Принцесса вознаграждена

Антария плюхнулась на спину и уставилась в небо. За последние несколько недель она к этому вполне привыкла. Каждый день плавно перетекал в следующий – бесконечный цикл тренировок, пока она не падала от изнеможения, а затем по ночам училась во сне. Вместо того чтобы продолжать осваивать более продвинутые техники, Думвинг упорно оттачивал её способность поглощать магию из окружающей среды и затем проводить её по телу.

Ей было мало того, что она могла выполнять эти техники во время медитации. Нет. Он не успокоится, пока выполнение этих техник не станет таким же лёгким и инстинктивным, как дыхание. Он даже зашёл так далеко, что тайком протащил к ней в дом несколько монстров ночью, пока она спала, чтобы проверить, не забыла ли она использовать защитную и охранную магию, и сможет ли она применять эти техники сразу после пробуждения, подвергаясь нападению вышеупомянутых монстров.

Она со всей силой метнула в его конструкцию отрубленную голову одного из этих монстров – какой-то гигантской крысы со светящимися клыками. К её отвращению, он разрушил её одним заклинанием, прежде чем отчитать её за её технику. Если она собиралась бросить в него отрубленную голову гигантской крысы с намерением убить, то для этого был правильный способ… правильный способ, который Элерион, по-видимому, придумал столетия назад, потому что, конечно же, он его придумал.

В глубине души она начинала испытывать неприязнь к своему древнему предку. Казалось, этот человек был хорош практически во всём. В то же время Антария ощущала с ним некое родство, выходящее за рамки каких-то далёких кровных уз. Как и она, он подвергся убийственному фарсу, который Думвинг любил называть обучением, и, как и она, его попытки отомстить дракону с треском провалились. Если бы только Думвинг поделился с ней ещё чем-нибудь из того, что пытался сделать Элерион. По крайней мере, так она будет знать, чего не стоит делать, пытаясь отомстить ему.

«Ты справилась с заданием приемлемо», — сказал Думвинг, когда его конструкт остановился рядом с ней. «В награду за твои старания я научу тебя базовой руне».

Антария быстро села. «Ты научишь?» — взволнованно спросила она, прежде чем поняла, что это какая-то ловушка. «В чём подвох? Я взорвусь, если ошибусь?»

«Нет». Конструкт Думвинга едва заметно улыбнулся. «Но ты можешь получить серьёзное повреждение мозга, если не научишься».

«...» Антария глубоко вздохнула. «Я так и знала, что так и будет. Ладно. Хорошо. Какой руне ты меня научишь?»

«Это одна из основных рун силы». Думвинг жестом пригласил её встать, и она поспешила подняться. Она на собственном горьком опыте убедилась, что промедление лишь увеличит её нагрузку. «Это первая основная руна, которой я тебя научу, и, пожалуй, самая важная».

«Почему?» — спросила Антария.

«Три основных типа рун, которые чаще всего используются в бою, — это руны силы, скорости и выносливости. Однако руна силы почти всегда изучается первой. Как ты думаешь, почему?»

Антария поджала губы. «Потому что быть сильнее полезно в бою». Конструкт Думвинга бросил на неё такой уничижительный взгляд, что им можно было бы сравнять с землёй гору. «Эй! Не то чтобы я много знала о рунах!»

«Тебе нужно понять, что руны — это не то же самое, что та жалкая магия, что ты до сих пор изучала. Обычная магия навязывает миру твою волю. Чем сильнее изменение, тем больше силы оно потребует. Более того, мир по своей природе сопротивляется внешним изменениям. Чем больше ты пытаешься что-то изменить, тем сильнее мир сопротивляется. Вот почему навсегда изменить своё тело обычным заклинанием практически невозможно. Когда ты используешь обычное заклинание, чтобы усилить себя, ты используешь свою силу, чтобы увеличить свою силу. Когда ты используешь руну, чтобы увеличить свою силу, ты становишься сильнее, по крайней мере, на время».

«Разве это не одно и то же?» — спросила Антария.

«Нет». Конструкт Думвинда покачал головой. «Твоя сила ограничена и слаба, поэтому твоя способность её усиливать также ограничена и слаба. Более того, обычные заклинания, усиливающие твою силу, редко действуют долго и при чрезмерном использовании нанесут огромный урон твоему телу. Базовая руна силы будет гораздо эффективнее, прослужит гораздо дольше и не разрушит твое тело при многократном использовании, если ты используешь правильную руну и сможешь её правильно сформировать».

Антария прищурилась. «Звучит как что-то хорошее».

«Только если ты сможешь сделать это правильно. Если сделаешь неправильно, ты либо нанесёшь себе повреждение мозга, либо испытаешь ряд других крайне неприятных последствий. Руна просит мир что-то сделать, и мир сам внесет желаемые тобой изменения. Это означает, что руны невероятно могущественны, но также способны нанести огромный вред самому себе, если их неправильно использовать или сформировать. Причина, по которой тебе стоит сначала выучить базовую руну силы, заключается в том, что её знание не только увеличит твою силу несколькими способами, но и обеспечит определённый уровень защиты, если ты допустишь ошибку с другими базовыми рунами».

«В этом есть смысл». Антария кивнула. «Итак... как мне выучить эту руну?»

«Смотри». Конструкт отступил от неё на шаг. и затем в воздухе перед ним образовался символ.

Антария прищурилась, пытаясь разглядеть символ. Однако он был размытым и нечётким, словно смотрела на облако пара, и…

«Вставай».

Антария поняла, что снова лежит на спине. Она открыла глаза и потянулась к лицу. На её лице была кровь.

«У вас идёт кровь из глаз, носа, рта и ушей. Однако ни одна из твоих ран не смертельна, и, похоже, у вас нет повреждений мозга. Я снова нарисую руну. Смотри внимательно и постарайся снова не потерять сознание».

Она, пошатываясь, поднялась на ноги, борясь с желанием опорожнить желудок. Ой, погодите, она уже сделала это сегодня во время тренировки. «Хорошо. На этот раз я её найду».

Конструкт снова нарисовал руну и… и на этот раз она её увидела. Сначала она была размытой, но чем дольше она смотрела на неё, тем чётче становилась. Это было... трудно описать, узор, бросающий вызов всему, что она знала о геометрической логике, но он был прямо здесь, столь же ясный для неё, как солнце в небе. Глаза защипало, но она заставила себя смотреть, пока образ руны не запечатлелся в её сознании.

«Я... кажется, я нашла», — сказала она.

«Хорошо». В голосе Думвинда слышался лёгкий намёк на одобрение. «Неплохо. Ты потеряла сознание всего один раз, и ни одна из твоих ран не была настолько серьёзной, чтобы требовалась исцеляющая магия. А теперь нарисуй руну душой».

«...» У Антарии отвисла челюсть. «Нарисовать её душой? Что это вообще значит?»

«А. Точно». Конструкт Думвинда пожал плечами. «Только тот, у кого есть душа, может использовать руны, и руны нужно рисовать душой. Да, большинство людей будут делать жесты, рисуя руну, но при достаточной практике эти жесты не обязательны. Представь свою душу как руку с кистью, а магию — как краску».

«Не уверена, что это поможет». Антария чувствовала, как подступает головная боль. Она искренне надеялась, что это не из-за повреждения мозга. «Слушай... просто... как мне использовать душу, чтобы что-то делать?»

«Ты, должно быть, заметила, что твоё тело естественным образом производит магию внутри тебя. Скорее всего, это похоже на пламя, разгорающееся внутри тебя, даже когда ты не поглощаешь магию извне. Источник этого пламени — твоя душа. Представь, как твоя душа изгибает это пламя в форме руны, а затем прочерчиваешь эту форму в воздухе».

«Но эта форма не имеет смысла», — ответила Антария. «Это...» У неё не было слов. Словно само пространство не могло вместить руну, но она была.

«Просто сделай это», — настаивал Думвинг. «И ты поймёшь».

Антария стиснула челюсти. Ему было легко это сказать. Но ладно. Она справится!

Или нет.

Семь раз она пыталась создать руну по его указаниям, и семь раз терпела неудачу. Но на восьмую попытку ей это удалось. Широко раскрыв глаза, она с заворожённым видом смотрела на мерцающую в воздухе фигуру перед собой.

Сила.

Это слово эхом отдавалось в её душе и ушах. Вот что означала руна. Сила.

«Интересно. Я думал, тебе потребуется больше времени», — усмехнулся Думвинг. «А теперь следующий шаг. Ты создала руну. Сделай это ещё раз, но вместо того, чтобы просто начертить её в воздухе, подумай о том, что ты хочешь этим сделать. Целься в себя».

Антария сглотнула. Она чувствовала необузданную силу руны, и теперь ей придётся использовать её на себе. «Это опасно?»

«Как ты думаешь?»

«А. Точно. Не знаю, зачем я спросила». Она глубоко вздохнула. «Если я оторву себе руки и ноги, пожалуйста, прикрепи их обратно». Она снова нарисовала руну и подумала о том, как сильно ей хотелось, чтобы она подействовала на неё. «Вот... о».

Это было... это было...

Потрясающе.

Всего мгновение назад она чувствовала себя совершенно измотанной. А сейчас? Она чувствовала себя сильной, сильной, как никогда раньше. Кулаки сжались, и она чувствовала, как сила бушует в ней. Она была не просто сильнее. Она была... всем, что только можно выразить словами. Она чувствовала, что может одним ударом превратить валун в пыль. Она чувствовала, что может взмахнуть мечом с силой, способной проломить башню. Она чувствовала, что весь мир может обернуться против неё, а она всё равно сможет устоять.

Это было потрясающе.

«Неплохо». Конструкт Думвинга схватил ближайший валун и швырнул его в неё. «Лови!»

«А!» — взвизгнула Антария. Валун летел слишком быстро, чтобы она могла увернуться. Вместо этого она вскинула руки и приняла защитную стойку.

И валун разлетелся об неё.

«Вижу… ты и вправду разделяешь талант Элерион к рунам, предназначенным для усиления».

Антария уставилась на осколки валуна вокруг. Её глаза заблестели, и ей вдруг захотелось снова пнуть конструкт. Конечно же, на этот раз она сможет…

«Даже не думай. Тебе понадобится как минимум руна силы послабее, чтобы пнуть этот конструкт и не сломать ногу».

«Чёрт возьми», — пробормотала она.

«Руны хватит на какое-то время. Теперь мы будем тренироваться, чтобы ты привыкла к своей возросшей силе. Как только действие руны закончится, ты снова её наложишь». Конструкт Думвинга подбежал к ней. «Теперь, когда ты стала немного сильнее, я тоже могу увеличить силу своих ударов. Приготовься».

«Ох… черт».

«Хочешь знать, почему я до сих пор не представил тебя жителям деревни?» — спросил Думвинг.

Антария сердито посмотрела на него. Даже с руной, действующей на неё, она всё ещё не могла сравниться с его конструктом. «Почему?»

«Именно лидерство позволило Элериону по-настоящему объединить свои королевства и вступить в эпоху невиданного процветания, но именно сила заставила эти королевства преклониться перед ним. Он стал настолько могущественным, что сама мысль о противостоянии ему даже не приходила в голову правителям этих королевств. Они взглянули на него и поняли, что могут либо служить ему, либо умереть. Ему даже не нужно было этого говорить. Они знали». Конструкт Думвинга оскалился. «Если бы ты призвала моё имя и силу, на моей территории не нашлось бы ни одного человека, который бы тебе воспротивился. Но разве ты хочешь править именно так?»

Антария покачала головой. «Я хочу, чтобы мои способности были признаны».

«Да. И для этого тебе нужно произвести правильное впечатление. Я велел жителям деревни избегать этого места, пока не почувствую, что ты готова».

«А когда я буду готова?»

«Ты будешь готова, когда обладаешь силой, которая позволит им совершенно логично преклонить перед тобой колени и повиноваться, даже без моих указаний. Они посмотрят на тебя, увидят, какой ты человек, и поймут, что повиновение — самое естественное и разумное дело в мире».

Антария медленно кивнула. «А когда это произойдёт?»

«Когда ты достаточно овладеешь тремя основными рунами, о которых я упоминал». Конструкт Думвинга поднял палку. «До сих пор ты использовал базовую руну силы для улучшения себя. Ты знал, что можешь использовать её и для других целей?» Он использовал руну, а затем взмахнул палкой. Земля взорвалась от удара, и Антария в недоумении уставилась на кратер, оставшийся после тебя. «Ты можешь стать сильнее и можешь сделать палку сильнее». Несмотря на силу удара, палка даже не треснула. «Как думаешь, что произойдёт, если так взмахнуть мечом?»

Антария представила себе это. Она тут же потянулась за мечом, но Думвинг бросил в неё палку.

«Сначала потренируйся с палкой. Если ошибёшься, сломаешь её, и это нормально. У нас есть дриада, так что палки не закончатся. Однако у тебя всего один меч». Глаза его конструкта заблестели. «И кто сказал, что ты не можешь использовать ещё одну руну на себе и своём оружии? Представь, что ты используешь руны силы и скорости на себе и своём мече. Кто знает, что ты тогда сможешь сделать?» Антарии пришлось бороться с желанием пустить слюни.

Она видела это сейчас. Невероятно быстрые удары, рассекающие твердый камень, словно бумагу. Десятки врагов были повержены в невероятно быстром стальном вихре, когда её удары либо с лёгкостью рассекали врагов, либо отправляли их в полёт, словно тряпичных кукол. Обладай она такой силой раньше, ей не понадобился бы элитный ударный отряд, чтобы свергнуть отца. Она могла бы сама прорубиться сквозь королевскую стражу, прежде чем сразиться с ним лично. Возможно, она даже смогла бы разбить конструкт Думвинга!

«Ха!» Антария запрокинула голову и рассмеялась, крепче сжав палку и начав плести вокруг неё руну. «Ха-ха-ха!»

Думвинг смотрел, как она безумно хихикает, и почти улыбался. Нет ничего лучше, чем наблюдать, как кто-то впервые постиг смысл рун. То, что она явно представляла, как разбивает его конструкцию на мелкие кусочки, было прекрасно. Это означало, что она была мотивирована учиться.

Дафна наслаждалась приятным сном о весенних дождях и цветущих цветах, когда всё вокруг изменилось, напоминая библиотеку. Там был Думвинг.

«Подожди!» Дафна съёжилась и отступила. «Я усердно работала, как ты мне и говорил!»

«Я здесь не для того, чтобы наказывать тебя», — ответил Думвинг. Перед ней появилась книга. «Я почти завершил своё очищение и расширение магических потоков, текущих по моей территории. Однако мне пришло в голову, что раз ты теперь служишь мне, нет причин, почему бы не выращивать на моих землях более экзотические растения». Он кивнул на книгу. «Посмотри в эту книгу и скажи мне, какие из них, по-твоему, смогут расти на моей территории с твоей помощью».

Дафна открыла книгу. Это был ботанический трактат, подробно описывающий множество различных растений. Некоторые были ей знакомы, но другие она видела лишь в мимолётных, беспорядочных воспоминаниях, полученных от Матери-Древа. Были и такие, о которых она никогда раньше не слышала, но книга подробно описывала не только их внешний вид, но и их способности, а также наилучшие для них условия.

Многие растения обладали магическими свойствами, но другие были просто экзотическими культурами, которые обычно не растут в этой части света. Внутри неё алчный голосок возмущался при мысли о том, что она сможет выращивать эти растения своей силой. Видеть, как они растут на бескрайних полях вокруг неё или, может быть, в охраняемых рощах... какая уважающая себя дриада откажется от этого?

«Сколько их ты сможешь получить?» — спросила Дафна.

«Я скоро уйду, чтобы набрать древесных людей, которые будут служить тебе и защищать. Пока меня не будет, я соберу все растения, которые можно будет добыть без особых усилий».

«А под «слишком большими усилиями» ты имеешь в виду «слишком большие усилия для обычного человека...» или «слишком большие усилия для тебя»?» — спросила Дафна.

«Для меня». Думвинг широко улыбнулся. «Многие из этих растений — гордость эльфов. Они вечно хвастаются, что только они могут их выращивать, но это ложь. Они имеют к ним доступ только потому, что построили свои сообщества вокруг дриад. А у меня есть дриада, и я хочу их заткнуть».

«Это, знаете ли, немного мелочно».

«Да, именно так». Думвинг наклонился вперёд. «Но скажите мне, Дафна, разве вы не хотите иметь и эти растения? Разве вы не хотите стать предметом зависти всех своих сестер-дриад? Уверен, вы думали об этом, пока были заперты в этой проклятой земле, где вас поддерживали лишь воспоминания о лучших временах. Возможно, для дриады вы и молоды, но у вас есть сила первобытного дракона. Не пора ли вам стать немного жаднее?»

Дафна перевела взгляд с Думвинга на книгу. Растения внутри были очень соблазнительными, и она часто приходила в отчаяние, думая о том, как она, должно быть, выглядит в сравнении со своими старшими сёстрами и другими дриадами. Не раз прилетала птица из далёких стран, приносившая истории о другой дриаде. Каждый раз Дафна чувствовала себя маленькой и жалкой по сравнению с этими дриадами. Больше никогда. Она соберёт все эти растения, и в следующий раз, когда прилетит птица, она улетит, принося с собой истории о ней, которым другие дриады позавидуют!

«Собери как можно больше», — наконец сказала Дафна. «Я найду способ это сделать».

«Я надеялся, что ты так скажешь».

Уильям был главой деревни более пятидесяти лет. Большинство этих лет были удивительно скучными, но не этот год. Нет. В этом году на деревню напали солдаты, уничтожив большую часть урожая и скота. Но они были отомщены. Сам дракон пробудился и опустошил их врагов.

Прошло несколько месяцев с тех пор, как он улетел на запад и вернулся. Он принёс с собой большое дерево и посадил его примерно в полутора милях от деревни. Естественно, Уильям и остальные заинтересовались деревом, но дракон запретил им приближаться к нему. Сообщение передало некое существо в форме дракона, но голос, исходивший от него, несомненно, принадлежал самому дракону.

Однако сегодня дракон приказал им подойти к дереву. Уильям попросил дюжину самых крепких юношей деревни сопровождать его, и они отправились к дереву, не зная, что их ждёт. Великого дракона там не было. Он недавно ушёл и ещё не вернулся.

Они добрались до дерева и увидели молодую женщину.

Её одежда была потрёпанной и выцветшей, а меч, который она держала, был помят и побит. На лице были даже пятна грязи и засохшая кровь в волосах. Но каким-то образом она была самой великолепной женщиной, которую когда-либо видел Уильям.

У неё были иссиня-чёрные волосы и фиалковые глаза, а черты её лица были чем-то средним между красотой и свирепостью. Но именно её присутствие привлекло его внимание, заставив упасть на колени и прижаться лбом к земле.

Сила.

Вот что излучала эта женщина. Ее взгляд скользнул по нему и дюжине молодых людей, которых он привел с собой, и она мгновенно отмахнулась от них как от угрозы. В ее глазах они были так же опасны, как муравьи, ползающие по земле. Была ли это высокомерие? Нет. Его инстинкты кричали ему, что ее уверенность вполне заслужена, что, если бы она захотела, она могла бы убить каждого из них с тем же усилием, с каким ему потребовалось бы раздавить жука. Он испугался, когда солдаты напали на деревню, но он знал — он просто знал — что если эта женщина когда-нибудь направит на него оружие, он будет в ужасе.

«Я... я здесь, как и просил могущественный дракон».

Женщина вздохнула. «Полагаю, Думвинг больше ничего тебе не сказал?»

Она обращалась к дракону по имени? Что... что она за человек, чтобы так небрежно обращаться к нему по имени.

«Простите, миледи», – осторожно произнёс он. «Но... кто вы?»

«Я?» Губы женщины дрогнули. «Меня зовут Антария. Я его... ученица».

У дракона была ученица? Неудивительно, что она была так могущественна. Он бы взял в ученики только самых перспективных и сильных личностей.

«Сейчас Думвинг занят», — сказала Антария. «Однако он приказал мне взять под контроль деревни на его территории».

«Он приказал?»

«Да», — нахмурилась Антария. «Его точные слова были такими: «Мне лучше увидеть улучшения, когда я вернусь. Ты знаешь, что делать, так что делай». Она вонзила каблук в землю, и она треснула под ней. «Мне сказали, что у тебя какая-то проблема с монстрами».

Уильям кивнул. «Да. Я не великий волшебник, но я чувствую поток магии вокруг. Сейчас вокруг нас больше магии, чем когда-либо прежде. Она сделала монстров смелее и сильнее. Будет трудно посадить новые культуры, пока они здесь, и я не знаю, успеем ли мы посадить и собрать ещё урожай до зимы…»

«Дафна», — сказала Антария.

Из дерева вышла ещё одна женщина. То есть, она вышла из самого дерева. Должно быть, это была дриада или какой-то другой древесный дух. Уильям слышал о них истории, хотя никогда не встречал ни одного. «Я справлюсь», — сказала Дафна.

«Дафна — дриада. С её помощью ты сможешь вовремя собрать урожай».

«А монстры?» — спросил Уильям.

Антария оскалила зубы. Это очень напомнило Уильяму улыбку дракона. «Предоставьте их мне».