Такова жизнь

Цюй Цзяньлэй не стал никуда бежать. Он просидел в укрытии десять дней… В такой ситуации не тот побеждает, кто дальше убежит.

Главная причина была в другом… Большую часть своих припасов он закопал в безопасной зоне. Конечно, он мог бы уйти далеко, но среди этих припасов было немало энергоблоков, а меха пожирала их с чудовищной скоростью.

Он был уверен в своей маскировке: защитный цвет, тепловое экранирование… всё было продумано до мелочей.

Но на пятый день он почувствовал неладное.

Подняв голову, он нахмурился.

— Твою мать… летающая меха?

В легендах Пустоши большинство мех умели летать. Правда, многие из них могли подниматься лишь на небольшую высоту, метров на триста-пятьсот, чтобы преодолевать препятствия на земле.

Но в реальности всё было иначе: летающих мех было очень мало… очень-очень мало.

Сами по себе мехи были редкостью, а в условиях постапокалипсиса поддерживать их в рабочем состоянии было почти невозможно. Поэтому большинство из них не летали, хотя все знали, что когда-то они на это были способны.

Цюй Цзяньлэй даже слышал, что летать могли и транспортные мехи. Но очевидно, его собственная на такое была не способна.

Оставалось только сидеть в укрытии, и с каждым днём он чувствовал себя всё менее и менее защищённым.

Как он и предполагал, со временем поисковых отрядов в горах становилось всё больше. В какой-то момент в горы вошло, по его оценкам, двадцать-тридцать тысяч человек. Неизвестно, что им пообещало или приказало Главное Поселение.

Впрочем, у такой толпы были и свои плюсы. В ней смешались и опытные бойцы, и случайные люди, и порядка было куда меньше, чем в небольших отрядах. Особенно ночью: большинство прекращало поиски, но их беспорядочные лагеря мешали другим.

Часто случались и стычки. У стен Рубежа-Один все соблюдали правила, но в опасной зоне всё было иначе. Любое неосторожное слово могло привести к драке, а убийство и грабёж не были чем-то из ряда вон выходящим. В конце концов, здесь хватало диких зверей и мутантов, и пропажа человека никого бы не удивила.

Массовый наплыв людей вызвал ответную реакцию и у диких зверей. Пугливые ушли вглубь гор, а смелые и свирепые стали ещё агрессивнее.

За это время Цюй Цзяньлэя дважды чуть не обнаружили. В одном из случаев у преследователей был металлоискатель. К счастью, пользуясь суматохой, он несколько раз выходил ночью на охоту, ловя кроликов и косуль. Когда поисковики приближались, он выпускал животных, и те, не раздумывая, бросались за добычей.

Время шло. Прошло больше месяца, выпало два дождя, и погода начала портиться. Осенью звери были особенно свирепы — они накапливали жир и запасы на зиму. Потери среди поисковиков резко возросли, хотя в горах к тому времени остались в основном элита.

Наконец, кто-то начал роптать, и недовольство быстро нарастало: зверям нужно готовиться к зиме, но и людям тоже. Если сейчас не сделать запасов, зиму можно и не пережить.

Ответ людей из Главного Поселения был короток: подавить! Слишком много болтают? Убить болтунов, и никто больше не будет болтать.

Однако на этот раз они замахнулись на слишком большую группу, а Рубеж-Один всегда славился своими порядками. Кто-то даже начал охотиться на людей из Главного Поселения: стреляли из засад, ставили ловушки, травили.

Стража Рубежа-Один сначала была на стороне Главного Поселения. Помимо субординации, у них был и личный счёт к Хэйтяню, который уничтожил две их машины. Но конфликт между местными выжившими и пришельцами разгорался, и они больше не могли оставаться в стороне. Если так пойдёт и дальше, репутация Рубежа-Один, которую они так долго создавали, будет уничтожена!

Власти Рубежа-Один наконец вмешались и начали переговоры. Обе стороны были на взводе, дело чуть не дошло до драки, но в итоге люди из Главного Поселения уступили. Они не могли выплатить всем огромные компенсации и не хотели раскрывать, в чём именно обвинялся тот, за кем они охотились. «Без ваших местных мы и сами справимся».

Однако стоило местным уйти, как на лагерь пришельцев обрушились готовящиеся к зиме звери. На этот раз даже нанятые ими отряды искателей приключений не выдержали, потери резко возросли.

Главное, никто не понимал, что такого натворил Хэйтянь, что его искали всё лето и осень. Раз вы считаете, что мы недостойны знать, то не ждите от нас усердия.

В такой ситуации люди из Главного Поселения больше не могли удерживать контроль. Они распустили часть отрядов, а оставшимся подняли плату. Теперь они прочёсывали только безопасную и опасную зоны, вглубь гор соваться уже не рисковали.

Всем было ясно, что это был последний жест отчаяния. Уйти ни с чем — значит потерять лицо. Они поставили всё на то, что Хэйтянь прячется где-то здесь. С другой стороны, это повысило эффективность поисков и обеспечило некоторую безопасность.

Но прошло ещё полмесяца, а Хэйтяня так и не нашли. Пришлось распустить ещё часть людей.

Когда зима начала вступать в свои права, Главное Поселение оставило лишь небольшие заставы у нескольких перевалов, а основная часть сил с позором отступила.

Всё это время Цюй Цзяньлэй был словно в клетке. Если бы не его упрямство, перфекционизм и обострённое чувство опасности, он бы не выдержал. Днём он медитировал и даже занимался боевыми искусствами, но ночью ему приходилось лежать неподвижно. Усиленное кровообращение могло выдать его тепловизорам.

Когда поисковиков стало меньше, он увидел возможность уйти глубже в горы. Но в опасной и безопасной зонах оставались его тайники с припасами. Как он мог их бросить?

Лишь когда поисковики отошли к перевалам, он, выждав ещё три дня, начал доставать свои запасы. Потери были невелики: пять килограммов золота, немного оружия и патронов. Он этого ожидал — у них были металлоискатели. К счастью, их было немного, а Бесконечный хребет был огромен, да и металлического мусора в горах хватало.

Тот, кто нашёл золото, оказался умён: он забрал его тихо, не поднимая шума. Иначе здесь бы его уже ждала засада.

Он пересчитал своё добро: двадцать килограммов золота, тринадцать больших энергоблоков. Оружия, патронов и еды было в избытке — он готовил запасы на троих.

При мысли об этом его сердце снова сжалось от тоски. Вспомнились слова одного светловолосого парня: «Возможно… такова жизнь».

Из-за пропажи золота к двум последним тайникам он подходил с особой осторожностью. И у последнего из них, глядя в прибор ночного видения, он замер: там была засада.

Всего один человек, в трёхстах метрах от тайника.

«Кто же этот смельчак?» — удивился Цюй Цзяньлэй. — «Один осмелился меня поджидать?»

В этом тайнике были только патроны. Он мог бы просто бросить их и уйти. Но ему было жаль потраченных денег и времени, которое он мог бы потратить на совершенствование. К тому же, его разобрало любопытство: кто же этот храбрец?

Он решил не приближаться ночью, а дождаться рассвета.

Вглядевшись сквозь кусты, Цюй Цзяньлэй обомлел: это была Пёстрый Скорпион! Она сидела неподвижно, положив винтовку на землю.

Эта женщина… она не переставала его удивлять.

Он хотел было уйти незаметно. Она, скорее всего, догадалась, что патроны — его. Будь на её месте кто-то другой, он бы, возможно, убил его. А так, уходя, он бы чувствовал себя немного неловко. Но с ней всё было иначе. Она вовремя предупредила его и спасла от беды. Тогда он отдал ей два Осколка энергии в благодарность. Но теперь, зная о масштабах и продолжительности поисков, он понимал, что этого было мало.

Но тут Пёстрый Скорпион встала и размялась. Достав тюбик питательного концентрата, она съела его и, взяв винтовку, пошла осматривать окрестности. Винтовку она держала в левой руке, а правую по-прежнему держала у груди в жесте «ОК».

И, как назло, она пошла прямо в его сторону — этот холм был хорошей обзорной точкой.

«Похоже, не уйти», — решил Цюй Цзяньлэй и остался на месте.

Когда до неё оставалось около ста метров, она вскинула винтовку и стала осторожно осматриваться. Цюй Цзяньлэй хотел было картинно вздохнуть, но, видя её напряжение, просто бросил:

— Стой!

Пёстрый Скорпион замерла. Через пару секунд она выдохнула:

— Напугал до смерти.

Держа винтовку в левой руке, она быстро подошла.

— Я знала, что ты ещё здесь.

Цюй Цзяньлэй сел. Он не стал хвататься за оружие.

— Уже зима на носу, а ты всё ещё здесь?

— Я искала тебя, — без обиняков ответила она. — Я догадалась, что ты не бросишь эти патроны.

Цюй Цзяньлэй опустил веки.

— Забирай их… Мне было просто интересно, кто осмелится в одиночку меня поджидать.

— Если бы я хотела их забрать, давно бы забрала, — покачала она головой. — Я хочу уйти с тобой на ту сторону.

— Бесконечный хребет опасен, особенно зимой, — Цюй Цзяньлэй был обескуражен.

— У тебя есть меха. Риск оправдан, — без колебаний ответила она.

— А твои спутники?

— Один погиб, второй калека, — спокойно ответила она.