Сошествие Абсолютного Бога! (3)

Зрелище было поистине подавляющим, и магистры на миг побледнели, но вскоре вернули самообладание.

Они и так ожидали, что бог будет силён, а Один среди богов занимал высшее место.

— Следуйте только за мной.

На слова Лайонера несколько мастеров двинулись за ним.

Террион, в свою очередь, пошёл с другой стороны.

Когда два главы родов двинулись, мастера разошлись по двум флангам.

— Мы сдержим магию.

По словам Восточного командующего магистры одновременно кивнули.

Южный командующий и Восточный командующий, самые опытные среди магистров, в основном брали на себя магию Одина, а главы башен магов, ставшие магистрами совсем недавно, поддерживали их.

Глава Южной башни магов Сьерра, глава Восточной башни магов Консель, глава Центральной башни магов Сантос и Майлд Пристон, недавно ставший магистром и новым главой Северной башни магов, развернули барьеры и обрушили собственную уникальную магию, чтобы остановить заклинания Одина.

При такой поддержке магистров мастера быстро приблизились к Одину.

— Думали, достаточно подойти?

С этими словами Один взмахнул Гунгниром.

Из копья хлынул свет и расплавил всё вокруг.

Место, где стоял храм, уже превратилось в огромный кратер, а земля бурлила, словно лава.

И по этой земле, отталкиваясь, мастера бросились вперёд.

Ква-гва-гва-гванг!

— Для людей вы, конечно, довольно сильны.

Так Один оценил атаки мастеров, вложивших в них всю силу.

Командующие применяли решающие техники, пытаясь давить на Одина, но он отражал их техники лёгким взмахом копья.

И то лишь потому, что эти командующие были опытны, — поэтому Один хотя бы взмахивал копьём.

Мастерам, недавно перешагнувшим стену — по сути, благодаря наградам системы, — было тяжело даже прорваться сквозь свет, излучаемый Одином.

— ……Чудовище.

Лайонер, выжидавший брешь у Одина, пробормотал это, обливаясь холодным потом.

Он понимал, почему мастера так беспомощно пляшут под дудку Одина.

— Образов…… два? Нет…… вместе с магией три? Нет…… четыре.

Террион тоже нахмурился, глядя на Одина.

Магия Одина, заставлявшая магистров с трудом держаться, сама по себе несла образ уровня грандмастера.

К тому же каждая руна, поддерживавшая эту магию, обладала собственным сознанием.

Даже если с трудом прорваться сквозь такую магию и добраться до Одина, тебя останавливал образ, заключённый в свете, который он излучал.

И этот свет был ещё не всем.

Сам Один был одним из богов войны, переживших бесчисленные битвы, и его искусство копья достигло высочайшей вершины.

То состояние образа, которое грандмастера выстраивали ценой долгих лет терпения и страданий, Один имел сразу в нескольких формах.

И эти многочисленные образы, соединённые со знаниями, накопленными Одином за долгие века, проявляли чудовищную мощь.

— Что вы медлите? Подходите.

Один, теснивший мастеров, провоцировал Лайонера и Терриона, выжидавших шанс.

Он прекрасно понимал намерение командующих, которые, стиснув зубы, пытались открыть брешь, и всё же нарочно отвечал им, дожидаясь, когда два главы родов войдут в бой.

Но даже так оба главы не бросались безрассудно.

Они хорошо знали свою задачу.

Дёрг!

Террион непроизвольно дрогнул, но изо всех сил сдержался.

«Открыто. Но это…… ловушка».

Острые чувства, развитые предельным напряжением, подсказали, что защита Одина раскрылась, но Террион удержался.

То же было и с Лайонером.

— Тц! Скучно.

Один, будто потеряв интерес, начал по-настоящему раскрывать силу.

Ему было любопытно, что готовит Айрон, апостол Верховного Бога, но лишний риск ему был ни к чему.

Когда свет, исторгаемый Гунгниром, начал расходиться вокруг, мастера одновременно отступили.

Они пытались рассекать свет клинками ауры, но мастеру трудно полностью сдержать силу образов.

И тогда двинулись два главы родов.

— Наконец-то.

Один посмотрел на свет, закрывший небо.

Затем эти огни бешено посыпались на него.

Ауры, падавшие с неба как метеоры, каждая имела форму острого меча.

— Неплохо.

Один усмехнулся, увидев технику Терриона.

Раньше это была просто аура в форме рубящего удара, а теперь каждая частица ясно принимала форму меча.

Доказательство, что в каждой ауре был заключён образ.

Лайонер же, напротив, воплотил только одного льва.

Но образ Лайонера, заключённый в этом льве, был яростным.

Мощная воля разорвать всё на части сделала львиные когти и клыки пугающе реальными.

Столкнувшись с атаками двух глав родов, вложивших все силы, Один мягко улыбнулся.

— Вот оно как?

Теперь он понял, почему Тор исчезал с улыбкой.

Жажда достойной битвы, которую он не ощущал по-настоящему очень давно.

Полные силы двух глав родов, достигших уровня героев, на миг пробудили в Одине, всегда сохранявшем холодный рассудок, старую ностальгию.

И всё же ему было жаль.

— До трансцендентности ещё далеко?

Трансцендент.

Ступень, превзошедшая пределы расы или смертного.

Грандмастер в какой-то мере тоже превосходит человеческие пределы, но не полностью.

Поэтому герои древности хотя бы через технику пытались на миг коснуться силы трансцендента.

Но техники двух глав родов ещё не достигли этой ступени.

Ценой изнурительных усилий они сумели вложить образ, но ещё не смогли тонко его обработать.

— Жаль.

Сказав это, Один взмахнул Гунгниром навстречу атакам двух глав родов.

Свет вытянулся из копья и одним ударом разорвал льва.

Одновременно из магических кругов, заполнивших небо, хлынула магия и разом уничтожила тысячи метеоров.

Перед такой подавляющей мощью лица двух глав родов окаменели.

Но они снова применили техники и атаковали Одина.

Один, сохраняя выражение сожаления, сам пошёл в атаку на двух грандмастеров.

Каждый взмах Гунгнира рассыпал свет, сводя на нет атаки двух глав.

А когда к этому добавился боевой опыт Одина, двое, ещё миг назад наступавшие, очень быстро оказались в опасности.

Тогда двинулись мастера, которых ранее отбросило назад.

Они попытались хотя бы ненадолго связать движения Одина решающими техниками, в которые вложили всю силу.

— Надоедливые мошки.

Пока Один отражал решающие техники мастеров, с неба падала уникальная магия магистров.

Гигантский лёд сковывал ноги Одина, вниз обрушивались молнии, поднимались бури.

Каждая атака обладала огромной силой, но под ударами рун, двигавшихся по мановению руки Одина, не выдерживала и нескольких минут, исчезая.

Атака, в которую все мастера и магистры выжали остатки сил, продержалась меньше нескольких минут.

Два главы родов, успевшие немного восстановиться, вновь попытались атаковать, но Один, словно уже увидев всё, что хотел, перешёл в наступление и стал давить их.

Бах!

— ……Кха!

Лайонер, отброшенный копьём Одина, закашлялся кровью и покатился по земле.

Террион тоже взлетел высоко в воздух и рухнул вниз.

Мастера и магистры не выдержали ударов Одина: кто-то врезался в землю, кто-то кашлял кровью, кто-то потерял сознание.

Глядя на них, Один щёлкнул языком.

Забава закончилась; оставалось лишь собственноручно уничтожить человечество.

Раз люди оказались в объятиях Верховного Бога, использовать их было уже невозможно.

Оставалось истребить человечество и ценой этого позволить большему числу внешних богов низойти сюда.

— Давно не было такого развлечения. Неплохо.

Сказав это, Один поднял Гунгнир высоко к небу.

В тот миг магические круги сошлись вокруг Гунгнира, и с небес рухнул огромный свет.

Это была техника, предназначенная смести разом мастеров, двух глав родов и Айрона, который, вероятно, что-то готовил.

Но именно в тот миг, когда свет, подобный божественному суду, начал падать, к небу поднялся гигантский меч и рассёк его.

— Хм……

Только что Один вложил в удар всю силу, доступную ему сейчас.

И она была уничтожена одним-единственным ударом.

— Так вот что вы с Хресвельгом подготовили?

С этими словами Один посмотрел вперёд.

Перед ним раскрылись огромные белые крылья, пятицветные крылья, а также малые крылья красного, синего, зелёного, чёрного и белого цветов.

Из тела, в котором слились самые разные силы, хлынула колоссальная мощь.

Сила Айрона, использовавшего дарованный системой навык слияния и собравшего воедино всё, что имел, была столь велика, что даже Один ощутил страх.

Будь он даже на высшей ступени, это была бы мощь, достойная восхищения; но теперь ему приходилось принимать её телом, связанным множеством ограничений и неполным сошествием.

— ……Опасно.

Даже Один, ещё недавно демонстрировавший абсолютное превосходство, решил, что ситуация опасна, и тут же вытянул всю силу.

С его лица исчезла прежняя расслабленность.

— Время……

Один хотел выиграть время и продолжить думать, но Айрон сразу двинулся, разрушив это намерение.

Он давил на Одина так, словно не собирался позволить ему ни мгновения передышки.

Бах! Бах!

— Кх……

Под безумным натиском Айрона Один застонал и всё отступал.

Такая агрессивность, будто Айрон спешил любой ценой, была совсем не похожа на обычного Айрона.

И на то была причина.

«Десять минут».

Произнеся это про себя, Айрон атаковал Одина всеми силами.

Один, в свою очередь, тоже встретил его на пределе возможностей.

Множество магических кругов обстреливали Айрона магией, а сам Один взмахивал Гунгниром, наполняя его силой света.

Но магия целиком разбивалась силой, извергавшейся из крыльев, а Гунгнир не выдерживал огромного меча, в котором сгустилась чудовищная мощь, и раз за разом отскакивал.

На нынешней ступени Айрона вести с Одином нормальный бой было слишком опасно.

Если бы он попытался противостоять бесчисленному боевому опыту Одина и знаниям, накопленным за века, он проиграл бы даже при превосходстве в силе.

Поэтому он просто давил огромной мощью.

Когда Айрон начал прижимать Одина самой прямой, классической силой, Один продолжил отступать.

Вскоре тело Одина стало покрываться ранами.

Выбор Айрона — давить разницей в силе, которую опыт уже не мог перекрыть, — оказался правильным.

«Так я умру».

Один подумал это и всей силой отбросил Айрона.

Выиграв краткий миг, Один крепко сжал Гунгнир в правой руке.

Истинный способ использовать божественное оружие Гунгнир.

Метание копья.

Чтобы использовать способность Гунгнира поражать любую цель, нужно было сжать силу света до предела, вложить её в копьё и метнуть.

В ничтожный миг сжатая сила света и все руны облепили Гунгнир, усиливая его мощь.

Айрон тоже не уклонился и вложил все силы в меч.

Крылья, сиявшие множеством цветов, обратились в прах и собрались в гигантском мече, созданном Айроном.

И Один, и Айрон вложили в атаки всё.

Луч, способный стереть всё сущее, столкнулся с мечом, вокруг которого бушевали все силы.

— А……?

Ариэль, наблюдавшая столкновение Одина и Айрона, озадаченно нахмурилась.

Несмотря на столкновение двух колоссальных сил, не было ни ударной волны, ни даже звука взрыва.

Тишина — словно столкновения не было вовсе.

Исчезла и сила, подавлявшая мастеров и грандмастеров, и сила Айрона, теснившая Одина, излучавшего эту мощь.

Пока все молча смотрели на это зрелище, Айрон зашатался и закашлялся кровью.

Получив тяжёлые внутренние раны, он пошатнулся, но воткнул меч в землю и удержался на ногах.

Один, глядя на него, горько улыбнулся.

— ……Я проиграл.

Сказав это, Один посмотрел на своё тело, которое постепенно обращалось в прах.

Следы открытия врат Ада уже исчезли, а разверзшаяся трещина начала понемногу закрываться.