Какое тебе до этого дело?

Цюй Цзяньлэй, в общем-то, был не против принять в команду ещё двоих. Раз есть высококлассные бойцы, то должны быть и те, кто выполняет черновую работу.

Главное — другое.

— Она водить умеет?

— Водит отлично, и стреляет тоже, — Пёстрый Скорпион разузнала всё на удивление досконально. — Я ей объяснила: если дело примет дурной оборот, придётся прорываться…

В итоге Синди сама предложила тайком принести ночью припрятанное ею топливо.

Она не считала свой поступок предосудительным. Если она погибнет, её дочь ждёт ужасная судьба. Раньше шансов на спасение не было, и она, естественно, отчитывала Цюй Цзяньлэя. Но теперь всё изменилось.

Цюй Цзяньлэй тоже не винил её. Любой человек в первую очередь думает о себе.

Однако сейчас важнее было другое.

— Что насчёт повадок ледяных волков?

— Не успела спросить, — виновато ответила Пёстрый Скорпион. — Ей пока рано доверять. Мы знакомы слишком мало, чтобы раскрывать, что мы чужаки.

Цюй Цзяньлэй молча вновь вскинул автомат Гаусса.

— Пока не стемнело, надо подстрелить ещё несколько.

Он методично, выверенными выстрелами укладывал одного волка за другим, не привлекая особого внимания.

Пёстрый Скорпион, напротив, молча наблюдала за ним в бинокль, лишь время от времени крепче сжимая свою лазерную винтовку.

Когда начало смеркаться, та самая женщина по имени Синди без единого слова взобралась на их грузовик.

Цюй Цзяньлэй бросил на неё короткий взгляд, едва заметно кивнул и, не отрываясь от прицела, продолжил отстреливать далёких тварей.

Ледяные волки, оказавшиеся под его огнём, отступили почти на два километра, но и на таком расстоянии не могли укрыться от его точечных выстрелов.

Однако твари, словно взбесившись, прекратили отступать и лишь метались из стороны в сторону.

Синди долго всматривалась вдаль, широко раскрыв глаза, а затем повернулась к Пёстрому Скорпиону.

— Он что… попадает отсюда?

Это был идеальный момент, чтобы продемонстрировать силу их команды. Пёстрый Скорпион молча протянула ей бинокль.

Синди некоторое время смотрела, затем опустила бинокль и с изумлением уставилась на Цюй Цзяньлэя.

— Так вот в чём ваша уверенность?

Вопрос прозвучал туманно, но смысл был ясен: «Вы надеетесь спастись благодаря этому?»

Пёстрый Скорпион одарила её холодным взглядом.

— Это ты ещё не видела, как стреляю я.

Синди умолкла. Лишь спустя некоторое время она спросила:

— Если так, почему бы не убить вожака стаи?

Цюй Цзяньлэй оторвал взгляд от прицела и обменялся с Пёстрым Скорпионом красноречивым взглядом: «У этой стаи и впрямь есть вожак?»

Вообще, наличие вожака в волчьей стае — дело обычное, но они, стремясь сохранить свою тайну, не могли рисковать, задавая такие элементарные вопросы.

Впрочем, это объясняло, почему волки перестали отступать. Видимо, вожак не позволял.

Пёстрый Скорпион, помедлив, ответила:

— Даже не говоря о том, легко ли его убить, для начала его нужно найти.

Синди замолчала. Очевидно, в этом вопросе права голоса у неё не было.

Зато Цюй Цзяньлэй неожиданно подал голос.

— Откуда здесь вдруг взялись ледяные волки? — небрежно бросил он.

Вопрос был задан расплывчато, но Синди не заподозрила подвоха.

Впрочем, и ответа у неё не было.

— Конец лета… Не так уж и странно, что ледяные волки вышли на охоту. Но почему именно здесь — вот это загадка. Мы не были готовы… Пойду поспрашиваю.

Видя её готовность сотрудничать, Пёстрый Скорпион тоже решила действовать.

— У вас тут нет системы раннего оповещения для связи с Поселением?

В районе Поселений Рубежа большинство застав имели способы предупредить об опасности или запросить помощь.

— Наша застава — сезонная, — глухо ответила Синди. — Работаем всего полгода в году.

Она, видимо, посчитала, что её поняли, и без дальнейших объяснений спрыгнула с грузовика и ушла.

Сумерки сгущались. Волки начали постепенно приближаться.

Если со стороны Цюй Цзяньлэя они держались на расстоянии, то с других направлений твари подобрались к невысокой стене уже на четыреста-пятьсот метров.

Загремели выстрелы. В основном одиночные или короткие очереди — пулемётчики пока сохраняли хладнокровие.

Зажглись прожекторы заставы. Ледяные волки отлично видели в полумраке, и этим нельзя было пренебрегать.

Но, как и сказала Синди, застава была сезонной, и прожекторов оказалось всего три. Вдобавок к ним зажгли ослепительно яркий ионный прожектор, способный осветить огромное пространство вокруг. Он напоминал ксеноновые лампы с Земли и в ночи служил своего рода маяком.

Впрочем, большую часть времени он простаивал без дела. Разве у ночных путников на машинах не было своих фар?

Когда ионный прожектор вспыхнул, стая немного отхлынула, отступив за пятисотметровую отметку.

Но теперь и выжившие, стоя на свету, с трудом могли разглядеть что-либо во тьме. Зрение неизбежно страдало от резкого контраста.

Цюй Цзяньлэй всё так же неторопливо отстреливал волков. Один выстрел каждые пять-шесть секунд. Ритм был железным.

Пёстрый Скорпион взяла на себя подготовку магазинов. К его стрельбе она уже привыкла до такой степени, что даже не хотела больше смотреть в бинокль.

Она лишь с ноткой сожаления спросила:

— Нельзя побыстрее?

— Думаешь, это так просто — нажимать на спусковой крючок? — тихо огрызнулся Цюй Цзяньлэй. — Питательный концентрат.

Пёстрый Скорпион вскрыла тюбик и привычным, отточенным движением выдавила содержимое ему в рот.

Для элитного бойца, каким она была, сама мысль о том, чтобы кормить кого-то с рук, была немыслима. Но здесь, сейчас, это казалось единственно верным.

Благодаря прикрытию Цюй Цзяньлэя, волки на его направлении держались на расстоянии не менее семисот метров.

Вечером кто-то заметил это, но списал на тактический манёвр тварей, не придав особого значения. К тому же, на других участках давление было настолько велико, что следить за соседями не было ни времени, ни сил.

Теперь же, когда зажёгся ионный прожектор, слепящий глаза, разглядеть что-либо стало ещё труднее.

Но как бы то ни было, на участке Цюй Цзяньлэя натиск стаи был самым слабым.

Те, кто сражался с ним бок о бок, прекрасно понимали: автомат Гаусса за их спинами — в руках не просто хорошего стрелка, а настоящего мастера!

Но бойцы на других направлениях об этом могли лишь догадываться.

Ночь близилась к своей самой тёмной поре. Цюй Цзяньлэй велел Пёстрому Скорпиону:

— Поспи немного. Неизвестно, сколько продлится эта битва.

Пёстрый Скорпион послушно легла в кузов, натянула на глаза повязку и тут же уснула.

Вот он, истинный искатель приключений. Дело не только в стальных нервах. Способность уснуть под грохот канонады — вот настоящее мастерство!

Ночь становилась всё глубже, волки подбирались всё ближе, а стрельба — всё интенсивнее. Не выдержав, взревели и пулемёты.

И вот, в какой-то момент, оборона слева от главных ворот была прорвана. Дюжина ледяных волков ворвалась внутрь.

Среди выживших появились первые убитые и раненые.

Волки на других участках, увидев это, с яростью бросились в атаку. Пулемёты зашлись в оглушительном рёве.

Даже на направлении Цюй Цзяньлэя загрохотал пулемёт.

Но он знал своё дело и, не обращая внимания на суматоху, продолжал вести прицельный огонь из автомата, не трогая установленный на грузовике пулемёт.

На других участках в ход пошли даже бутылки с горючей смесью. За невысокой стеной взметнулось пламя.

Огонь оказался на удивление эффективен. Ни один ледяной волк не решался приблизиться к пламени, словно инстинктивно боясь его.

Увидев это, сухопарый мужчина, руководивший обороной, в панике закричал:

— Экономьте горючее! Оставьте на крайний случай!

— А сейчас не крайний случай?! — не выдержав, взревел кто-то в ответ. — Сейчас не используем, а когда нас сожрут, волкам в подарок оставим?

Прорвавшихся волков становилось всё больше. Сухопарый мог лишь выкрикнуть:

— Резерв, в бой!

Наконец, в дело вступил резервный отряд из десяти с лишним человек. Они располагались в центре, готовые прийти на помощь любому участку, а также должны были сменить бойцов под утро. У них было три пулемёта, и многие до этого момента безмятежно спали.

Резервисты быстро отбили атаку стаи. Кто-то начал подсчитывать потери.

Двое убитых, пятеро тяжелораненых, больше десяти с лёгкими ранениями и… четверо пропавших без вести!

Слово «пропавший» было лишь горькой условностью. Не говорить же прямо, что их утащили звери. По сути, это означало смерть.

Шестеро убитых, пятеро тяжелораненых — потери достигли десяти процентов, но бой нельзя было останавливать.

Воспользовавшись тем, что натиск волков ослаб, выжившие обрушили на них шквал огня, уничтожив немало тварей.

Стая немного отступила. Лидеры групп снова собрались, чтобы обсудить дальнейшие действия.

В этот момент к ним тихо подошла Синди. В руке она несла бурдюк, наполненный на самом деле не водой, а топливом.

Заметив, что Пёстрый Скорпион спит, она протянула бурдюк Цюй Цзяньлэю и прошептала:

— Ты отлично стреляешь.

Когда вся застава была на волоске от гибели, она, конечно же, следила именно за его участком.

Она видела, как он неторопливо, без тени паники, отстреливал волков, и её собственный страх немного утих. А теперь, увидев мирно спящую Пёстрого Скорпиона, она прониклась к ним ещё большим уважением.

Цюй Цзяньлэй открыл бурдюк, понюхал и протянул ей пустой.

— Ещё есть? Наполни.

Синди быстро принесла ещё один мешок с топливом.

Очевидно, пока она ходила туда-сюда, ей хватило времени собраться с мыслями. Она заговорила шёпотом:

— Говорят, кто-то намеренно навёл сюда ледяных волков… Но это лишь догадки, никому не говори.

— Намеренно? — Цюй Цзяньлэй вскинул брови. — Это уже тянет на предательство.

— Никому не говори, — повторила Синди. — Иначе среди людей начнётся паника.

Цюй Цзяньлэй бросил ей ещё один пустой бурдюк.

— Ладно. Наполняй. Сколько ещё осталось? Нам пора готовиться к уходу.

— Хватит только на этот бурдюк, — тихо ответила Синди. — Мне нелегко было скопить даже это…

— Тогда иди, — бесстрастно произнёс Цюй Цзяньлэй. — А потом приходи спать в грузовик. Скажешь, что она твоя подруга.

Он не был мастером общения, но никогда бы не подвёл того, кто ему доверился.

«Спать в грузовике…» Синди повернулась и пошла прочь. С её сердца словно упал огромный камень.

Она не взяла плату за топливо, решив поставить все свои сбережения на кон, чтобы выторговать шанс на жизнь.

Только если она выживет, сможет выжить и её дочь. Или, вернее… жить достойно.

Когда она принесла третий мешок топлива, рядом внезапно раздался голос:

— У тебя… много ещё патронов?

Цюй Цзяньлэй обернулся. Это был тот самый сухопарый мужчина.

«Я не силён в переговорах», — подумал он. Ему хотелось разбудить Пёстрого Скорпиона, но ведь впереди ещё пол ночи боёв, не так ли?

Поэтому он ответил прямо и резко:

— Какое тебе до этого дело!