Головокружение от успехов

Увидев, что мотоцикл набирает скорость, Безволосый не смог сдержать страх.

— Я правда отлично знаю эти места! — закричал он. — Можете спросить меня о чём угодно!

Цюй Цзяньлэй не обращал на него внимания. Обычный попрошайка, ищущий, где бы пристроиться на дармовые харчи.

Ребёнок видел, как мотоцикл удаляется, а он сам, отчаянно работая ногами, уже начал задыхаться. В отчаянии он закричал:

— Кристалл мутанта! Вам нужен кристалл мутанта?

«Ну и хвастун…» — Цюй Цзяньлэй презрительно усмехнулся, но в следующую секунду замер. Кристалл?

Он сбавил скорость, обернулся и, глядя на подбегающего Безволосого, небрежно спросил:

— Что ты сказал?

— Кри-кристалл… мутанта, — задыхаясь, пролепетал ребёнок.

Цюй Цзяньлэй не смог скрыть своего интереса и попытался замаскировать его шуткой:

— А я смотрю, ты и вправду заика.

Безволосый не обратил внимания на его слова.

— Я правда много знаю, — повторил он.

Мотоцикл медленно остановился. Цюй Цзяньлэй смерил его подозрительным взглядом.

— Если у тебя есть кристалл… почему ты чуть не умер с голоду?

Безволосый наконец догнал его и, сделав несколько глубоких, судорожных вдохов, спросил:

— Вы когда-нибудь были слабым?

Он видел перед собой одиночку с кучей ресурсов, но не мог разглядеть его лица за повязкой. Поэтому он инстинктивно решил, что это очень сильный человек.

Цюй Цзяньлэй тут же замолчал. «Я не просто был слабым, я и сейчас не так уж силён!»

Он помолчал, а потом спросил о другом:

— Ты хорошо знаешь Пустошь?

— Очень хорошо, — без колебаний кивнул ребёнок.

— Как называется это место? — спросил Цюй Цзяньлэй. Он и впрямь не знал, где находится.

— Вы не знаете? — изумлённо уставился на него Безволосый.

— Это я тебя спрашиваю!

Ребёнок, помедлив, смущённо покачал головой.

— Я тоже точно не знаю. В диких землях трудно ориентироваться.

В этом была доля правды.

— Тогда скажи примерно, к какому Поселению относится эта территория? — кивнул Цюй Цзяньлэй.

Ребёнок снова задумался и снова покачал головой.

— Не знаю… Я плохо ориентируюсь.

— И это ты называешь «хорошо знать Пустошь»? — Цюй Цзяньлэй был ошеломлён. — Совесть-то есть?

Для выживших в Пустоши умение ориентироваться было базовым навыком. Как можно говорить, что ты хорошо знаешь эти земли, если даже не можешь найти дорогу?

— Я хорошо знаю не это, — понуро ответил ребёнок. — Я раньше жил в Поселении, в довольно обеспеченной семье… Я знаю о здешних особенностях и многом другом гораздо больше, чем вы, бродяги из Пустоши.

— Что ж… допустим, — подумав, Цюй Цзяньлэй вынужден был признать, что в его словах был резон.

Он и сам не слишком хорошо разбирался в особенностях Пустоши. За шесть лет после перемещения его мир ограничивался окрестностями Каменной Россыпи. Так что этот Безволосый… мог оказаться полезным.

— В каком Поселении ты жил? — спросил он.

— Я… я не хочу отвечать, — помедлив, ребёнок решительно покачал головой. — Вся моя семья погибла.

«Значит, и в Поселениях не всё спокойно», — подумал Цюй Цзяньлэй и спросил:

— У тебя есть кристалл мутанта?

— Есть, — Безволосый кивнул и, помедлив, добавил: — Но я не ношу его с собой. Я его спрятал.

— Понимаю! — тут же согласился Цюй Цзяньлэй. «Ты слишком слаб для этого!» — Ты покажешь, где он, а я куплю его по справедливой цене. Веришь мне?

Он сказал это с полной уверенностью. Хоть у него и не было сейчас столько денег, но он знал, что сможет их заработать, если постарается. Обманет ли он этого ребёнка? Никогда!

— Верю, — снова кивнул Безволосый.

Тут Цюй Цзяньлэй кое-что вспомнил. Неужели этот ребёнок родился без бровей и волос? Ещё на Земле он какое-то время интересовался косметологией. Если не прибегать к пластической хирургии, то сбривание бровей — это самый простой и эффективный способ изменить внешность до неузнаваемости.

— Ты сам сбрил волосы и брови? — спросил он.

Заплатить такую цену, чтобы скрыться от врагов, было не так уж и много.

Ребёнок был озадачен. Скачки тем в разговоре этого человека были слишком резкими. Но на кону стояла его жизнь, так что он честно ответил:

— Недавно в волосах завелись вши, пришлось сбрить.

«Опять я напридумывал!» — Цюй Цзяньлэй кивнул.

— Залезай. Где ты… спрятал кристалл?

Задавая вопрос, он уже чувствовал неладное.

Ребёнок проворно запрыгнул на тележку и виновато пробормотал:

— Я… я забыл, как туда… добраться.

Цюй Цзяньлэй замолчал.

— Тогда слезай, — наконец произнёс он.

Сначала заявляет, что «отлично знает Пустошь», а на деле — пустышка. Он что, похож на благотворительный фонд?

— Я могу делать любую работу! — поспешно заверил его Безволосый. — И я много знаю о кристаллах мутантов!

В следующую секунду он соскочил с тележки и стрелой метнулся в сторону.

— Подождите меня, пожалуйста, мне нужно отойти.

Остатки яда пурпурного лишайника… очевидно, ещё не вышли.

Цюй Цзяньлэй застыл на месте. Спустя мгновение он с кривой усмешкой покачал головой.

Мало кто из выживших в Пустоши заботился о гигиене. Не потому, что не хотели, а потому, что не было условий. То, что Безволосый, рискуя упустить свой шанс, отбежал подальше, чтобы справить нужду, было редкостью. Любой другой выживший счёл бы это «капризами» — главное ведь выжить. Но Цюй Цзяньлэй, прибывший с Земли, из общества изобилия, мог его понять.

«Такой щепетильный человек вряд ли окажется таким же беспринципным, как Роджерс».

Как бы то ни было, этот поступок вызвал у него неожиданную симпатию. Люди из Поселений всё-таки отличались от бродяг.

«Ладно, подожду. Что я теряю? Пару питательных концентратов да несколько глотков воды?»

Он с досадой хлопнул себя по лбу. «Ну вот, опять зазнался. Сколько дней я уже "богат"?»

Но, хоть он и был готов признать свою ошибку, исправлять её не спешил. «А вдруг меня ждёт какой-нибудь сюрприз?»

Минут через пять Безволосый выскочил из-за камня и подбежал к мотоциклу. Он беззастенчиво запрыгнул на тележку.

— Спасибо, что подождали, господин. Поехали.

— Поехали? — Цюй Цзяньлэй беспомощно покачал головой. — А куда?

Ребёнок на мгновение замер.

— Вы не знаете, куда хотите ехать?

— Мне не нужно знать, — без колебаний ответил Цюй Цзяньлэй. — Просто отвези меня в место, где чуть больше порядка.

— Это слишком расплывчато, — растерялся Безволосый. — Вы хотите в Поселение?

— В Поселение я тебя точно не возьму, — небрежно бросил Цюй Цзяньлэй. — Ты ведь сбежал оттуда с кристаллом.

Одного кристалла мутанта было достаточно, чтобы купить право на проживание в Поселении. Раз уж Безволосый сбежал оттуда с таким сокровищем, значит, у него были серьёзные проблемы. Вникать в них Цюй Цзяньлэй не собирался.

К его удивлению, ребёнок, несмотря на свой юный возраст, всё понял и не стал отрицать очевидного.

— А вы куда направлялись?

— Куда глаза глядят, — пожал плечами Цюй Цзяньлэй. Он был как перекати-поле, ему было всё равно, куда идти. — Ты же говорил, что хорошо знаешь Пустошь. Дай совет.

— Поезжайте к Поселению Рубеж-Один, — подумав, серьёзно ответил ребёнок. — В его окрестностях относительно спокойно.

— Рубеж-Один… — Цюй Цзяньлэй нахмурился. — Это же далеко.

— Других мест я правда не знаю, — вздохнул ребёнок. — К тому же, Рубеж-Один находится недалеко от мест обитания мутантов.

— Тогда едем в Рубеж-Один, — при слове «мутанты» Цюй Цзяньлэй снова загорелся.

Он не знал, как далеко отсюда находится Рубеж-Один, но раз уж там было относительно спокойно и близко к мутантам, этого было достаточно. Оставалась одна проблема: как туда добраться?

Карты у него не было, так что пришлось ехать в тот лагерь, где он был в прошлый раз, чтобы купить её.

Лавочник снова встретил его радушно, но, услышав про карту, смутился.

— Мы относимся к Поселению Рубеж-Шесть. Карта наших окрестностей у меня есть… а вот других — нет.

Цюй Цзяньлэй на мгновение опешил, но тут же всё понял. Информационная блокада? Ему это показалось диким. Автоматы Гаусса и лазерные винтовки у них есть, а карты — под запретом?

— Тогда давай карту Рубежа-Шесть, — не стал он спорить.

— С вас один серебряный, — тут же принёс карту лавочник.

— Так дорого? — нахмурился Цюй Цзяньлэй. — Она что, из золота сделана?

На Земле атлас карт стоил копейки, а тут — целый серебряный?

— Карты покупают только сильные искатели приключений, — с серьёзным видом ответил лавочник. — И по правилам, платить нужно только серебром.

Чьи это были правила, он не уточнил, но, без сомнения, Поселение было к этому причастно.

— А если серебряный не из Рубежа-Шесть… подойдёт? — подумав, спросил Цюй Цзяньлэй.

— Тогда это будет считаться за девять медяков, — без колебаний ответил лавочник. — Они здесь не в ходу.

— Тогда не надо, — отрезал Цюй Цзяньлэй.

Даже при обмене один к одному он не хотел светить своё происхождение из окрестностей Рубежа-Четыре, а уж теперь — и подавно.

Лавочник огляделся по сторонам, незаметно указал пальцем в одну сторону и прошептал:

— Рубеж-Один… в той стороне.

«А ты, оказывается, умеешь вести дела!» — Цюй Цзяньлэй улыбнулся.

— Заправь меня до полного, и ещё концентратов и воды…

Два автомата Гаусса и вибрационный клинок — в этот раз сделка была куда скромнее. Но припасы он пополнил и, не торгуясь, уехал вместе с Безволосым.

Мчась по безлюдной пустыне, ребёнок, сидевший на тележке, не удержался и спросил:

— Вы и вправду совсем не ориентируетесь?

Цюй Цзяньлэя охватило странное чувство.

— А ты считаешь… у тебя есть право надо мной смеяться?

— Я не это имел в виду, — ребёнок был очень чувствительным. — Можно же просто поймать пару выживших и расспросить? Если не получится, поймать ещё. Кто-нибудь да скажет.

Цюй Цзяньлэй потерял дар речи. Спустя мгновение он спросил:

— А если не скажут?