Слишком большой сюрприз

Цюй Цзяньлэй пару раз сковырнул ножом бурую поверхность камня, и из-под неё проступил красноватый отблеск.

— Это… — его брови слегка дрогнули, и он с трудом сдержал ликующую улыбку.

Он взглянул на связанного мужчину и осторожно спросил:

— Кристалл мутанта?

Крепыш понурил голову и промолчал. Раз кристалл найден, говорить больше было не о чем.

Цюй Цзяньлэй слышал об этих легендарных артефактах. По слухам, их можно было найти лишь в телах мутантов B-класса и выше.

Звери в Пустоши делились на классы. Та же черношкурая щетинистая крыса, на которую он собирался охотиться, была внеклассовым существом. При должной сноровке и удаче её можно было завалить вибрационным клинком.

Мутанты посерьёзнее относились к С-классу. С ними мог справиться автомат Гаусса, хотя одного ствола для гарантии обычно не хватало.

А вот для охоты на зверя B-класса, что на ступень выше, требовалось как минимум пулемёт Гаусса или лазерная снайперская винтовка.

Однако кристаллы содержались далеко не в каждом мутанте B-класса. Напротив, это была невероятная редкость. Если говорить о шансах, то они были выше, чем один к десяти тысячам, но определённо ниже одного процента.

Именно поэтому цена на кристаллы мутантов была заоблачной.

Обычно за один такой кристалл B-класса можно было выменять броневик, вроде того, на котором разъезжал господин Сай. Да ещё и с приличным боезапасом в придачу. Говорили, что кто-то однажды обменял кристалл на право проживания в Поселении Рубеж-Четыре, получив сверх того целое состояние.

Цюй Цзяньлэй и представить не мог, что ему в руки попадёт нечто, похожее на такое сокровище.

«Убийство и грабёж — вот самый короткий путь к богатству. А за честный труд в Пустоши ждёт лишь безымянная могила». Он в очередной раз убедился, что самые быстрые деньги — криминальные.

Впрочем, уверенности у него не было, потому он и задал свой вопрос.

Видя, что пленник молчит, он без лишних слов взмахнул ножом и отрубил ему полступни.

— Помогу тебе освежить память!

Крепыш закатался по земле, дико воя от боли.

— Пощади! Я всё скажу! Только… только пообещай, что не убьёшь меня!

— Ответ я тебе уже дал, — холодно бросил Цюй Цзяньлэй, имея в виду своё прежнее: «придётся рискнуть».

— Это половина кристалла, — шипя от боли, выдавил из себя мужчина. — Я нашёл его случайно!

Он вовсе не был из тех, кто с лёгкостью смотрит в лицо смерти. Столько времени промышлять разбоем в одиночку и остаться в живых — для этого нужна была недюжинная жажда жизни. Он молчал, потому что был уверен — его убьют в любом случае. Но теперь понял, что боль порой бывает страшнее смерти.

«Нашёл случайно…» Только сумасшедший поверит в такую отговорку.

Впрочем, это было неважно. Цюй Цзяньлэя интересовало другое.

— Из какого мутанта ты его вырезал?

— Этого я правда не знаю, — простонал крепыш. Его простодушное лицо исказилось от боли. — Зверя убил не я.

Цюй Цзяньлэй задумался и задал новый вопрос:

— Если у тебя был кристалл, почему ты не отправился в Поселение? Зачем занимался этим грязным делом?

Мужчина злобно хмыкнул и, скрипнув зубами, ответил:

— С моими-то силами? Пусти я такой слух, и меня бы прикончили в тот же день!

Цюй Цзяньлэй замолчал. Он и забыл об этом факторе. Когда-то и он сам не смел зарабатывать большие деньги лишь потому, что был слишком слаб.

По правде говоря, даже сейчас он не был уверен, что сможет уберечь эту половину кристалла.

Он взглянул на пленника и сочувственно покачал головой.

— Прости. Я правда не хотел… просто твой сюрприз оказался слишком большим.

Крепыш больше не молил о пощаде. Он лишь тихо спросил:

— Можешь хотя бы не мучить?

— Как пожелаешь, — Цюй Цзяньлэй поднял лазерный пистолет и без колебаний нажал на спуск.

Глядя на бездыханное тело, он покачал головой.

— Могу лишь сказать, что тебе крупно не повезло.

...

Теперь он не торопился к Хромому. Вместо этого он с любопытством уставился на кристалл.

Просидев так довольно долго, он достал погнутый пинцет, чтобы положить камень обратно в коробочку. Но в тот миг, когда кончики пинцета коснулись кристалла, в его сознании что-то дрогнуло, откликнувшись на неведомый зов.

Брови Цюй Цзяньлэя взлетели вверх. «Влияние неизвестной энергии?»

Но следом в его даньтяне едва заметно шевельнулся сгусток ци — он тоже реагировал на кристалл. А затем по всему телу прошло странное ощущение, и его внезапно охватил зверский, неестественный голод!

Это было ненормально. Да, он проделал немалый путь и даже поучаствовал в бою, но перед этим съел целых восемь питательных концентратов!

Где-то на грани сознания теплилось ещё одно странное чувство, но он никак не мог ухватить его суть. Он понимал, что происходит нечто удивительное, но сейчас было не время и не место в этом разбираться. В Пустоши слишком опасно. Нужно было сперва вернуться в Каменную Россыпь и уже там спокойно всё обдумать и проверить.

Дорога обратно заняла больше часа. Чтобы не привлекать лишнего внимания, он закопал старый автомат Гаусса по пути.

Незаметно пробравшись в свою комнату, он принялся изучать кристалл.

Спустя полчаса он обнаружил, что камень не только повышает умственную активность, но и способствует регенерации тела. Иными словами, в составе противоядия, которое ему давали, вполне мог быть компонент, схожий по свойствам с этим кристаллом! Впрочем, это была лишь догадка, проверить которую сейчас не представлялось возможным.

Поскольку он только что убил того разбойника, Цюй Цзяньлэй решил пока не ходить к Хромому, чтобы не вызывать лишних подозрений. Но и на свалку ему не хотелось. Вместо этого он отправился в соседний лагерь, чтобы разузнать о черношкурых щетинистых крысах.

Там он наткнулся на небольшой торговый караван из Рубежа-Четыре. Караванщики в основном скупали товары у местных, избавляя выживших от необходимости самим тащиться в Поселение и зарабатывая на этом свою копейку. Продавали они мало, иначе бы владельцы местных лавок их вздернули.

За пару серебряных медяков они продали Цюй Цзяньлэю нужную информацию, приняв в качестве оплаты питательный концентрат. Но было одно дополнительное условие: если он добудет крыс, то всё, что не оставит себе, должен будет в первую очередь продать им.

Это условие ни к чему его не обязывало и было скорее жестом доброй воли. Цюй Цзяньлэй согласился — почему бы не пойти людям навстречу?

Однако стоило ему кивнуть, как к нему подошла троица Охотников. Они заявили, что у них есть наводка на мутанта С-класса, и предложили объединиться. Убить зверя С-класса вчетвером всяко выгоднее, чем гоняться за мелкими крысами.

Но Цюй Цзяньлэй вежливо отказался. В таком месте, как Пустошь, лишняя осторожность никогда не повредит.

Охотники, похоже, обиделись. Один из них, здоровенный детина, презрительно фыркнул:

— Эй, малец, никак струсил?

У Цюй Цзяньлэя хватило выдержки не ввязываться в спор. Он лишь улыбнулся в ответ, подумав про себя: «А разве тебе решать, трус я или нет?»

Более того, из-за этой встречи он решил отложить охоту на крыс, чтобы эта троица, чего доброго, не увязалась за ним. А что до потраченных на информацию денег… теперь его это не особо волновало. Раньше, когда он был нищим, каждый тюбик концентрата был на счету. Теперь же можно было позволить себе некоторую расточительность.

Когда он ушёл, трое Охотников обменялись взглядами.

— А паренёк-то настороже.

Низкорослый охотник недовольно проворчал:

— Подумаешь, какой-то автомат Гаусса. Эта твоя На-цзе… уж больно она скупа.

При этих словах здоровяк, тот, что насмехался над Цюй Цзяньлэем, посерьёзнел.

— На-цзе — щедрая душа. Если она одалживает кому-то ствол для драки, то мысленно с ним прощается. Просто я услышал эту историю и разозлился. Мало того что он убил её людей, так ещё и оружие посмел забрать?

Та самая На-цзе, о которой шла речь, одолжила автомат Гаусса двум подручным Господина Третьего. Убив их, Цюй Цзяньлэй забрал оружие в качестве трофея, даже не поинтересовавшись, откуда оно.

На-цзе не стала требовать его назад, но как-то в разговоре с друзьями обмолвилась об этом. А этот здоровяк принял всё близко к сердцу. Он решил, что молокосос совсем не знает правил — прежде чем забирать чужое, надо было поинтересоваться, чьё оно!

На-цзе знала, что Простак Цюй уже не тот, что прежде, но, упомянув о нём вскользь, не стала вдаваться в подробности. Здоровяк же запомнил эту историю и решил, что при встрече проучит наглеца. И вот, спустя всего несколько дней, он действительно на него наткнулся и попытался выманить из лагеря.

Однако Цюй Цзяньлэй оказался слишком осторожен и не стал лезть на рожон ради сохранения лица. Попытка провалилась, а товарищи здоровяка ещё и упрекнули его в том, что он лезет не в своё дело. Охотники, конечно, в большинстве своём отчаянные головорезы, но ввязываться в смертельную драку без веской причины — себе дороже. Оружие у Цюй Цзяньлэя было неплохое, а это означало, что и бой с ним будет опасным. Если бы это было личное дело их товарища, они бы, может, и помогли. Но рисковать жизнью из-за какой-то бабы… им это было совершенно неинтересно.

Цюй Цзяньлэй и не подозревал, что его с этой троицей уже связывали некоторые счёты. Впрочем, даже если бы и узнал, он, скорее всего, лишь вздохнул бы: «Мир тесен, даже в Пустоши».

Он начал свой путь со дна и постепенно становился сильнее. Неизбежно, что это будет порождать новые конфликты и обиды.

...

Дни летели незаметно, и вот снова приблизился срок получать противоядие.

Всё это время Коллинз и остальные, забыв про работу, как одержимые пытались разузнать хоть что-то о розовой мехе. Но в итоге никто так и не смог выяснить, что это была за машина. Лишь та грязная женщина раздобыла слух: мехи не красят в розовый цвет. А это означало, что та, скорее всего, была сделана на заказ — мысль, от которой становилось не по себе.

Цюй Цзяньлэй появился в окрестностях свалки лишь вечером того дня, когда они должны были отправляться в путь.

Кто-то тут же нетерпеливо набросился на него:

— Ты где пропадал все эти дни?

— Собирал информацию, — с самым невинным видом ответил Цюй Цзяньлэй. — Вы же всё равно не пускаете меня на промывку.

Коллинз больше не мог сдерживать раздражение:

— Небось, прохлаждался где-то?

«Даже если и так, не тебе меня судить», — с досадой подумал Цюй Цзяньлэй. Но он знал, что не умеет общаться с людьми: его слова часто были слишком резки, и он мог одной фразой всё испортить. Поэтому он просто сделал вид, что не расслышал упрёка.

Тут в разговор вмешался Мориссон:

— Младший Цюй не Мусорщик, какое вы имеете право ему указывать?

Дела у Мориссона в последнее время шли отлично, он успешно приторговывал налево, и жизнь его была сытой и беззаботной. Теперь, когда его «босса» пытались задеть, он, конечно же, должен был за него заступиться.