Подготовка к войне

Генерал-губернатор отступил от трибуны, и его место занял Айрон — человек, которого называли Героем Империи.

Все депутаты в зале невольно сглотнули и уставились на него с напряжёнными лицами.

— Здравствуйте. Я генерал Айрон Картер, нынешний командующий Мобильной полевой армией.

После его представления зал коротко, сдержанно зааплодировал.

С момента основания парламента ещё ни разу высший представитель военного командования не стоял на этой трибуне. Это был исторический миг, а тем более потому, что перед ними находился сам Герой Империи.

Не будь ситуация настолько чувствительной, кое-кто из депутатов, пожалуй, даже разразился бы овациями.

— Как я слышал, моё имя то и дело всплывает в разговорах о нынешнем чрезвычайном государственном режиме.

От этих слов депутаты снова напряжённо сглотнули.

Вид сильнейшего воина человечества, который холодным взглядом окидывал зал, был настолько пугающим, что у многих едва не задрожали колени.

Но отступать они не собирались. Особенно депутаты Свободного союза, громче всех критиковавшие Айрона: они нарочно широко раскрывали глаза и смотрели на него в упор.

— Сейчас, когда Священный союз начал действовать, в Империи возникло немало потрясений. Понимая, что моё имя тоже оказалось в их центре, премьер-министр лично пригласил меня сюда, чтобы дать возможность объясниться.

С этими словами он посмотрел в сторону депутатов Свободного союза.

— Некоторым из вас я могу быть не по душе.

Депутаты Свободного союза дрогнули. Но их лидер, Ленин Кимосия, встретил взгляд Айрона прямо.

Глядя на него, Айрон снова заговорил:

— Для начала скажу: я не выступаю против основных законопроектов, которые вы до сих пор обсуждали в парламенте.

Лица депутатов понемногу посветлели.

Айрон продолжил:

— Я солдат и в политике разбираюсь плохо. Поэтому я не в том положении, чтобы оценивать повестку, которую вы здесь ведёте. Однако, как военный, я не могу не ставить на первое место внешнюю угрозу, которая нас ждёт. Именно поэтому я стою перед вами.

Он вывел подготовленные материалы на видеосферу.

Опираясь на данные, которые собирал лично, и на информацию, накопленную Мобильной полевой армией в ходе боёв, Айрон начал объяснение.

1. Апокалипсис проходит по стадиям. 2. С каждой следующей стадией враг становится сильнее. 3. Возможно, нынешняя система готовит нас к тому моменту, когда начнётся настоящий Апокалипсис.

Таковы были три главных вывода об Апокалипсисе, которые представил Айрон.

Чтобы их обосновать, он привёл сведения о прошлых битвах и о том, что было в них обнаружено.

Знания, полученные от ведьмы; сведения, услышанные от Мирового древа; информация, открывшаяся после уничтожения призрачного древа и побед над древними видами, — всё это он разложил по полочкам, поясняя, почему пришёл именно к такому мнению.

Похоже, усилия Айрона дали результат: депутаты слушали его внимательно.

— Фух… На этом заканчивается мой личный взгляд на Апокалипсис.

После его слов парламент погрузился в молчание.

Все осознали: ситуация куда серьёзнее, чем казалась.

— Благодаря жертве покойного императора сила богов, проникающая на континент, была ослаблена. Но, как в случае с древними видами, с течением времени ограничения их силы могут сняться… А худший вариант — если Священный союз каким-то способом сумеет призвать внешнего бога почти в полном виде.

Худший сценарий, который представлял Айрон.

Внешний бог нисходит сюда со всей своей силой.

Даже Хримра, чья мощь была ограничена, с трудом удалось сдержать. Что будет, если боги явятся в своей изначальной силе?

В тот миг, когда они появятся, человечество погибнет.

— Поэтому мой окончательный вывод таков: подготовка к гибели мира должна стоять выше всего.

Все депутаты задумались.

По правде говоря, во время отражения атак древних видов не раз возникали опасные, почти безвыходные моменты, но когда стало известно, что человеческие армии быстро выросли и оттеснили врага, многие начали относиться к происходящему слишком беспечно.

Для эпохи гибели Империя жила вполне терпимо.

Границы рухнули, монстры появлялись повсюду, и люди опасались, что им придётся выживать только вокруг крепостей. Но действительность оказалась терпимее.

Поэтому даже когда Священный союз начал двигаться, они говорили о необходимости сосредоточить силы Империи ради общего блага, но в глубине души всё равно пытались урвать выгоду для себя.

Свободный союз, к примеру, твёрдо заявил, что даже во время войны базовые права должны соблюдаться обязательно.

Но теперь в их уверенности появилась трещина.

— В битвах с древними видами было множество смертельно опасных моментов, и жертв тоже было много. Но война со Священным союзом может оказаться ещё тяжелее.

Айрон обвёл взглядом зал.

— Моим главным приоритетом остаётся выживание человечества в эпоху гибели. Ради этого я готов не выбирать средства. Даже если мои действия покажутся самоуправством, я приму это.

Лица депутатов застыли.

Герой Империи говорил, что пойдёт до конца, даже если для этого придётся пожертвовать собственной честью. Не воспринять это всерьёз было невозможно.

— Благодарю вас за то, что вы выслушали мои скромные слова.

Закончив, Айрон сошёл с трибуны. Премьер-министр смотрел ему вслед с виноватым выражением.

Но Айрон лишь кивнул ему взглядом, будто говоря, что доверяет ему, и покинул парламент.

Когда Герой Империи ушёл, а все всё ещё обдумывали его речь, на трибуну снова поднялся премьер-министр.

— Несколько дней назад, когда появились сведения о движении Священного союза, командующий Айрон пришёл ко мне. Тогда мы пришли к выводу: все силы Империи должны быть направлены на подготовку к следующей войне.

Все депутаты посмотрели на него.

— У каждого из вас есть свои цели, и у каждого наверняка найдутся основания, которыми можно убедить многих людей. Но прежде всего, на мой взгляд, мы обязаны подготовиться к войне со Священным союзом. Поэтому губернаторская администрация после долгих размышлений подготовила компромиссный план, который, как мы надеемся, сможет вас в определённой мере убедить.

Премьер-министр вывел подготовленные материалы на видеосферу.

1. Освоение железнодорожных линий Торгового союза в первую очередь проводится на Западе.

Стоило этому пункту появиться, как депутаты Торгового союза закричали от радости.

А вот представители Союза мастерских помрачнели, решив, что проиграли.

Но уже следующий пункт заставил их просиять.

2. На работах по прокладке железной дороги в первую очередь используются големы. Если эффективность будет доказана, запускается проект по применению големов на всех работах Западного фронта.

Пункты первый и второй понемногу поддерживали обе стороны — и Торговый союз, и Союз мастерских.

Их предложения, изначально рассчитанные на всю страну, были сокращены до Запада, но всё же получили одобрение.

Обе силы с непростыми выражениями начали обсуждать компромисс.

3. До конца войны межфракционная борьба не допускается. Права Дворянского союза также временно замораживаются до окончания войны; вопрос об их отмене будет обсуждаться позже. Однако служебная иерархия должна строго соблюдаться вне зависимости от происхождения.

4. Базовые права, предложенные Свободным союзом, рекомендуются к соблюдению всеми учреждениями Империи, но их принудительная сила ограничивается.

Третий пункт Дворянскому союзу не нравился, но его представители кивнули.

Они и так понимали, что когда-нибудь потеряют даже последние права, а большинство высших дворян происходило из элиты и занимало высокие должности.

В этом смысле строгая иерархия по должности была им даже выгодна.

В отличие от Дворянского союза, союзы, отколовшиеся от революционных сил, одновременно возмутились.

— Если строить железную дорогу только на Западе, смысла не будет. Наш проект заключался в том, чтобы проложить дороги к ключевым точкам по всей стране и создать быструю логистическую сеть!

Пьер, председатель Торгового союза, возразил против компромисса, и председатель Союза мастерских тоже высказался:

— То же касается и нашего плана по големам. Мы рассчитывали не ограничиваться строительством, а вывести разнообразных големов во все сферы и за счёт массового производства снизить себестоимость. В таком виде цена големов неизбежно останется высокой.

Другие депутаты поддержали председателей двух союзов и обратились к премьер-министру.

Но тот решительно покачал головой и ещё раз подчеркнул важность подготовки к войне.

Именно тогда со своего места поднялся председатель Свободного союза, Ленин Кимосия.

— У меня есть слова к премьер-министру.

Премьер-министр посмотрел на него.

Ленин холодно взглянул в ответ и сказал:

— Похоже, требования других союзов в какой-то мере учтены. Но почему требования нашего Свободного союза не приняты вообще?

Пиес Уэлч посмотрел на Ленина Кимосию.

— Разве четвёртый пункт не является компромиссом, учитывающим позицию Свободного союза?

— Вы считаете, что этим хоть частично удовлетворили наши требования?

— Да.

На вопрос Ленина Пьер кивнул.

— Это не удовлетворение требований. Это обычная игра словами.

Ленин, сказав это, впился взглядом в премьер-министра.

— Рекомендовать соблюдать базовые права? И кто, по-вашему, станет слушать такую рекомендацию? Даже если задержать отдельных грубых нарушителей, при слабых принудительных нормах серьёзно наказать их будет почти невозможно!

Ленин усмехнулся, глядя на премьер-министра.

— В таком случае это фактически не накладывает никаких ограничений. Да ещё и всего лишь базовые права? Все наши предложения по социальному бюджету исчезли, нам бросили один-единственный пункт, и даже он — пустая оболочка…

В тот миг, когда Ленин договорил, все депутаты Свободного союза поднялись и посмотрели на премьер-министра.

Это было ясным заявлением: они не принимают компромисс.

Глядя на них, премьер-министр спокойным голосом произнёс:

— Председатель Ленин.

Ленин молча смотрел на него. Даже не ответил.

Но премьер-министр всё так же невозмутимо продолжил:

— Как вы думаете, сколько средств уйдёт из государственного бюджета, если выполнить все предложения, которые Свободный союз отправил в губернаторскую администрацию?

— Три десятых.

Ленин ответил так, будто давно всё посчитал.

Всего три десятых.

Если речь идёт о базовых правах граждан и создании минимальной системы благосостояния, это недорого.

Премьер-министр тоже был с этим согласен.

Но лишь в том случае, если бы сейчас было мирное время.

— Верно. Три десятых. Но поскольку это первое внедрение, с учётом ошибок и корректировок может уйти почти четыре десятых бюджета. Как вы думаете, что произойдёт, если прямо сейчас направить четыре десятых средств на социальную сферу?

— Это…

Ленин нахмурился.

— Базовые проекты Империи и самые необходимые расходы даже при минимальной оценке занимают четыре десятых. К этому прибавьте больше одной десятой, уходящей на Северо-Восток.

После слов премьер-министра все депутаты умолкли.

— На оставшиеся средства подготовиться к Священному союзу… допустим, мы попытаемся. Но за эти же оставшиеся деньги нужно строить железные дороги, создавать новые производственные мощности, включая големов и магические автомобили. А после всего этого ещё и набирать армию?

Премьер-министр посмотрел на всех депутатов.

— Уверяю вас: тогда вам придётся столкнуться с гневом военных, включая сэра Айрона.

Сказав это, он посмотрел в сторону.

Там, где все думали, что Айрон уже ушёл, тот стоял и холодным взглядом наблюдал за происходящим в парламенте.

— Даже сейчас на Северо-Востоке гибнут солдаты. Базовые права? Разумеется, их нужно соблюдать. Железная дорога необходима. Големы и магические автомобили? Для будущего нужны и эти проекты. Но прежде всего… разве не нужно выжить?

На вопрос генерал-губернатора Чевары Ленин не смог ответить.

И другие председатели тоже не нашли слов.