Новости о мехе

Человек, преградивший путь Цюй Цзяньлэю, наконец поднялся. Раз тот не собирался продавать мясо зверя-мутанта, он не видел смысла в дальнейшем давлении. Оружие на его противнике не пугало, но тот факт, что он в одиночку завалил мутанта B-класса, не оставлял сомнений в его силе.

Поэтому он прямо сказал:

— Если добудешь кристалл, мы купим по высокой цене.

«Всё-таки здесь есть хоть какие-то правила!» — невольно выдохнул про себя Цюй Цзяньлэй.

Однако он не спешил поднимать мясо.

— Я могу отдать тебе половину, — предложил он.

Тот молчал, с интересом разглядывая его с лёгкой насмешливой улыбкой на губах.

Цюй Цзяньлэй, не глядя на него, продолжил:

— Взамен я хочу научиться определять кристаллы мутантов.

— Мечтай, — бросил тот, отворачиваясь. Ему даже смотреть на этого парня больше не хотелось.

Цюй Цзяньлэй был не из тех, кто легко унижается, но он действительно хотел получить эти знания, поэтому и решил, несмотря на грубость незнакомца, рискнуть. Раз не вышло — так не вышло. Он снял с плеча автомат Гаусса и подцепил стволом оба куска мяса. Двумя быстрыми, выверенными движениями он подбросил в воздух туши весом более двухсот килограммов и ловко перекинул их через плечо.

Затем он быстрыми шагами удалился.

Трое бандитов, увидев, как он снимает оружие, инстинктивно напряглись, но такого финала они точно не ожидали. Глядя, как он лёгкой походкой исчезает вдали, они на мгновение потеряли дар речи.

Лишь спустя некоторое время пулемётчик в коляске изумлённо произнёс:

— Вот это… мастер!

Жители Пустоши в целом были физически крепче обычных людей, и тащить на себе пару сотен килограммов не было чем-то из ряда вон выходящим. Но одним движением запястья подбросить в воздух такой вес — на это был способен далеко не каждый.

Лицо преградившего ему путь помрачнело. Он холодно хмыкнул:

— И для кого этот цирк?

Но он был не совсем прав. Цюй Цзяньлэй сделал это не только для демонстрации силы, но и для того, чтобы защититься от внезапного нападения. Если бы он наклонился, чтобы поднять мясо, то оказался бы в крайне уязвимом положении.

Он шёл, сохраняя бдительность, и лишь отойдя на пять километров, немного расслабился. Дойдя до подножия горы и увидев вдали несколько мотоциклов, он с облегчением выдохнул.

«Сюда можно наведываться почаще. Это очень помогает мне преодолевать собственные пределы».

Обратный путь был прост. У подножия всегда дежурили мотоциклисты, подрабатывающие извозом. Один из них, настоящий рвач, заломил цену в десять килограммов мяса медведя-златошкура. В итоге Цюй Цзяньлэй сторговался с другим за три.

В поселение он вернулся уже за полночь и сошёл с мотоцикла в двух километрах от своего двора. Он всеми силами старался не привлекать к себе внимания, предпочитая оставаться в тени.

На следующий день по двору поплыл аромат жареного мяса. Сяо Цзин никуда не выходил, помогая Хэйтяню разделывать добычу. Он предложил засолить мясо, но у Цюй Цзяньлэя были другие планы: он решил приготовить жу-сун — мясные волокна.

Жу-сун был невероятно калорийным и долго хранился. Так он готовился к переходу через Бесконечный хребет. И хотя на Рубеже-Один сейчас было спокойно, он считал необходимым готовиться к худшему.

Большую часть мяса рыси и немного медвежатины он пустил на жу-сун, остальное оставил для еды. С появлением в доме мяса Разлом перестал слоняться по окрестностям и к ужину всегда возвращался вовремя. Аппетит Хэйтяня его поражал. Он ничего не говорил, но то и дело бросал на него удивлённые взгляды.

У Цюй Цзяньлэя, в свою очередь, были претензии к нему.

— Разлом, карта, которую ты мне дал, с ошибками.

— Не может быть, — возразил тот. — Её проверили многие.

Цюй Цзяньлэй не стал спорить.

— Когда будешь собирать другие сведения, будь внимательнее. Не допускай больше промахов.

Разлом замер на мгновение, потом молча кивнул и больше ничего не сказал.

…

На восстановление после ранения у Цюй Цзяньлэя ушло пять дней. Мягкие ткани ещё не до конца зажили, не говоря уже о трещине в кости. Всё это время он даже умудрялся мастерить какие-то безделушки — жители Пустоши не были неженками.

На шестой день он уже начал выполнять комплекс «Восемь кусков парчи», чувствуя, что боль в лопатке стала не такой сильной. Сяо Цзин советовал ему отдохнуть ещё пару дней, но он лишь отмахнулся. Время не ждало.

К тому же он считал, что с тех пор, как начал практиковать Безымянное Искусство Переплавки Ци, его способность к регенерации заметно возросла. Иначе куда бы девалась вся та энергия, которую он получал, поглощая пищу в таких количествах?

Через день струпья начали отпадать, обнажая нежную розовую плоть. Ещё через десять дней Цюй Цзяньлэй почувствовал, что восстановился процентов на восемьдесят, и снова отправился на охоту.

Вернулся он лишь двенадцать дней спустя. Его добычей стали дюжина змей-проволок, два панголина и половина туши щетинистого вепря.

Цюй Цзяньлэй снова был ранен. Щетинистый вепрь тоже был мутантом, хоть и без класса, но справиться с ним было непросто. Главная проблема заключалась в его безрассудной храбрости.

На этот раз Цюй Цзяньлэй получил растяжение. Уворачиваясь от атаки, он случайно наступил на круглый камень. Он сильно подозревал, что лодыжка тоже треснула.

На отдых ушло восемь дней, пока не спал отёк на ноге. Всё это время он даже не мог практиковать Безымянное Искусство Переплавки Ци. Но аппетит его не уменьшился. Сяо Цзин даже начал причитать, что пора бы найти способ подзаработать.

Однако риск принёс свои плоды. На третий день после того, как спал отёк, Цюй Цзяньлэй наконец прорвал барьер. Если он не ошибался, это был пятый уровень переплавки ци.

Преодолев предел, он мог снова спокойно заняться совершенствованием.

Прошло двадцать дней, и он опять отправился в горы — и для тренировки, и для добычи пропитания. На этот раз он бродил около десяти дней, но улов был скудным: всего три соляных барана. Мясо у них было восхитительным, с природным солоноватым привкусом, но, к сожалению, они не были мутантами, и энергии в них содержалось немного.

Однако по возвращении его ждал сюрприз.

Разлом разузнал, что кто-то тайно продаёт повреждённую меху!

Меха! Услышав это, Цюй Цзяньлэй едва сдержал волнение.

— Какого типа? Насколько повреждена? Какая цена?

Разлом смог выяснить, что меха была транспортного типа, а степень сохранности составляла от шестидесяти до восьмидесяти процентов. Что до цены… восемь тысяч серебряных, и без торга.

Цена для Цюй Цзяньлэя не была проблемой, а транспортная меха — именно то, что ему было нужно. Она обладала огромной грузоподъёмностью, и с ней шансы пересечь Бесконечный хребет многократно возрастали. Специализированная транспортная модель подходила ему как нельзя лучше.

Однако была одна проблема.

— Перед сделкой я должен её осмотреть.

— Это невозможно, — отрезал Разлом. — Продавец категорически против осмотра.

Цюй Цзяньлэй ничего не ответил, лишь молча посмотрел на него. Взгляд его говорил: «И это ты называешь сбором информации?»

Разлому стало не по себе.

— Даже повреждённая меха — это контрабанда, — смущённо пояснил он.

В Пустоши контроль над мехами был чрезвычайно строгим, даже строже, чем над золотом. Попался — считай, смертник.

Цюй Цзяньлэй махнул рукой.

— Не будем с ними связываться. Пусть ищут другого покупателя.

Он даже заподозрил, что Разлом сговорился с кем-то, чтобы подставить его. В Пустоши верность и предательство разыгрывались на каждом шагу. Его чувство опасности было обострено, но он умел сдерживать свои желания.

Позже Сяо Цзин нашёл Разлома.

— Ты ведь не замыслил ничего дурного?

— Да что ты! — Разлом больше всего не выносил подозрений со стороны Сяо Цзина. — Ты же сам из поселения. Неужели не знаешь, как строго там с мехами?

— А вот и не знаю, — прямо ответил Сяо Цзин. — У моей семьи когда-то была своя меха.

— Да что ж у тебя за семья такая была? — опешил Разлом. — Как же вы докатились до такой жизни?

— Сейчас я тебя спрашиваю, — нетерпеливо прервал его Сяо Цзин. — Ты с кем-то сговорился, чтобы подставить брата Хэйтяня?

— Да как я посмею его подставлять? — Разлом развёл руками и горько усмехнулся. — Он то и дело таскает из Бесконечного хребта зверей-мутантов. Я что, сумасшедший, чтобы связываться с таким человеком?

Сяо Цзин подумал и вздохнул.

— Разлом, если хочешь уйти, скажи прямо. Мы не будем тебя держать. Но не ввязывайся больше в такие сомнительные дела.

Их разговор не укрылся от ушей Цюй Цзяньлэя. Он усмехнулся: «Сяо Цзин всё-таки слишком добр». Если бы Разлом действительно захотел уйти, он бы не проявил милосердия — тот слишком много знал.

Разлом молчал, и лишь спустя долгое время тяжело вздохнул.

…

Двух из трёх добытых соляных баранов Цюй Цзяньлэй оставил себе, а одного продал. Мясная мафия контролировала в основном рынок мяса мутантов, а до обычной дичи им дела не было. Мясо соляного барана было настолько вкусным, что ценилось даже дороже, чем мясо некоторых мутантов. Продать одного, чтобы пополнить запасы, было разумным решением.

Цюй Цзяньлэй отказался от идеи с мехой, но эта новость всё же заставила его задуматься о реактивном ранце.

Идея реактивного ранца пришла с Земли. На момент его перемещения это устройство существовало лишь на стадии лабораторных прототипов. Возможно, было создано несколько образцов, но их надёжность оставляла желать лучшего. Однако Цюй Цзяньлэй знал, что сама концепция была уже достаточно проработана, а главными препятствиями были всего два: материалы и источник энергии.

В Пустоши, несмотря на постапокалиптическую разруху, эти две проблемы не казались неразрешимыми.

С тех пор как Цюй Цзяньлэй достиг пятого уровня переплавки ци, Сяо Ху стала отзываться быстрее и вращаться чуть резвее. Почти не затратив энергии кристалла, она уже извлекла из своей памяти всевозможные чертежи и данные о реактивных ранцах. Это были не её собственные разработки, а лишь информация, собранная из огромного массива данных. В таких данных многое было скрыто, по сути, это были лишь общие схемы. Но для Цюй Цзяньлэя этого было достаточно. Проблемы материалов и энергии он решит сам.

В этот раз он на удивление долго, почти двадцать дней, просидел в своём дворе. Помимо совершенствования, он дорабатывал конструкцию реактивного ранца. Просить помощи у Сяо Ху? «Нет уж, — решил Цюй Цзяньлэй, — я лучше сам. Эта штука слишком прожорлива до кристаллов».

Через двадцать дней он снова отправился в горы на охоту. На этот раз он твёрдо решил добыть несколько мутантов на продажу. Материалы для реактивного ранца стоили очень дорого.