Исчезновение

Поразмыслив, Цюй Цзяньлэй всё же не решился использовать кристалл мутанта. Риск был слишком велик. Если бы его энергия вступила в конфликт с противоядием, всё могло закончиться плачевно.

«Всё-таки я слишком беден…» — с горькой усмешкой подумал он. Терять даже половину кристалла было непозволительной роскошью.

Боль утихла лишь ближе к полуночи. За это время он съел три питательных концентрата и выпил девять глотков воды.

Медленно выдохнув, Цюй Цзяньлэй открыл глаза и огляделся. Вокруг царила безмолвная тишина.

Чувствуя прилив сил, он осторожно обошёл расставленные ловушки и вышел на ровную площадку. Там он погрузил ци в даньтянь и, сосредоточившись, выполнил комплекс «Восемь кусков парчи».

Тело, отвыкшее от подобных упражнений, тут же налилось жаром. Воспользовавшись этим, он выполнил ещё и комплекс «Игры пяти зверей». Движения получались немного неуклюжими — он давно его не практиковал. Закончив один раз, он повторил его снова, а затем, войдя в раж, и в третий.

После разминки он почувствовал себя бодрым и свежим. На лбу выступил пот, в животе заурчало. Он съел ещё один концентрат, запил тремя глотками воды и, дождавшись, пока пот немного сойдёт, сел на землю. Внезапное озарение подсказало ему, что делать дальше.

Не раздумывая, он схватил в руку половину кристалла и вновь сосредоточился на своём даньтяне.

В следующую секунду яростный поток энергии хлынул из ладони прямо в мозг. Голову пронзила невыносимая боль, в глазах потемнело, и он едва не потерял сознание.

Собрав всю волю в кулак, он попытался направить эту энергию из головы вниз, к даньтяню. Но тут в его сознании вновь возник мультяшный образ Сяо Ху с большой головой и крошечным тельцем. В её огромных глазах читалась… обида?

Цюй Цзяньлэй не был уверен, не галлюцинация ли это, но он точно знал: если позволить этой энергии бушевать в мозгу, его просто разорвёт на куски. И это была не фигура речи.

Он проигнорировал появление Сяо Ху и упрямо продолжил попытки направить энергию в даньтянь. Он даже не знал, по каким меридианам её вести, но понимал, что бездействие равносильно смерти.

Голова болела всё сильнее, но он терпел, из последних сил цепляясь за остатки ясного сознания. Боль не утихала. Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем его тело сотрясла мощная судорога.

Поток энергии начал медленно растекаться по кровеносным сосудам и мышцам головы, а затем стремительно впитался в меридианы. Жар хлынул по ним вниз, к даньтяню.

Распирающая боль мгновенно ослабла. В помутнённом сознании Цюй Цзяньлэй снова увидел Сяо Ху. В её огромных глазах промелькнуло что-то похожее на уязвлённую гордость и… радость? Но он по-прежнему не мог быть уверен, что это не игра воображения. В конце концов, все эти мультяшные эмоции он сам когда-то разработал, ещё на Земле.

В то же время он осознал, что «Безымянное Искусство Переплавки Ци» начало работать само по себе.

Это было… абсурдно! Он ненавидел ситуации, которые не мог контролировать. Такая неопределённость могла привести к катастрофе. Но остановить процесс было невозможно — иначе его голова взорвётся.

Он попытался запомнить, как потоки жара движутся по его телу. Увы, мучительная головная боль требовала всей его концентрации.

А потом… он снова почувствовал голод!

Это ощущение шло не из желудка. Сигналы в мозг посылала каждая клетка его тела. Голод! Жуткий голод! Зверский голод!!!

Цюй Цзяньлэй прищурился, схватил два тюбика с концентратом, сорвал пломбы и выдавил содержимое себе в рот. Не было времени думать, выдержит ли организм такую дозу калорий. Это было только начало.

И действительно, вскоре тело снова забило тревогу. Лишь съев ещё шесть тюбиков, он почувствовал, что головная боль ослабла настолько, что можно было отвлечься.

Он всё это время ждал этого момента. Как только появилась возможность, он немедленно погрузился в себя, чтобы проанализировать происходящее. Мысленно он обратился к «Безымянному Искусству Переплавки Ци», и текст техники снова возник в его сознании.

После энергетической «промывки» Искусство заметно изменилось. Не успев толком изучить новую версию, он сосредоточился на том, как именно потоки жара по меридианам попадают в даньтянь.

И то, что он «увидел», повергло его в изумление!

Ему показалось, будто он смотрит на болотистую местность с невероятно развитой сетью водных путей. Его нижний даньтянь был озером, акупунктурные точки — мелкими прудами, а между ними вилась густая паутина каналов. Описать это чувство было невозможно… он просто не мог разобраться в этой путанице. Кроме акупунктурных точек, всё остальное его тело было для него одной большой загадкой! Это обескураживало.

Поняв тщетность своих попыток, Цюй Цзяньлэй вновь вернулся к изучению «Безымянного Искусства». Техника действительно претерпела колоссальные изменения, став гораздо более детальной, хотя некоторые туманные места всё ещё оставались.

«Детализация данных… это мой конёк!» — превозмогая боль, он начал скрупулёзно сравнивать старую и новую версии.

Помимо сравнения, он должен был найти наиболее оптимальный маршрут для движения энергии. Это была невероятно сложная работа. Бесконечные пробы и ошибки могли нанести его телу серьёзный вред. Будь он сейчас на Земле, его бы завалили предупреждениями: «Ни в коем случае не экспериментируй вслепую!» Выражение «искажение ци и одержимость демонами» придумали не просто так.

Цюй Цзяньлэй и сам осознавал всю серьёзность ситуации, но сейчас… у него не было выбора! Речь шла не о желании совершенствоваться или улучшить качество жизни в Пустоши. На кону стояла его жизнь. Если он не решит проблему с ядом, он умрёт.

В его генах всегда присутствовал ген «безрассудства». Приняв решение, он действовал без колебаний.

Процесс проб и ошибок… о нём лучше не вспоминать. Муки и страдания, которые он пережил, заставили его сотни раз мысленно поклясться: «Больше никогда».

Спустя примерно три дня и больше десяти съеденных концентратов, он наконец довёл «Безымянное Искусство Переплавки Ци» почти до совершенства. Оставались некоторые мелкие детали, но он был на пределе и нуждался в отдыхе.

Проверив окрестности и не обнаружив ничего подозрительного, он рухнул и заснул.

Проспал он почти сутки.

Проснувшись, он с болью в сердце пересчитал припасы: из сорока с лишним тюбиков питательного концентрата осталась лишь половина. А вот кристалл мутанта уменьшился всего на треть.

Он потратил ещё полдня, чтобы отладить семь или восемь мелких деталей в технике.

«Пока хватит!» — глубоко вздохнув, он привёл себя в порядок, размялся с помощью «Игр пяти зверей» и «Восьми кусков парчи». Затем съел ещё один концентрат, сделал три глотка воды и, сев на землю, впервые в жизни приступил к осознанному совершенствованию.

Пройдя половину цикла, он почувствовал, что поток ци замедлился. Не раздумывая, он схватил кристалл.

Едва он завершил полный цикл и собрался оценить изменения в теле, как в мозгу снова что-то щёлкнуло.

В следующую секунду он опять увидел Сяо Ху.

Большая голова, маленькое тельце. Она медленно кружилась на месте, едва заметно взмахивая крылышками.

«Так она… и вправду переместилась со мной?» — Цюй Цзяньлэй не мог в это поверить.

Скорость вращения Сяо Ху была ниже, чем он привык, но он догадывался, что дело в «слабом железе». Его больше волновало другое: чем теперь была эта Сяо Ху?

Ответа он не нашёл. Что ж, придётся действовать наощупь. По крайней мере, хуже не стало.

«Как бы её убрать?» — ему совсем не хотелось, чтобы этот образ постоянно маячил у него в голове.

Стоило ему об этом подумать, как мультяшная бабочка мгновенно рассыпалась на мириады искорок и исчезла.

Цюй Цзяньлэй открыл глаза и посмотрел на кристалл в руке. Как и ожидалось, он снова уменьшился и теперь был вдвое меньше первоначального размера.

«Какой чудовищный расход…» — только и успел подумать он, как всё его тело снова охватило чувство голода.

Пришлось опять есть. Он со вздохом прикончил ещё один тюбик. Но этого оказалось мало! Голод не отступал. Он съел второй и запил водой. Наконец тело послало сигнал: «Насыщение!»

Он снова выполнил комплексы «Восемь кусков парчи» и «Игры пяти зверей», почувствовал, что пришёл в норму, и снова сел медитировать.

На этот раз, следуя обновлённой версии «Безымянного Искусства», он прогнал энергию по трём полным циклам и лишь потом остановился. Кристалл он не использовал. Его оставалось слишком мало, и нужно было приберечь его на случай, если придётся лечить тело.

Из-за этого ему пришлось съесть ещё два концентрата — без помощи кристалла организму требовалось гораздо больше энергии. И тут он с ужасом обнаружил, что у него осталось всего семнадцать тюбиков!

Он беспомощно покачал головой. Слухи не врали: совершенствование — невероятно затратное дело!

Но результат того стоил. Теперь у него была рабочая техника, и теоретически он мог использовать кристалл для исцеления.

...

Вечером снова настало время сбора. Завтра нужно было отправляться за противоядием.

Но на этот раз Цюй Цзяньлэй решил не идти. Он не собирался даже наблюдать издали. Вне зависимости от того, сможет ли он избавиться от яда самостоятельно, он не хотел больше иметь никаких дел с господином Саем и его людьми. Если судьба будет к нему благосклонна, он переживёт и эту опасность. А если нет… что ж, значит, так тому и быть. Ему осточертело смотреть в чужие лица и ставить свою жизнь на кон в этой рулетке.

К тому же, даже если бы ему удалось найти розовую меху, его шансы выжить в итоге всё равно были бы ничтожны. Как сказал Коллинз: «Думаешь, они оставят свидетелей?»

Цюй Цзяньлэю никогда не занимать решимости, и он не боялся смерти. Раз он принял решение, значит, так и будет.

У него оставалось ещё полпакетика противоядия. Если стиснуть зубы, был неплохой шанс пережить этот кризис.

Он подремал несколько часов и ближе к полуночи начал собирать вещи. Он забрал всё, оставив лишь одну замаскированную смертельную ловушку. Просто на всякий случай, без какой-либо конкретной цели.

Заработал двигатель мотоцикла, и он растворился в ночной мгле Пустоши…