, что у меня даже не нашлось сил на горькую усмешку.
— …Да.
— …И что же ты ел?
— Я отведал пиалу рисового супа…
— Вот как… должно быть, это было весьма недурно…
— ……
— ……
Интересно, можно ли задохнуться в комнате, где полно кислорода? От одной мысли о том, что эта пытка молчанием продолжится, мне хотелось лезть на стену. Ну почему… почему мне так тяжело дышать?
Перед Джин Чхон Лан Соль Тхэ Пхён сидел смирно, покорно склонив голову, и смиренно ждал её дальнейших указаний. В подтверждение её абсолютной власти даже вице-генерал целого государства послушно горбил спину у её ног. Такова была истинная мощь Небесной девы дворца Чхондо. Отныне Соль Тхэ Пхён официально являлся подчиненным офицером под началом Джин Чхон Лан. Он обязан был беспрекословно исполнять любую её прихоть, какова бы она ни была. Иными словами… сложилась идеальная ситуация, когда она могла вить из меня веревки и творить всё, что её душе угодно… Она наконец-то заполучила то, о чем так страстно грезила долгие месяцы.
Однако была одна малюсенькая деталь, которую она напрочь упустила из виду. С самого рождения она не имела ровным счетом никакого, даже базового опыта в делах между мужчинами и женщинами, зная об их существовании исключительно из сухих строчек трактатов… Так что, даже накрой ей кто-нибудь этот стол с деликатесами прямо перед носом, у неё элементарно не хватило бы духу и решимости сделать хоть шаг… Неопытные люди не способны даже притронуться к готовому блюду, когда оно лежит прямо перед ними!
Она в жизни не могла представить, что сама окажется в роли этого глупого сапожника без сапог! Всю свою сознательную жизнь она только и делала, что раздавала приказы подчиненным, так почему же именно сейчас, в этот самый ответственный момент, её язык прирос к гортани?
— Это… генерал Соль…
Как бы то ни было, главным корнем этой звенящей неловкости был сам факт того, что они оказались лицом к лицу в столь интимной обстановке и при таких двусмысленных обстоятельствах. Нужно было срочно как-то разрядить эту натянутую струну. Для возлюбленной… нет, для вышестоящего начальства было бы весьма полезным навыком умение помогать подчиненному расслабиться.
Джин Чхон Лан судорожно затаила дыхание и выдавила из себя, уставившись на Соль Тхэ Пхёна:
— У… у тебя есть какие-нибудь хобби?..
Существуй на свете бог романтики, он бы уже без сил расшиб себе лоб фейспалмом от этой картины, глядя на Джин Чхон Лан. Но что поделать… опыта-то с гулькин нос… Оставалось лишь с нескрываемой жалостью наблюдать за этими потугами… поскольку ничем иным помочь этой бедолаге было уже невозможно…