Нашёлся

Цюй Цзяньлэй долго колебался, как сказать Синди о кристалле, найденном в детёныше леопарда. Ведь она согласилась на пятьдесят серебряных, отказавшись от всех прочих возможных доходов. Он не гнушался обманывать чужих, но подвести тех, кто ему доверял, он не мог.

Именно встреча с теми двумя воинами помогла ему принять решение. Он решил пока скрыть эту новость.

Вернувшись, они продали шкуры, когти и кости пяти леопардов, выручив чуть больше восьмисот серебряных. Мясо они оставили себе, иначе сумма перевалила бы за две тысячи.

Половина из этих восьмисот ушла на пополнение запасов топлива и боеприпасов, из оставшейся половины Цюй Цзяньлэй двести потратил на аренду книг. Оставшиеся двести он распределил так: сто пятьдесят — Синди, сорок — Пёстрому Скорпиону и десять — Спенсеру.

Получалось, что вся охота прошла впустую, и это при том, что добыть пять леопардов-призраков было большой удачей.

Львиную долю, конечно, забрал себе Цюй Цзяньлэй, а Пёстрый Скорпион осталась в самом большом проигрыше. Но он уже пообещал научить её Тринадцати клинкам Тайцзи.

Пёстрый Скорпион не возражала. У неё были кое-какие сбережения, и в ближайшее время деньги ей были не нужны. К тому же, хоть Хэйтянь и забирал большую часть добычи, он обеспечивал всех едой, жильём, топливом, боеприпасами и энергоблоками. Так что считать каждую копейку не было смысла, а его готовность обучить её искусству меча говорила о многом.

После этого Цюй Цзяньлэй полностью посвятил себя совершенствованию, решив в ближайшее время никуда не выходить. Его раненая левая рука требовала покоя, но главное было не в этом — он до смерти не хотел снова столкнуться с теми двумя воинами.

Но, занимаясь практиками, он не мог не думать об итогах охоты с унынием. Да, они решили проблему с мясом, но разбогатеть на этом, похоже, было невозможно.

И, как назло, Гэн Шоугун сам предложил: раз ты так быстро читаешь книги, может, стоит арендовать побольше? Раньше эта новость обрадовала бы Цюй Цзяньлэя, но сейчас… она лишь добавила головной боли.

Всё упиралось в деньги.

Ему пришлось задуматься о возобновлении ремонта мех. Это тоже не было золотой жилой, но хотя бы позволяло покрыть текущие расходы.

Услышав об этом, Клэр снова с радостью побежала искать заказы.

Зима в Пустоши была суровым временем для детей, но если ребёнок был сыт, одет и в тепле, то морозы ему были не страшны.

Клэр оказалась на удивление проворной. За два дня она нашла два заказа, и, по её словам, это были лучшие из лучших. Ремонт предстоял сложный, но Цюй Цзяньлэй понимал, что сейчас выбирать не приходится. Он был готов взяться за любую работу, лишь бы заказчик согласился на его цену.

В итоге он договорился об одном заказе. Работа стоила сто семьдесят серебряных, но заняла у него целых четыре дня. Найти заказ на четыреста серебряных, как в прошлый раз, было не так-то просто. Эти деньги были платой за тяжёлый труд.

Цюй Цзяньлэй отдал Клэр десять серебряных в качестве комиссионных, арендовал ещё сто книг, и у него на руках осталось всего шестьдесят.

На самом деле, его способность зарабатывать была одной из лучших за стенами поселения. Другие зимой еле сводили концы с концами, а у него были условия для совершенствования. Это лишь доказывало, что тот, кто хочет чего-то достичь, должен работать усерднее других.

Как только Цюй Цзяньлэй закончил с ремонтом, Клэр тут же нашла ему новый заказ. Заказ был крупный, но требовал ювелирной работы и отнимал слишком много времени.

Пока Цюй Цзяньлэй раздумывал, Спенсер принёс хорошие новости. Он разузнал, кто устроил на них засаду в прошлый раз.

Это была группировка под названием «Свирепый Медведь» — по сути, свободный союз, костяком которого был отряд «Алый Снег». В «Алом Снеге» было около сотни бойцов и две бронированные машины, а вместе с примкнувшими к ним отрядами их численность достигала пяти-шести сотен. Всего же под знамёнами «Свирепого Медведя» собралось более двадцати отрядов, общей численностью почти в три тысячи человек.

Получив десять серебряных, Спенсер был на седьмом небе от счастья. Он сам вызвался пойти на разведку, а заодно и пропустить стаканчик-другой в баре. Там-то он и услышал, что отряд «Чёрный Ветер», входящий в состав «Свирепого Медведя», пытался кого-то ограбить, отобрать мясо мутантов, но нарвался на ожесточённый отпор. Один из пулемётчиков, сидевших в засаде, получил ранение. Ему оторвало полплеча, и ногу тоже пришлось ампутировать. И это ему ещё повезло — выжить после ранения зимой в Пустоши было большой удачей.

Но суть была не в этом, а в том, что жертвы засады ответили с невероятной яростью!

«Свирепый Медведь» давно промышлял на рынке мяса мутантов. Людей у них было много, но монополизировать весь рынок они не могли. Поэтому они постоянно пытались отхватить кусок побольше, и грабежами не гнушались.

Охотники обычно были людьми крутого нрава, но, столкнувшись с неизвестным противником, редко кто решался на открытое столкновение. Как правило, они немного отстреливались, бросали кусок мяса и уезжали. Так они и показывали, что с ними шутки плохи, и давали противнику сохранить лицо… На Земле это называлось «жить по понятиям».

В отряде «Чёрный Ветер» было около двадцати человек, и врагов у них было немало. Но они входили в состав «Свирепого Медведя», и мало кто осмеливался с ними связываться.

На этот раз им не повезло, и кто-то распустил слух об их неудаче, видимо, чтобы выместить злобу. Конечно, ранение одного стрелка — не бог весть какая новость, в Пустоши человеческая жизнь ничего не стоила, и ответный огонь всегда мог привести к потерям.

Всех поразило другое. То, что Охотники отстреливались, было неудивительно, но то, что они вели непрерывный подавляющий огонь, было странно. Стрелок был ранен не точным выстрелом, а шальной пулей во время этой перестрелки.

Бросить тушу мутанта — сколько это стоит? А патронов, по слухам, они расстреляли не меньше чем на пятьсот серебряных.

Спенсер не был уверен, что именно «Чёрный Ветер» напал на отряд Панды. Но то, что жертвы засады ответили, не считаясь с расходами, было нелогично — и, по меньшей мере, очень необычно. А как раз недавно он слышал от Клэр, что Панда и Жёлтый Скорпион, столкнувшись с врагом, вели огонь на подавление от начала и до конца.

Поэтому он тут же прибежал с докладом: «Чёрный Ветер» — это, скорее всего, те, кто на вас напал. И время, и место совпадают.

Пёстрый Скорпион сочла эту догадку правдоподобной, но всё же решила посоветоваться с Хэйтянем.

Выслушав её, Цюй Цзяньлэй хищно прищурился.

— Всего двадцать человек… Сможешь разузнать маршруты передвижения «Чёрного Ветра»?

— Они тоже за городом, так что разузнать будет нетрудно, — ответила Пёстрый Скорпион. Но тут же с сомнением спросила: — Разузнать маршруты… А мы уверены, что это они?

Узнавать маршруты означало готовиться к нападению. А что, если это был не «Чёрный Ветер»?

Цюй Цзяньлэй с недоумением посмотрел на неё.

— Разве для такого дела нужны доказательства?

— Конечно, не нужны, — Пёстрый Скорпион тоже была не новичком в Пустоши и не чуралась действовать по наитию. Но её беспокоило другое: — Если мы нападём не на тех… это будет очень некрасиво.

— А кто сказал, что мы будем нападать? — удивлённо посмотрел на неё Цюй Цзяньлэй. — Я просто хочу знать их маршруты.

Пёстрый Скорпион мгновенно всё поняла.

— Ты тоже хочешь устроить им засаду?

— У них такая дурная слава, — с недоумением произнёс Цюй Цзяньлэй. — Что странного в том, что кто-то устроит на них засаду?

Его логика была… не совсем обычной. Другие, попав в засаду, думали бы о мести. Он же думал о том, что такие группировки нужно истреблять. Ошибётся — не беда, они всё равно заслуживают смерти. В конце концов, живёшь один раз, и нужно жить так, чтобы совесть была чиста.

Конечно, это были лишь поверхностные причины. Глубинная причина была одна — бедность!

Он решил, что пора и ему заняться грабежом. Если другие могут убивать ради наживы, почему он не может? Охота была утомительной, ремонт мех — ещё утомительнее, а грабёж — дело непыльное, хоть и опасное.

Цюй Цзяньлэй никогда не считал себя хорошим человеком, но он не стал бы грабить невинных — это был его принцип. В Пустоши придерживаться принципов было глупо, но он считал, что должен. Это была последняя капля упрямства переселенца с Земли.

Пёстрый Скорпион не совсем понимала его, но всё же спросила:

— Решил?

— Попробуем, — небрежно ответил Цюй Цзяньлэй. — Финансовое положение оставляет желать лучшего.

Пёстрый Скорпион прекрасно знала, как обстоят дела в их маленьком отряде. В целом, всё было неплохо, но босс тратил слишком много.

Поэтому она вызвалась сама:

— Тогда я с тобой. Сколько бы ты мне ни дал, я не буду в обиде.

— Как я могу впутать тебя в это дело? — отрезал Цюй Цзяньлэй. — Ты будешь только мешать!

Пёстрый Скорпион молча смотрела на него. «А как же моё самолюбие?»

Не выдержав её взгляда, он добавил:

— Я могу уйти в затворничество. Если мы пропадём вдвоём, это будет подозрительно!

Пёстрый Скорпион всё поняла, но всё же с обидой вздохнула:

— Всё равно ты считаешь меня слабой.

Цюй Цзяньлэй не стал продолжать этот разговор.

— Собирайся. Пойдём со мной, нужно обустроить несколько тайников.

Пёстрый Скорпион потеряла дар речи. Конечно, «у хитрого зайца три норы», но его паранойя переходила все границы.

— Сколько тайников нужно сделать? — спросила она. — И сколько припасов мы туда спрячем?

— Половину припасов, четыре-пять тайников, — спокойно ответил Цюй Цзяньлэй. — Нужно быть готовым к худшему.

Пёстрый Скорпион кивнула и пошла прочь, но вдруг резко обернулась.

— Ты боишься тех двоих?

«Если бы у меня было достаточно времени, я стал бы сильнее их обоих!» — Цюй Цзяньлэй презрительно скривил губы. Но сейчас это было невозможно, так что говорить об этом не было смысла.

— На самом деле, — серьёзно ответил он, — я бы хотел встретиться с ними лицом к лицу.

— Понимаю, — кивнула Пёстрый Скорпион. «Кто бы не хотел?» — подумала она.

***

Следующие несколько дней они вдвоём ездили по округе, обустраивая пять тайников. По сути, они просто закапывали припасы и создавали небольшие укрытия, где можно было бы спрятаться. О комфорте не было и речи. Цюй Цзяньлэй считал, что если дойдёт до того, что придётся воспользоваться этими тайниками, о комфорте думать будет уже поздно.

Обустроив пять лагерей, они, сделав крюк, возвращались назад, как вдруг наткнулись на одинокого большерогого снежного оленя. Они без труда с ним расправились. С этой туши можно было срезать триста-четыреста килограммов мяса.

— Хоть не зря съездили, — пробормотала Пёстрый Скорпион. — Столько разбросали, хоть что-то да получили.

Цюй Цзяньлэй, глядя в сторону поселения, спокойно произнёс:

— Получили? Скоро у нас будет всего в избытке.