Детский труд

Слова Цюй Цзяньлэя немало удивили Безволосого.

— У тебя же оружие. Неужели они промолчат?

Цюй Цзяньлэй невозмутимо парировал:

— А если они упрутся и не скажут ни слова?

Он никогда не считал себя мягкосердечным. Хоть и рождённый в мирном обществе Земли, он научился убивать не моргнув глазом, не чувствуя при этом ни малейшего отторжения. Тех, кого он лишал жизни, всегда было за что убивать.

Но просто схватить двоих человек, чтобы выведать информацию, а потом убить их, не получив ответа… это всё же переходило черту.

Он был человеком упёртым, со своими незыблемыми принципами, и ломать их без веской причины не собирался. Он точно знал, что никогда не станет связываться с выжившими, практикующими каннибализм, и не будет убивать без причины.

В Пустоши царили свои законы, и он был не в силах их изменить, но у любого человека должны быть свои правила.

Он не хотел превращаться в подобие господина Сая.

Ощущение себя вершителем судеб, вероятно, пьянит, но ему оно было не по душе.

Безволосый на мгновение замер.

— Верно. Раз ты спас меня, значит, ты не из тех отморозков.

Цюй Цзяньлэй ничего не ответил. Пусть перед ним и был всего лишь ребёнок, но в Пустоши не стоило слишком раскрываться — ни перед кем.

Мальчик помолчал, а потом вздохнул:

— Да и убивать никого не нужно. С твоей-то силой дорогу можно просто купить за деньги.

— Ха, — Цюй Цзяньлэй лишь пренебрежительно качнул головой, но спорить не стал.

Даже на Земле его не раз пытались намеренно направить по ложному пути, так с чего бы ему доверять моральным принципам обитателей Пустоши? Эти просторы огромны — малейшая ошибка в направлении, и ты будешь плутать, пока не сдохнешь.

Видя, что его совет проигнорировали, Безволосый замолчал.

Следующие дни проходили в одном ритме: днём — дорога, ночью — совершенствование. Что до еды и воды… обеспечить ещё одного человека было несложно.

Безволосый восстанавливался на удивление быстро — выносливость у жителей Пустоши и впрямь была феноменальной, а юный возраст лишь ускорял заживление.

На утро третьего дня он сам вызвался сесть за руль.

Мальчик видел, как Цюй Цзяньлэй занимается своим совершенствованием, но понятия не имел, что именно тот делает. Он проявил достаточно такта, чтобы не задавать лишних вопросов, и вместо этого решил доказать свою полезность, предложив вести мотоцикл.

По правде говоря, если бы он не сделал этого сегодня, Цюй Цзяньлэй как раз подумывал его оставить. «Три порции питательного концентрата я тебе дал, силы почти восстановились — не собираешься же ты вечно сидеть у меня на шее?»

Глядя, как Безволосый управляется с массивным байком, Цюй Цзяньлэй не испытывал ни малейших угрызений совести по поводу эксплуатации детского труда.

Не найми я тебя, ты бы уже был мертвецом. И это не отговорка какого-нибудь начальника-кровопийцы — такова была реальность Пустоши.

Цюй Цзяньлэй попытался было медитировать, сидя в тележке, но после нескольких попыток бросил эту затею — трясло немилосердно. И всё же просто лежать, расслабившись, было куда лучше, чем постоянно напрягаться за рулём.

Вскоре он в полной мере оценил удобство найма Безволосого.

В диких землях Пустоши всегда правил закон джунглей.

За несколько дней пути они повстречали пять или шесть групп выживших, в одной из которых было целых девять человек.

При виде ребёнка за рулём в глазах почти каждого встречного вспыхивала жадность. Но стоило им разглядеть фигуру и оружие в прицепе, как все тут же умолкали.

Возможно, это был какой-то легендарный головорез. А может, выходец из крупной фракции. В любом случае, в Пустоши мало кто мог позволить себе нанять малолетнего работника. Такое чаще встречалось в Поселениях.

После нескольких подобных встреч Безволосый не удержался:

— Господин, у вас такая харизма… очень сильная!

— Какая ещё харизма, к чёрту, — холодно усмехнулся Цюй Цзяньлэй. — Просто они знают, что тот, кто нападёт первым, скорее всего, станет пушечным мясом.

Безволосый тут же всё понял.

— Значит, они ждут, что кто-то другой проверит обстановку?

«Этот малый был так себе подпевалой», — мысленно скривился Цюй Цзяньлэй.

Хрупкая фигурка Безволосого за рулём огромного мотоцикла смотрелась донельзя странно, но управлялся он с машиной на удивление ловко.

— Мы так и будем ехать напрямик, не осматриваясь по сторонам?

«А что тут осматривать?» — Цюй Цзяньлэй не горел желанием искать лишних приключений. Теперь, когда условия стали относительно сносными, вполне естественно было желание поскорее добраться до места с более-менее внятным порядком и затаиться.

Но спустя полдня он всё же неожиданно спросил:

— А что тут есть такого, на что стоит посмотреть?

— Ну, можно оценить обстановку, да и… вдруг мы наткнёмся на стадо мутантов? — с сомнением ответил мальчик.

Цюй Цзяньлэй на миг замер, прежде чем ответить:

— Пока едем так. Доберёмся до какого-нибудь лагеря, там и посмотрим.

Словно накаркал. Не прошло и полдня, как они столкнулись с неприятностями.

Мальчик сосредоточенно вёл мотоцикл, когда Цюй Цзяньлэй вдруг резко крикнул:

— Постой, впереди что-то не так.

Безволосый тут же ударил по тормозам.

— Что не так?

Крепление между мотоциклом и тележкой было неидеальным, и от резкой остановки её сперва дёрнуло вперёд, а затем отбросило назад. Цюй Цзяньлэй, уже привыкший к этому, ловко перекатился и спрыгнул на землю.

Он напряжённо вгляделся вдаль.

— Кажется… земля подрагивает?

— Дрожь земли… — Безволосый прищурился. — Стадо коров-мутантов? Но я ничего не вижу.

Коровы-мутанты — вещь ценная, и оружие Цюй Цзяньлэя вполне могло с ними справиться. Но если это целое стадо, оставалось только бежать. Даже если удастся подстрелить одну-двух, добычу забрать не получится — с таким справятся только большие отряды.

Цюй Цзяньлэй нахмурился, вскочил обратно в тележку и уставился на дальний горизонт.

— По земле будто рябь пошла.

— Песчаные черви! — Безволосый резко вывернул руль и нажал на газ. — Они всегда ходят стаями!

Цюй Цзяньлэй не успел среагировать и от резкого рывка едва не вывалился из тележки. К счастью, за последнее время его физическая форма заметно улучшилась, и он вовремя восстановил равновесие.

Не успел он прийти в себя, как Безволосый снова сменил направление.

Цюй Цзяньлэя опять мотнуло в сторону, и он не выдержал:

— Ты что творишь?!

— Камни только в той стороне! — крикнул мальчик, выжимая газ до упора. — От песчаных червей можно укрыться только там, где много скал!

Цюй Цзяньлэй потерял дар речи. Он слышал о песчаных червях, но только понаслышке. Всё его знание сводилось к тому, что они жрут всё подряд, вырастают метров до восьми-десяти в длину и чем-то напоминают гигантских дождевых червей.

Раз не разбираешься — слушай того, кто разбирается, даже если это ребёнок.

Оглядываясь, он всё же с любопытством спросил:

— А камни они не едят?

— Крупные валуны им не по зубам, — ответил Безволосый, не отрываясь от дороги. — Не спрашивай… лучше смотри, быстро они нас догоняют?

Цюй Цзяньлэй впился взглядом в дорогу позади. К мотоциклу стремительно тянулись земляные гребни.

— Скорость приличная.

Сопротивление грунта было слишком велико, так что даже песчаные черви не могли двигаться очень быстро.

— Жаль… их там, кажется, несколько десятков.

— Значит, среди них нет мутировавших, — с облегчением выдохнул Безволосый и лишь потом обернулся. — Несколько десятков? Да стаи песчаных червей порой насчитывают тысячи особей! Это всего лишь те, что оказались поблизости. Главное, что нет мутантов…

Мутировавшие песчаные черви были намного быстрее обычных. Мотоцикл с тележкой выжимал максимум тридцать километров в час — от такого не уйти.

Однако Цюй Цзяньлэя занимало другое.

— Если бы их было мало, я бы попробовал завалить парочку.

— От них нет никакой пользы, — не оборачиваясь, бросил мальчик. — У них съедобна лишь крохотная часть мяса.

Цюй Цзяньлэй закатил глаза.

— Такой умный, а умудрился отравиться пурпурным лишайником?

— Я умирал с голоду, — угрюмо пояснил Безволосый. — До последнего сдерживался, но…

— А в их мясе много энергии? — снова спросил Цюй Цзяньлэй.

— Съедобного там слишком мало, — без колебаний ответил мальчик. — К тому же оно находится в прослойке…

Тело песчаного червя покрывал толстый, слегка ядовитый хитиновый панцирь, а мясо во внутренней полости обладало сильными разъедающими свойствами. Съедобной была лишь тонкая прослойка между ними. Проблема заключалась в том, что пробить панцирь было очень трудно, при этом нужно было следить, чтобы едкая жидкость изнутри не вытекла. Даже если найти уже мёртвого червя, разделка туши и извлечение съедобного мяса обошлись бы недёшево.

Убийство червя тоже требовало затрат. По словам мальчика, это было совершенно невыгодно. Не было смысла убивать даже одного червя — если только он не представлял прямой угрозы.

Каменистая местность была недалеко, километрах в двух, но начиналась она с мелкой гальки.

Как только они въехали на усыпанную гравием землю, земляные гребни позади ускорились, будто не желая упускать добычу.

Глядя, как из-под земли то и дело вылетают комья песка, а в воздух взмывают мелкие камешки, Цюй Цзяньлэй опешил.

— Вы издеваетесь? Сколько они не ели?

Безволосый, уткнувшись в руль, через некоторое время пробормотал:

— Мелкие камни их не остановят… скорость падает.

Падала скорость мотоцикла. Черви же, напротив, ускорились, очевидно, не желая упускать лакомый кусок.

Проехав ещё километра три, они сократили дистанцию до четырёхсот метров. Камни на дороге становились всё крупнее, мотоцикл подбрасывало на каждом, и управлять им становилось всё мучительнее.

Через пять километров черви были уже в двухстах метрах позади. Валуны стали больше, но твари упорно продолжали преследование.

— Чёрт, — Цюй Цзяньлэй решительно спрыгнул с тележки и, увешанный оружием, бросился бежать.

В мгновение ока он обогнал мотоцикл. Безволосый ошарашенно уставился ему вслед.

— Эй! Ты что, просто бросил меня?!

— Мотоцикл стал легче, теперь поедешь быстрее! — крикнул Цюй Цзяньлэй, не сбавляя шага.

Он клялся себе, что действительно так и думал, а не руководствовался старым правилом: «Чтобы спастись от медведя, не нужно бежать быстрее медведя — нужно бежать быстрее своего товарища».

Безволосый обернулся на приближающиеся земляные гребни и до упора выжал газ.

— Легче-то он стал, но теперь его так трясёт, что я руль еле удерживаю!

Цюй Цзяньлэй понимал, что это правда, но возвращаться в качестве «балласта» он точно не собирался.

— Старайся!

К счастью, через два километра они добрались до участка, усеянного крупными валунами, которые сильно замедлили преследователей. В тот момент земляные гребни находились уже менее чем в пятидесяти метрах от мотоцикла.

Они не останавливались и продолжали бежать ещё больше километра.

Внезапно валун размером с легковую машину подбросило земляным гребнем, и он перевернулся три или четыре раза.

Словно это был некий знак, гребни один за другим замерли, прекратив погоню.