Зимовка

Цюй Цзяньлэй не был мелочным и всегда был готов к компромиссам. Но он не был из тех, кто сносит обиды. Главное сейчас — оторваться от погони. О том, что все девять машин остались в Трёхцветном Болоте навсегда, он не знал и не мог себе представить, что змеи могут быть так безжалостны.

Выбравшись из болота, он вздохнул с облегчением.

— Наконец-то отстали.

— Да, — кивнул Сяо Цзин. — Даже света фар не видно.

Он не знал, что это не потому, что они были далеко, а потому, что фары были скрыты за стеной из змей.

— Едем дальше, — Цюй Цзяньлэй не доверял этому затишью.

Они гнали весь день и всю ночь.

— Братец Хэйтянь, а что, если бы Трёхцветное Болото их не остановило? — спросил Сяо Цзин.

— Разве рядом нет гнезда песчаных червей? — удивлённо посмотрел на него Цюй Цзяньлэй.

Сяо Цзин подумал, что до песчаных червей ещё далеко… наверное. Но он был плох в географии и не стал спрашивать.

— Братец Хэйтянь, мы ведь уже в районе Рубежа-Четыре?

— Я не очень хорошо знаю эти места, — ответил Цюй Цзяньлэй. — Слышал, там знаменитая свалка.

Вообще-то, местные называли её рудником. Но раз уж они были рядом, Цюй Цзяньлэй решил взглянуть. Ему было любопытно, что стало с местом, где он так долго выживал. Теперь, когда у него была новая машина и снаряжение, он не боялся, что его узнают. Он направил пикап к Каменной Россыпи.

В двадцати километрах от лагеря он остановился.

— Сяо Цзин, посмотри по сторонам.

Погода была ясная, и видимость достигала шести-семи километров.

— Никого… О, я вижу свалку, — сказал Сяо Цзин, глядя в бинокль.

— Я тоже её в первый раз вижу, — невозмутимо ответил Цюй Цзяньлэй. — Подойдём поближе. Если увидишь кого-нибудь, скажи.

— Говорят, Мусорщики на свалках очень дикие.

Пикап медленно приближался. В трёх километрах от свалки Сяо Цзин всё ещё молчал. Цюй Цзяньлэй остановил машину и сам посмотрел в бинокль. Никого.

Они проехали ещё двадцать километров вдоль свалки. Пусто.

— На свалке… и вправду есть полезные вещи! — воскликнул Сяо Цзин.

Цюй Цзяньлэй покачал головой и поехал к лагерю Хромого. В пятистах метрах он остановился и спустил мотоцикл. Сяо Цзин поехал в лагерь, а он остался у пулемёта.

Вскоре Сяо Цзин вернулся с картой и новостями.

— Все свалки в радиусе сотен километров закрыты. Какой-то большой человек приказал начать зимовку раньше.

Цюй Цзяньлэй выбрал на карте лагерь в пятидесяти километрах и поехал туда. Он закупил припасы и инструменты и под покровом ночи снова направился к свалке.

— Зимовка же, зачем ты едешь на свалку? — удивился Сяо Цзин.

— Я собираюсь перезимовать на свалке, — ответил Цюй Цзяньлэй.

Становилось всё холоднее, и ехать дальше было опасно. Самое опасное место — самое безопасное… он надеялся на это. Он выбрал место в ста пятидесяти километрах от Каменной Россыпи. Там, в двух километрах от края свалки, было озеро. Вода в Пустоши была ядовитой, но у него был очиститель.

Днём по свалке ездили патрульные машины и летали дроны. Поэтому днём Цюй Цзяньлэй уезжал, а ночью возвращался и рыл убежище в горе мусора. Через десять дней он вырыл достаточно большую пещеру, чтобы в неё мог въехать пикап. Ещё два дня ушло на маскировку входа. Теперь он мог работать и днём.

Ещё через двадцать дней пещера превратилась в комнату четыре на шесть метров, с вентиляцией, смотровыми щелями и даже отдельной душевой. Внутренней отделкой он решил заняться зимой.

За это время Сяо Цзин каждый вечер носил воду из озера. Генератор, работающий на энергоблоках, обеспечивал свет и питал систему очистки воды. Цюй Цзяньлэй собирался не только запастись водой на зиму, но и наконец-то помыться. За семь лет в Пустоши он ни разу не принимал душ.

На тридцать третий день он объявил, что можно запечатывать вход.

Первым делом — душ! Цюй Цзяньлэй мылся три часа. Температура снаружи была около минус двадцати, но в пещере было тепло, как весной.

— Вот это жизнь, — сказал он, выйдя в полотенце.

После душа — большая стирка, а затем — праздничный ужин. Хого. Цюй Цзяньлэй не умел готовить, но хого — это просто. Кроме мяса были и сушёные овощи, купленные в Рубеже-Пять. Сяо Цзин впервые пользовался палочками, но быстро привык.

— Братец Хэйтянь, почему ты так любишь овощи? — спросил он, уплетая мясо.

— Они полезны, — ответил Цюй Цзяньлэй.

— Для этого есть питательные концентраты, — пожал плечами Сяо Цзин.

Цюй Цзяньлэй потерял дар речи.

— Наш желудок создан для того, чтобы наслаждаться едой… это тоже одна из радостей жизни.

Сяо Цзин удивлённо посмотрел на него, потом на кровать из синтетических материалов с аккуратно застеленным бельём.

— Братец Хэйтянь, ты ведь раньше тоже жил в поселении?