Снова «подстава»

Против тех двух монстров… говорить о шансах? Вспомнив ужас той ночи, Пёстрый Скорпион побледнела. Но, заговорив об этом, она не смогла сдержать упрямства.

— А у тебя каковы шансы?

— Против водителя, — без колебаний ответил Цюй Цзяньлэй, — думаю, смогу свести бой к ничьей, оба будем тяжело ранены. А вот того, что сидел сзади, скорее всего, не одолею. Но если бы я знал его слабости… может, и был бы шанс. — Он развёл руками. — Если они нападут вдвоём, в лучшем случае я заберу с собой одного.

Признавать своё поражение было не стыдно. Только признав разрыв в силе, можно было двигаться вперёд. Он это прекрасно понимал. Скрывать свою слабость — удел слабых духом. Признание недостатков — первый шаг к тому, чтобы трезво взглянуть на реальность.

Пёстрый Скорпион потеряла дар речи. Она была осторожной и умела трезво оценивать свои силы. Против тех двоих она не смогла бы одолеть и одного, не говоря уже о том, чтобы в бою двое на одного забрать с собой хотя бы одного.

Поэтому она сменила тему.

— Тогда уходим сегодня ночью?

— Подождём пару дней, — не задумываясь, ответил Цюй Цзяньлэй. — Пусть Синди с дочерью обживутся в городе.

Пёстрый Скорпион с подозрением посмотрела на него.

— Смерть Разлома так сильно на тебя повлияла?

— Разлом — это одно, — прямо ответил Цюй Цзяньлэй. — Но Сяо Цзин… что он сделал не так?

— Тот мальчик? — Пёстрый Скорпион на мгновение задумалась. Она всегда думала, что Хэйтяню был дороже Разлом.

— Я его нашёл, — Цюй Цзяньлэй не стал скрывать ту историю. — А Разлома нашёл Сяо Цзин…

Выслушав его, Пёстрый Скорпион поняла и спросила:

— А если бы… умер только Разлом?

— Искатели приключений все умирают в канавах, — спокойно ответил Цюй Цзяньлэй. — Но поднять руку на ребёнка… это по-человечески?

***

Он не знал, что в это самое время в неизвестном месте Сяо Цзин плавал в герметичном контейнере. Его глаза были закрыты, руки и ноги ампутированы. На Земле такое состояние называли «жэньчжи».

Снаружи за ним наблюдали несколько человек. Молодой человек нахмурился.

— Всё ещё не очнулся?

— Обязательно очнётся, — сказал седовласый старик. — Жизненные показатели восстанавливаются, но… нужно время.

— Через три дня я хочу видеть его в сознании, — сказала молодая женщина. Её лицо было холодным и прекрасным, но в глазах застыла тревога. — Иначе можете покупать страховку для всей своей семьи.

— Это… — старик горько усмехнулся. «Страховку для всей семьи?» — Он собрался с мыслями. — Это возможно, но могут быть побочные эффекты, и это будет стоить дороже.

— О расходах не беспокойся, — холодно сказала женщина. — О побочных эффектах тоже… Когда он очнётся?

— Это… — старик подумал. — Месяц. В лучшем случае — полмесяца.

— Я даю тебе десять дней, — отрезала она. — Опоздаешь хоть на секунду — пеняй на себя.

— Госпожа Фина, зачем так? — взмолился старик. — А побочные эффекты?

Он знал, какой властью она обладает, и ему оставалось только молить о пощаде.

— Побочных эффектов не будет, — холодно усмехнулась она. — Мой господин сказал, что нужно как можно скорее найти убийцу.

— Не будет? — старик сначала нахмурился, а потом опешил. — Ваш… господин?

— Не вини меня, — бесстрастно посмотрела на него женщина. — Если к сроку он не очнётся, то, прежде чем я умру, умрёте вы все.

Старик задрожал.

— Вы тоже умрёте?

Он знал, какой властью обладает госпожа Фина.

— Ты думаешь, я всесильна? — холодно посмотрела она на него. — Ты… ничего не знаешь о настоящей власти!

Старик, подавляя страх, спросил:

— А тот, в контейнере…

— Я должна была умереть, — спокойно сказала женщина. — К счастью, я нашла… его.

— Я понял, — старик наконец всё осознал. — Так что… действительно не беспокоиться о побочных эффектах?

Госпожа Фина бесстрастно посмотрела на него и повторила:

— Ты… ничего не знаешь о настоящей власти!

***

В тот же самый момент на окраине Поселения Эгида-Шесть в ночной темноте стоял караван. Четыре грузовика и один броневик. Люди в караване были мрачны.

— Скорее всего, это он, — зловеще прошипела женщина средних лет. — Отличный стрелок… перебрался через Бесконечные горы.

— Но он ведь был один, — усмехнулся полный старик. — Откуда у него товарищи?

— Проверить не мешает, — сказала женщина. — Что, он не мог найти себе нового спутника?

— Не спорьте, — лениво протянул молодой человек. — Отправьте разведчиков. Быстро, и без шума.

С грузовиков спустили два мотоцикла. Четверо сели на них и поехали в сторону предместий.

Эгида-Шесть славилась своей оживлённостью. Летом даже ночью за стенами города горели огни. Четверо разведчиков были опытными. Два мотоцикла уверенно въехали на рынок.

Но в следующий миг мелькнула тень, и старуха, сбитая мотоциклом, отлетела в сторону. Она перекатилась по земле, изо рта хлынула кровь.

— @#$!.. — водитель мотоцикла остолбенел. Он даже не был уверен, что задел её.

Пассажир сзади всё прекрасно видел.

— Это подстава! — выругался он.

— Потише! — двое тощих парней, скрестив руки на груди, холодно сказали: — В Эгиде-Шесть свои правила.

— Ты мне про правила будешь говорить? — пассажир выхватил лазерный пистолет.

— Что, не нравятся правила? — подошли двое пьяных, не обращая внимания на оружие.

Из толпы выбежала девочка и бросилась к старухе.

— Бабушка, бабушка, что с тобой?

Четверо пришельцев растерялись. Они не боялись стрелять, но знали, насколько сильна Эгида-Шесть. Их явно пытались развести на деньги, но толпа зевак становилась всё больше, и все обвиняли их. У тех, кто стоял впереди, тоже было оружие, но они даже не потрудились его достать.

— Ай, чёрт… — раздался крик со второго мотоцила. — Вор, ты смеешь меня грабить!

Он не успел слезть с мотоцикла, и когда он поднял пистолет, чтобы прицелиться в вора, его заслонили несколько человек. Для жителей Эгиды-Шесть прикрыть своих было обычным делом. Риск минимальный, а выгода — очевидна.

— Что, сбил человека, а теперь хочешь убить?

Толпа становилась всё гуще. Пассажир первого мотоцикла, стиснув зубы, снял с бедра дробовик. Он привычно передёрнул затвор и выстрелил в воздух.

— Ещё шаг, и я стреляю на поражение!

Он среагировал вовремя. Если бы толпа подошла ближе, они бы и шины с мотоциклов сняли.

Трое его товарищей тоже сняли оружие с предохранителей.

Увидев, что началась стрельба, толпа немного поутихла. В этом и было преимущество этого места — здесь действительно были правила.

На шум прибежали двое крепких парней.

— Разойдись, что случилось?

Это были внештатные охранники, жители поселения. Охрана предместий была для них способом заработка. Поэтому они не осмеливались слишком давить на местных, иначе где бы они зарабатывали? Но с чужаками можно было не церемониться.

Выяснив причину, охранник со знанием дела сказал:

— Сбил человека — плати. О чём спорить?

Тот, кто стрелял, глубоко вздохнул.

— Мы её не сбивали, это подстава.

Охранник равнодушно посмотрел на него.

— У тебя есть доказательства? Запомни, свидетельства твоих товарищей не принимаются. У нас свои правила!

— А то, что меня ограбили? — крикнул ограбленный.

«Сам виноват», — охранник небрежно посмотрел на него.

— Это твоя неосторожность. Кто тебе теперь заплатит? — Он снова повернулся к стрелявшему. — Это ты стрелял на рынке? Плати штраф!

Тот на мгновение опешил, а потом рассмеялся.

— Ну и ну. Ты знаешь, кто я?

— А мне нужно знать? — охранник тоже рассмеялся. — Я здесь на подработке. В худшем случае — уволят.

В этом и было отличие этого места от других. Охранники не лезли на рожон, а действовали по правилам.

Стрелявший глубоко вздохнул.

— Я из Главного Поселения.

— Тем более должен соблюдать правила, — невозмутимо ответил охранник, а про себя подумал: «Даже если он из Главного Поселения, то явно тугодум. Иначе бы знал, как здесь всё устроено».

Лицо пришельца помрачнело.

— Мы ищем преступника. Хочешь, покажу ордер?

— Не хочу, — покачал головой охранник. — Это не моё дело. Сейчас ты должен заплатить! Иначе толпа нападёт на вас, и я ничего не смогу сделать.

Лицо стрелявшего потемнело. Он достал рацию.

— Веришь, что я вызову подкрепление… и они всех вас перебьют?

— Вызывай, — охранник развёл руками и усмехнулся. — Если всех перебьют, мне не придётся дежурить.

Старуха на земле услышала это и подмигнула девочке, лежавшей на ней. Девочка поняла и сквозь толпу подмигнула мальчику. Тот кивнул и убежал.

Такие сцены были обычным делом в предместьях, и никто, кроме местных, не обращал на них внимания.

Но в этот момент Цюй Цзяньлэй почувствовал необъяснимую тревогу и не мог сосредоточиться на медитации. Он вышел из комнаты и стал практиковать боевые искусства. Пёстрый Скорпион, услышав шум, тоже вышла.

— Что случилось?

В этот момент в дверь постучали.

— Кровавая Тень дома? — раздался детский голос.