Начинается война (3)

Воздушная крепость Священного союза служила не только для усиления воздушной мощи.

Она существовала ещё и для того, чтобы снизошедший бог в определённой области мог ослабить ограничения системы.

— …

Глядя на двух внешних богов, внезапно ставших сильнее, Айрон ещё плотнее влил ауру в меч.

С ослаблением ограничений ранг внешних богов поднялся, но всё равно оставался в пределах, с которыми можно было справиться.

Бум!

Два бога, чьи ограничения ослабли благодаря помощи огромной воздушной крепости, бросились к Айрону, и в тот же миг возникла чудовищная волна.

Внутренние образы двух богов столкнулись с внутренним образом Айрона, и вокруг разошлась концептуальная сила.

Как при битве мастеров, когда волна ауры создаёт пространство только для них двоих, вокруг Айрона и внешних богов постепенно не осталось ничего.

Разница была в том, что мастера влияли лишь на определённую область, а ударные волны от них можно было блокировать магическими барьерами. С концептуальной силой так не получалось.

«Жутко».

Западный командующий, наблюдавший издали, поморщился.

Благодаря тому что Айрон намеренно сражался в основном лагере Священного союза, Западная армия не несла серьёзного ущерба. Но влияние всё равно ощущалось: солдат тошнило, они трясли головами.

И даже это было возможно лишь потому, что Герман с помощью ауры максимально прикрывал их.

А вот для Священного союза ситуация была безумием.

Волны концептуальной силы, возникающие от столкновения уровня гранд-мастера, вызывали у всех признаки помешательства.

«Выдержать! Выдержать!»

«Пронзить!»

«Руби! Коли! Блокируй! Какое бы оружие ни использовал — победи!»

Концептуальная сила трёх существ переплеталась и проникала в сознание людей поблизости.

Ощущение было похожим на ментальную магию.

Но, в отличие от магии, даже магические барьеры не могли полностью остановить концептуальную силу.

В конце концов всё, что им оставалось, — отступать как можно дальше от поля боя Айрона и двух богов, даже если приходилось блевать на ходу.

«Они другие!»

Айрон сравнил двух богов с Хримром и убедился в этом.

Стиль боя этих двух отличался от того, как сражался Хримр.

Как было в прошлом, он не знал, но сейчас оба бога сражались исключительно как боги.

Они сосредоточились на том, насколько хорошо могут воплотить внутренний образ и насколько умело используют свой ранг.

Хримр был другим.

Даже спустя долгие времена он сосредоточивался на самой битве.

Воплощение образа? Сила ранга? Всё это было лишь оружием, которое он использовал ради победы.

Если его бой с Хримром был борьбой силы, то нынешняя битва была борьбой образов.

«Это не дуэль на жизнь и смерть».

Подумав так, Айрон начал двигаться всерьёз.

По его мнению, нынешняя схватка была лишь соревнованием: кто лучше воплотит внутренний образ.

Такое показывали разве что на тренировочных поединках в детстве — кто лучше применит фехтование.

Не настоящая битва, где ставят жизнь, а просто игра.

— Кх! Что за безум…

Внешний бог, внезапно получивший удар, выругался.

Поздно появившийся бог, атаковавший Айрона исподтишка, растерялся от его переменчивой атаки.

Айрон прекратил борьбу внутренних образов и ударил неожиданно. Бог думал, что такая непредсказуемость случится только один раз, но Айрон продолжал так сражаться весь бой.

Айрон не собирался вести с ними скучную дуэль образов.

Он принимал часть атак, рискуя собой, и наносил богам смертельные раны.

Тело снизошедшего бога трудно было повредить обычной атакой, но если его разрезал меч, несущий внутренний образ Айрона, всё менялось.

— Кхарк!

Внешний бог, который полагался на скорость и уверенность, что Айрон его не достанет, получил смертельный удар.

Пока это происходило, бог-копейщик атаковал, целясь в открывшееся место Айрона.

Но Айрон отразил и его удар, продолжая атаковать смертельно раненного бога.

— Ц. Зазнался.

Бог с копьём посмотрел на внешнего бога, чьё присутствие истончалось от смертельной раны.

В его глазах, смотревших будто на жалкое существо, было презрение.

— Вот предел тех, кто отказался от прошлого.

Пробормотав это, бог с копьём поднял силу.

Мана вокруг закрутилась вокруг его копья и начала принимать форму особой ауры.

Увидев это, Айрон удивлённо посмотрел на него.

— Почему удивляешься? Когда-то я тоже, как и ты, шаг за шагом проходил ступени…

Мужчина улыбнулся.

Существо, обладающее божественностью, но не забывшее опыта времён смертного.

Он начал выкладываться всерьёз.

«Он другой».

В отличие от внешнего бога, которого Айрон смертельно ранил, бог с копьём был иным.

Многие, поднявшись в ряды богов, отбрасывали большую часть опыта смертной жизни.

Их высокомерие достигало предела, и они сосредотачивались только на наращивании всё более высокого ранга.

Но этот бог был не таким. Ради победы он использовал любые средства.

Существо, сражающееся всем, что накопило.

Кагагаганг!

Он отражал движения Айрона, близкие к канону, и даже время от времени пропускал мимо непредсказуемые атаки.

Он не забыл опыта, накопленного смертным.

В прошлом он пережил бесчисленные битвы, побеждал, выживал и в конце концов достиг уровня бога.

— Ха-ха-ха! Вот оно! Именно этого я и хотел!

Он напоминал воинов морозных великанов.

Тех, кто больше всех жаждал кипящей кровью битвы.

Тех, кто улыбнулся бы от удовлетворения, даже погибнув в процессе.

— Да! Вот оно! Ради этого я выдержал столько времени!

Внешний бог безумно смеялся и принимал атаки Айрона.

Если копьё ломалось, он создавал щит и блокировал удар, а затем отвечал топором.

К Айрону летели всевозможные виды оружия, воплощённые святой силой.

Он использовал десятки разных орудий, отводил и блокировал почти каноничные атаки Айрона, отвечая контрударами.

— Высокомерие… было маской?

— Ах… Да. Всё же я бог, нужно же показывать величие, не так ли?

Внешний бог весело рассмеялся и посмотрел вниз.

Пока Айрон и внешний бог сражались, сотни и тысячи ударных волн расходились по округе, и каждый раз Священному союзу приходилось терпеть огромный урон.

Но проблемой был не только урон: их разум постепенно загрязнялся концептуальной силой бога.

Теперь, когда все уже сходили с ума, внешнему богу больше не нужно было притворяться, и он вытащил наружу безумие, спрятанное в глубине души.

— Атакуйте! Прорвите Западный фронт!

В этот момент войска Священного союза, до того не приходившие в себя из-за концептуальной силы, разом бросились вперёд.

Когда три концептуальные силы переплетались, они не могли прийти в себя, но один бог уже выбыл, а две сущности столкнулись в полную силу, и сознание неожиданно прояснилось.

«Выдержать! Выдержать!»

«Сражаться! Сражаться!»

Две простые концептуальные силы проникали в сердца и вытаскивали наружу боевую волю, скрытую в подсознании.

То же самое происходило и с Западной армией.

Желание защитить Западный фронт от врагов естественно откликнулось на концептуальную силу Айрона — на волю выдержать — и подняло боевой дух.

— Так вот оно что?

Сила, позволявшая героям, достигшим легендарного уровня, поднимать армии даже в безнадёжных ситуациях и заставлять их сражаться до конца.

Армия, под влиянием накопленных деяний и внутреннего образа героя, движется в направлении, которого желает герой.

Такова была сила тех, кто достиг ранга гранд-мастера и назывался героями.

— Держать! Остановить врага! Остановить ценой жизни! Своей смертью защитите Империю!

— Прорвите! Ступайте по трупам товарищей и идите вперёд! Прорвите! Это ваша миссия!

Две огромные армии, стоящие на противоположных позициях, столкнулись.

Две массы, вскипевшие от концептуальной силы, сражались с отчаянными криками.

Солдаты Священного союза пытались прорваться, даже когда их протыкали копьями и отсекали руки.

Имперцы точно так же, получая раны по всему телу, отчаянно держали линию.

Глядя на безумие обеих армий, Герман помрачнел.

— Теперь все битвы будут такими?

Он вздохнул, глядя на войну, сделавшую людей безумцами.

На любом поле боя есть безумие.

Но это было другим.

Безумие, полунасильно созданное абсолютными существами.

Даже если Айрон не желал этого, в результате безумие заразило всю имперскую армию.

По сути, это мало отличалось от управления двумя существами.

— Ха-ха-ха! Да! Вот оно!

Бог с копьём расхохотался, глядя на Священный союз, который безумно штурмовал Западный фронт.

Айрон, видя это, нахмурился.

Священный союз можно было счесть превратившимся в фанатиков. Но с имперской армией всё было иначе.

«Из-за… меня?»

Айрон подумал об этом и попытался понять, почему при сражении с морозными великанами такого не произошло.

И вскоре понял причину.

«Чистая гордость воина и воля человечества непременно остановить врага».

Они не сошли с ума, потому что его внутренний образ был схож с образом Хримра.

Но сейчас всё было иначе.

Бог долгое время воплощал внутренний образ и управлял концептуальной силой, поэтому мог устраивать такие трюки.

Айрон, которому в этом ещё не хватало опыта, сосредоточился только на бою, а бог перед ним во время боя проделал эту пакость.

— Разве это не прекрасный пейзаж?

— Псих.

— Ха-ха! Верно сказано. Я псих. Но разве можно достичь такого уровня, не будучи безумным?

От слов бога с копьём лицо Айрона застыло.

— В прошлом меня называли берсерком и мастером оружия, способным владеть любым оружием. Я достиг этого уровня потому, что был безумен в бою. Но ведь ты такой же, разве нет?

— …

Он был прав.

Айрон тоже мчался вперёд с одной целью — остановить Апокалипсис.

По пути он отодвигал в сторону все мелочи и двигался лишь с мыслью предотвратить катастрофу.

Бог перед ним, безумный от битв, и он сам ничем не отличались.

Фанатичная одержимость целью.

Именно она становится движущей силой, позволяющей перейти на следующую ступень.

Как бы гениален ни был человек, ленивый или довольный текущим уровнем никогда не достигнет этого.

Лишь когда ты безумен в чём-то одном, собственный внутренний образ наконец завершается.

— Сделать твёрже. Заблокировать совершеннее. Выдержать, что бы ни случилось.

Стальная воля из внутреннего образа Айрона сорвалась с его губ. Внешний бог перед ним улыбнулся и поднял копьё.

— Более весёлая дуэль. Более весёлая битва. Более безумная война. Ради этого я вложу сюда все деяния, что накопил. Таков внутренний образ меня, Зодиака, которого в прошлом называли богом берсерков.

С безумным выражением Зодиак бросился на Айрона.

Он мчался напролом, словно ему было всё равно на раны, и выглядел точно как берсерк.

— Ха-ха-ха-ха!

Ему отсекали руки, всё тело текло кровью, его присутствие истончалось, но присущее ему безумие не прекращалось.

И всё же сократить разрыв с Айроном он не смог.

Несмотря на всевозможные способы ослабить ограничения системы, неполнота его внутреннего образа в итоге стала помехой, и меч Айрона пронзил ему сердце.

— Кхарк! Кх-кх-кх…

Даже проиграв, даже кашляя кровью, Зодиак улыбался так, словно ему было весело.

Айрон спросил его:

— Было весело?

— Ах… весело.

Зодиак улыбнулся в ответ.

Затем, глядя на Айрона, сказал:

— Это только начало. С моей смертью по-настоящему начнёт писаться новая история гибели.

— …Ты знал, что умрёшь?

Зодиак не ответил на вопрос Айрона, только улыбнулся.

— Зная, что умрёшь… почему выбрал это?

— Чтобы оставить имя.

— Что?

— Чтобы имя, исчезнувшее после эпохи мифов, снова было высечено на этом континенте.

Сказав это, Зодиак посмотрел в небо.

— В отличие от того времени, когда я бежал, страшась исчезновения, теперь, пусть и как враг, я оставлю на этой земле имя Зодиак… Одного этого было достаточно, чтобы выдержать долгую скуку и терпеть мерзкую силу, загрязнявшую разум. И наконец имя Зодиака останется на этом континенте. Как я могу не радоваться?

С этими словами Зодиак посмотрел на Айрона, улыбнулся и начал медленно рассыпаться в прах.

— Война только начинается… Так пусть твоё имя будет высечено на самом высоком месте посреди гибели.