Удар на опережение

Вернувшись во двор, Цюй Цзяньлэй объявил, что уходит в затвор, дабы постичь тонкости ремонта мех, и велел никому его не беспокоить.

Синди, Клэр и Спенсер не придали этому значения — с талантами Панды в механике было совершенно нормально, что он запирается для углублённых исследований. Все их мысли были заняты большерогим снежным оленем. Такого вкусного мяса они давно не ели. Синди даже предложила продать большую его часть и купить что-нибудь попроще…

А Цюй Цзяньлэй в ту же ночь, когда началось его «затворничество», взвалил на спину огромный рюкзак и незаметно покинул двор.

Единственной, кто знал правду, была Пёстрый Скорпион. Глядя на исчезающий в темноте силуэт, она в волнении сжала кулаки.

«Будь спокоен, я никого не пущу в твою комнату!»

Но, как назло, на третий день после обеда пришёл Гэн Шоугун.

На этот раз дело было серьёзное. В поселении возникли проблемы с отоплением — вероятно, вышло из строя какое-то оборудование. Раньше в таких случаях приходилось отключать отопление для проверки и ремонта, что доставляло жителям массу неудобств и влетало в копеечку. Но в этом году у них был мастер, чей слух мог заменить ультразвуковой дефектоскоп, и, конечно же, они решили обратиться к нему.

Пёстрый Скорпион отрезала:

— Простите, босс в затворе, изучает механику.

Гэн Шоугун не выдержал:

— Мы не можем оставить поселение без тепла!

Но Пёстрый Скорпион была непреклонна:

— У вас полно механиков. Что, без нашего босса вы раньше не справлялись?

«Просто хотели сэкономить», — Гэн Шоугун был обескуражен.

— За диагностику — от тысячи серебряных. Скажи Панде.

Он знал, что Панда умеет зарабатывать деньги, но тратит их ещё быстрее и ценит каждую монету.

Пёстрый Скорпион холодно усмехнулась.

— Чеками Эгиды-Шесть, не так ли?

Гэн Шоугун замялся. В прошлый раз из-за этих чеков у них вышел неприятный разговор. Но как можно было оплачивать ремонт крупного оборудования самого поселения не своей валютой? Если бы речь шла о двадцати-тридцати серебряных, он бы заплатил монетами, но тысяча…

Пёстрый Скорпион всё поняла по его лицу.

— Значит, у вас нет серьёзных намерений.

— Это дело всего поселения! Чем ещё платить, как не местными чеками? — возмутился Гэн Шоугун. — Даже если учесть скидку, сумма ведь немаленькая! Он же недавно брался за работу.

— Там платили серебром, — покачала головой Пёстрый Скорпион. — Не говорите больше ничего. Он занят, и я не смею его беспокоить.

— Это дело государственной важности! — с нажимом произнёс Гэн Шоугун. — Я ведь постоянно снабжаю его книгами.

Пёстрый Скорпион долго молча смотрела на него, а затем медленно проговорила:

— Вы так на него давите… не боитесь, что с диагностикой что-нибудь случится?

Гэн Шоугун осёкся. Мастеров-механиков уважали не только за их умения, но и за то, что они с лёгкостью могли устроить саботаж. Никто не осмеливался переходить дорогу хорошему врачу, и с механиками было то же самое. «А она не промах», — подумал он и вздохнул.

— Когда он закончит свои исследования?

— Почём мне знать? — небрежно ответила Пёстрый Скорпион. — Надеюсь, не к концу зимы.

Услышав это, Гэн Шоугун решил пойти на уступку:

— Он же выходит иногда проветриться? Передай ему, пожалуйста.

— Я поняла, — кивнула Пёстрый Скорпион, уклончиво добавив: — Но не факт, что босс сможет помочь. — Затем она подчеркнула: — И если вы хотите его нанять, лучше платите энергетическими чеками. Это дружеский совет.

— Как это возможно? — Гэн Шоугун был непреклонен. — Это внутреннее дело Поселения Эгида-Шесть.

— Хех, — презрительно усмехнулась Пёстрый Скорпион. — Геотермальными ресурсами пользуется не только Эгида-Шесть.

При этих словах Гэн Шоугун застыл от изумления.

— Геотерма… ты знаешь о геотерме?

— Это какая-то великая тайна? — с деланым безразличием спросила Пёстрый Скорпион, мысленно благодаря Хэйтяня за преподанный урок.

— Неудивительно, — пробормотал Гэн Шоугун, его взгляд стал отсутствующим. — Я так и знал, что вы не простые люди.

То, что поселение использует в основном геотермальную энергию, было секретом для большинства жителей.

Пёстрый Скорпион холодно посмотрела на него.

— Вы ведь не думали, что мы обычные дикари-выживальщики?

— Это невозможно, — Гэн Шоугун был в этом уверен. Одного мастерства Панды в ремонте мех было достаточно, чтобы понять — за ним кто-то стоит. А раз они знают даже о геотерме, их происхождение, вероятно, превосходит все его предположения. Почему они живут за стенами города, он спрашивать не стал — у каждого свои тайны.

Пёстрый Скорпион кивнула.

— Так что я передам ваши слова, но насчёт оплаты… вам стоит серьёзно подумать.

Гэн Шоугун уходил в полной растерянности.

А Клэр, наоборот, была полна энтузиазма.

— Вторая сестра, как долго босс собирается заниматься исследованиями? У меня тут есть пара хороших заказов.

Пёстрый Скорпион бросила на неё недовольный взгляд.

— Ешь свою оленину. Будешь много спрашивать — останешься без мяса.

Клэр, хоть и была бунтаркой, обожала поесть — в Пустоши все дети были прожорливы. Она тут же развернулась и побежала прочь, бормоча себе под нос:

— Я просто хотела спросить, не хочет ли босс горячего…

Уйти в затвор в Пустоши было непросто. Многие не понимали самой концепции, да и бытовые нужды никто не отменял. Цюй Цзяньлэй, планируя своё «затворничество», всё это учёл и запасся в своей комнате жу-суном и водой.

«Горячего?» — Пёстрый Скорпион усмехнулась и тихо прошептала:

— Кто знает, как он там сейчас…

***

А Цюй Цзяньлэй был в полном порядке. Он раздобыл снегоход.

Дело было так. Он знал, что логово отряда «Чёрный Ветер» находится в трёхстах километрах отсюда, в диком лагере. Он взвалил на спину огромный рюкзак и собирался нагрянуть к ним без предупреждения.

Но триста километров… это было серьёзное испытание. За день такой путь не одолеть, особенно по снегу и льду. Если бы Цюй Цзяньлэй выложился на полную, он бы добрался за сутки, но тогда по прибытии он был бы выжат как лимон. Учитывая все возможные неожиданности в пути, он решил идти четыре-пять дней, стараясь ни с кем не встречаться.

Первые два дня всё шло по плану. Он несколько раз натыкался на группы людей, но успевал вовремя их обойти.

На третий день случилось непредвиденное. Он наткнулся на выводок голубоглазых снежных кроликов.

Обычные снежные кролики были слабыми и мелкими зверьками, и охотиться на них не было смысла. Но голубоглазые были мутантами. Хоть они и не дотягивали до C-класса, но всё же это были мутанты, и, что самое главное, съедобные.

Цюй Цзяньлэй, конечно же, не упустил такой возможности. Двух он зарезал ножом, трёх — подстрелил из лазерного пистолета. Он мог бы их и догнать, но гоняться за ними по снегу было слишком утомительно — чаще всего кролики умирали от усталости. Так что проще было использовать лазер.

Раздобыв еды, нужно было её приготовить. Он нашёл укромную низину и развёл костёр. Огонь был бездымным — он захватил с собой древесный уголь. Через час, когда мясо уже было почти готово, подъехал снегоход. На нём сидели двое, а рядом бежал снежный мастиф, на полметра выше Снежка.

Увидев снегоход, Цюй Цзяньлэй вздрогнул — у него уже развилась фобия. Убедившись, что это не те двое, он, тем не менее, не расслабился. Раз они на снегоходе, значит, они из местных. «Лишь бы не полезли на рожон», — подумал он.

Но как можно было ожидать, что они не соблазнятся? Один человек жарит мясо посреди зимней пустыни — для жителей Пустоши это было слишком большим искушением.

Водитель вытаращил глаза.

— Твою мать… что это за смельчак?

Пассажир достал бинокль с ночным видением.

— И впрямь один. Может, попробуем?

— Те, кто так открыто себя ведут, обычно крутые ребята, — засомневался водитель. — Ты уверен, что мы его одолеем?

— А может, это просто бродяга, — возразил пассажир. — Мы вдвоём, да ещё с мастифом, не справимся с одним?

Водитель сбавил скорость, но всё ещё колебался.

Пассажир разозлился.

— Из-за одного человека возвращаться в лагерь за подмогой? Я на такое не подпишусь.

Он твёрдо решил напасть. Такой одиночка — это подарок судьбы!

Водитель наконец поддался искушению и ещё больше замедлился.

— Сначала прощупаем. Попросить поесть — не преступление.

Если окажется слишком крут, они всегда смогут вернуться в лагерь за подмогой. Зимой, без транспорта, он далеко не уйдёт.

— Ладно, как скажешь… трус, — хмыкнул пассажир.

Водитель начал тормозить. На льду и снегу и разгон, и торможение требовали времени.

Но в тот самый момент, когда снегоход остановился, сверкнул белый луч, пронзив шею мастифа.

Цюй Цзяньлэй всё продумал. Если они проедут мимо — так тому и быть. Но если посмеют остановиться — он нападёт первым. Переговоры были излишни. Остановиться ночью в пустыне — это уже само по себе было проявлением враждебности.

Он был готов. Как только снегоход замер, он вскинул лазерный пистолет и выстрелил в мастифа. Он считал, что у пса больше всего шансов сбежать, поэтому решил избавиться от него в первую очередь.

Пассажир остолбенел.

— Он… он посмел выстрелить первым?

Ни слова не сказав, просто взял и выстрелил. Какая наглость!

Но водитель был начеку.

— Чёрт… какая быстрая реакция!

С расстояния в полкилометра попасть было нетрудно, но на прицеливание требовалось время. Выстрелить так быстро и так точно мог далеко не каждый.

Водитель понял, что снова завести снегоход он не успеет. Он качнулся, собираясь спрыгнуть и укрыться.

Но Цюй Цзяньлэй уже вошёл в раж. Ещё один белый луч пронзил грудь водителя. Зимой все были тепло одеты, но лазерный пистолет пробивал любую броню. Водителя отбросило назад.