Охота

Гэн Шоугун назвал цифру в две тысячи книг, чтобы дать Цюй Цзяньлэю почувствовать свою нищету. Но тот без колебаний согласился, и тогда Гэн Шоугун сделал вид, что что-то вспомнил.

— Ой, нет, это же вся библиотека Эгиды-Шесть. Нехорошо как-то всё сразу отдавать.

— Да, — кивнул Цюй Цзяньлэй. — А если бы вы ещё и залог попросили, я бы совсем растерялся.

Технари всегда общаются прямо.

Гэн Шоугун усмехнулся. Сами по себе книги стоили недорого, их ценность заключалась в монополии на знания.

— Залог небольшой, было бы желание… Вы быстро читаете?

— Очень быстро, — без колебаний ответил Цюй Цзяньлэй. — Чем больше, тем лучше.

— Тогда… — Гэн Шоугун задумчиво посмотрел на него. — Сто?

— Двести, — Цюй Цзяньлэй хотел больше. — Старый Водила… нет, придётся вам кого-нибудь прислать.

Он чуть не проговорился, что Синди и её дочь не афишировали свой статус за городом.

— Залог — два серебряных за книгу, хорошо? — Гэн Шоугун не обратил внимания на его оговорку.

Четыреста серебряных — как раз столько он заработал на ремонте.

Договорившись, Гэн Шоугун уехал. Вернувшись в город, он первым делом велел проверить ось на раковины. С помощью самого современного дефектоскопа результат был готов уже через час. Раковины действительно были!

За этот час подготовили и двести книг — в основном, старые учебники и журналы. Он хотел проверить, скажет ли Цюй Цзяньлэй, что некоторые из них он уже читал. Но на этот раз он не поехал сам, а послал своего человека.

К вечеру посланник вернулся с четырьмястами серебряными.

— Он взял все книги. Сказал, что как раз хочет систематизировать свои знания.

— Логично, — кивнул Гэн Шоугун. Хорошая память — это хорошо, но некоторые знания нужно периодически освежать.

Он разбирал бумаги на столе, когда его палец наткнулся на ориентировку.

— Цюй Цзяньлэй, Простак Цюй, Хэйтянь, Фугуй… обладает некоторыми знаниями в области механики?

Он несколько секунд смотрел на листок, а затем рассмеялся и покачал головой. «О чём я думаю? Разве можно за год научиться так ремонтировать? Что за бред в этой ориентировке… Ладно, нужно позаботиться, чтобы того парня не беспокоили».

Он хотел лишь защитить талантливого механика. Если тот в гневе уедет из Эгиды-Шесть, все его старания пойдут насмарку. Он и не подозревал, что этот механик и был тем, кого разыскивали!

Цюй Цзяньлэй не знал, что Гэн Шоугун, с которым он виделся всего раз, незаметно защитил его. Он даже не догадывался, что ориентировка из района Рубежа дошла до Эгиды-Шесть. Разыскивающие не учли, что Пёстрый Скорпион не погибла, а объединилась с Простаком Цюем. Отряд из четырёх человек, появившийся в Эгиде-Шесть, никак не вязался с образом одинокого Простака. А распоряжение Гэн Шоугуна убрало последнее звено в этой цепи.

Следующие три дня Цюй Цзяньлэй, помимо тренировок и медитации, проводил за книгами. Некоторые термины были ему незнакомы, но он привык к такому чтению, пропуская непонятное. Чем больше он читал, тем яснее становился смысл слов. Так он читал и на Земле, редко заглядывая в словарь.

За три дня он прочёл около двадцати книг.

Пёстрый Скорпион, видя, как быстро он читает, тоже взяла одну. Но не прошло и получаса, как она заснула. Дело было не в том, что она плохо читала, просто у неё не было к этому таланта.

На четвёртый день, после ночной медитации, Цюй Цзяньлэй вышел из дома и удивился: снова шёл снег!

Наступили холода. Начались последние приготовления к охоте.

В самом начале снегопада лучше было не выходить, чтобы не заблудиться. На следующий день на рассвете снег прекратился, и Цюй Цзяньлэй, Пёстрый Скорпион, Синди и Спенсер с собакой наконец-то выехали.

Старый аферист отлично ориентировался на местности, даже Снежок был не нужен. Впрочем, задача мастифа была в другом — выслеживать добычу.

Ехать по заснеженной степи было тяжело. Через день снова пошёл снег, температура резко упала, ночью было, наверное, градусов двадцать мороза.

Проехав три дня, они добрались до холмистой местности, известного охотничьего угодья Эгиды-Шесть. Место было настолько популярным, что они насчитали с десяток отрядов и больше дюжины следов от машин. Добычи, соответственно, было мало.

В ту ночь им повезло: Снежок нашёл нору снежного кролика. В норе была лишь пара молодых кроликов, видимо, только летом сошедшихся. Мяса было немного, не хватило даже на один ужин для четверых и собаки. Но хоть не с пустыми руками.

Цюй Цзяньлэй не стрелял. Обоих кроликов подстрелила Пёстрый Скорпион, а Синди умудрилась попасть одному в ухо.

На следующий день — пусто.

Снежок учуял след рыси, но, к сожалению, когда они добрались до места, рысь уже была окружена другим отрядом. Увидев их, семеро охотников насторожились. К счастью, старого афериста узнали. Он поздоровался, и ему велели уходить, чтобы не было недоразумений.

Пробродив по холмам неделю, они почти ничего не добыли. Даже расходы не окупили. Но старый аферист и Синди были довольны. Сидеть дома — значит, проедать запасы.

Но Цюй Цзяньлэй был недоволен. Ему нужно было много ресурсов. Он предложил отправиться к Болоту Чёрного Ветра.

Там было гораздо опаснее. Водились волки-ледострелы, трёхглазые синие лисы и лунные медведи.

Но и у Болота Чёрного Ветра было полно охотников, причём отряды были больше, а вооружение — мощнее. Несколько раз они чуть не столкнулись с другими.

За хорошую добычу все готовы были драться. Иногда можно было уступить, но не постоянно.

Старый аферист подзуживал: «С нашей силой мы должны заявить о себе! В зимней охоте в Эгиде-Шесть уступчивость не ценят! Нужно, чтобы нас боялись, тогда с нами будут считаться».

И он был прав! Цюй Цзяньлэй и его команда стали действовать жёстче.

Их отряд был небольшим, но отлично вооружённым. Даже средние отряды, видя их, задумывались. А этого было достаточно. Цюй Цзяньлэй и Пёстрый Скорпион не упускали свой шанс.

Однажды, на глазах у трёх отрядов, они за минуту из двух лазерных винтовок перестреляли десяток трёхглазых синих лис. После этого слух о них разнёсся по округе: появился новый, маленький, но очень сильный отряд.

Через полмесяца они покинули охотничьи угодья. Припасы ещё были, но грузовик был забит!

Впрочем, это не означало, что добыча была богатой. По крайней мере, Цюй Цзяньлэй считал её скромной. В основном, это были волки-ледострелы и трёхглазые синие лисы — у них ценилась только шкура. Мясо волков было почти несъедобным, из него можно было лишь извлечь некоторые вещества. А мясо лис годилось только на корм зверям-мутантам.

Ещё были три бесхвостых крокодила, которых Снежок нашёл в зимней спячке. Но у них была съедобна лишь малая часть, а шкура, хоть и стоила подороже, годилась в основном на защитные жилеты.

Самой ценной добычей были два лунных медведя, большой и маленький, видимо, мать и детёныш. Лунный медведь был мутантом класса C. Его мясо было съедобным, шкура — дорогой, а жир использовался и в пищу, и в промышленности. Даже желчь, печень, глаза и хвост имели свою ценность. Не зря говорили: «В лунном медведе всё ценно».

В общем, за полтора месяца, не считая мяса, они заработали не больше восьмисот серебряных. Вычтя шестьсот расходов, чистая прибыль составила всего двести серебряных. Меньше, чем Цюй Цзяньлэй заработал на ремонте механической руки. А если разделить на всех — по пятьдесят серебряных.

Для остальных троих, даже для Пёстрого Скорпиона, это был неплохой заработок. А Снежок… он ел до отвала, вырос на двадцать сантиметров, и его шерсть лоснилась.

Как бы то ни было, добычу нужно было везти обратно и обрабатывать.

Вернувшись, они три дня занимались добычей. Что-то оставляли себе, что-то продавали. На некоторые товары из-за большого предложения цена упала, и их решили пока придержать — благо, двор был большой, а на улице — холодно.

Через три дня они всё ещё не выезжали. Полтора месяца в дикой местности их измотали. Так поступало большинство охотников: после удачной охоты — отдых дней десять-пятнадцать. А то и месяц. Главное, чтобы добычи хватило на жизнь.

Конечно, были и те, кто приезжал сюда специально на охотничий сезон. Они не успокаивались, пока не набивали полные трюмы. Но и они после долгой охоты отдыхали дней десять.

Гэн Шоугун всё это время следил за домом Цюй Цзяньлэя. Услышав, что они уехали на охоту, он очень удивился. «Такой хороший механик, и на охоту… Окупит ли он хотя бы топливо? Но раз вернулись, нужно спросить, собираются ли они снова».