Тигры и море

Сян наблюдал, как его дед смотрел на море. Старый тигр был неподвижен и молчалив.

«Дедушка, — пробормотал он. — Хочешь, я помогу тебе добраться до моря?»

Возраст согнул спину старого тигра, и ему нужна была трость, чтобы ходить. Но когда он повернулся к Сяну, на его губах появилась улыбка, хрупкая, но с каждой минутой становившаяся все ярче.

«Нет, — пробормотал дед. — Я могу это сделать».

И он направился к берегу, где волны плескались о берег, его трость впивалась в мягкий песок. Когда первая волна накрыла его ноги, дед упал на колени. Сян поспешил к нему, тревога сжимала его сердце, но тут дед рассмеялся.

«Как давно я не видел моря», — сказал дед, и если в смехе и были слезы, Сян был достаточно мудр, чтобы не упоминать о них. Дедушка зачерпнул горсть мокрого песка и позволил следующей волне смыть его. «Здесь… здесь как дома», — сказал он, и его улыбка действительно стала водянистой. «Жаль, что твоего отца нет с нами. О… ему бы очень понравилось это место. Я знаю». Дедушка с трудом поднялся, и Сян помог ему встать на ноги. «Это хорошее место, Сян. Нашим людям здесь будет хорошо».

«Я тоже так думаю», — пробормотал Сян. «Это хорошее место… хороший дом».

И это действительно было так.

Когда они сопровождали дракона обратно в его земли, их встретили бескрайние поля с богатыми урожаем и каменные дома с прекрасными черепичными крышами. Сян и другие тигроподобные люди восхищались волшебным насосом, который подавал воду в каждый дом, и системой, которая обрабатывала отходы без той грязи, которая так часто встречается в других местах.

Жители деревни были дружелюбными людьми, и хотя поначалу они были удивлены Сяном и его людьми, он понял, что это просто потому, что они никогда раньше не видели людей-тигров. Их улыбки были теплыми и приветливыми, и когда они пригласили всех новоприбывших присоединиться к ним на пиру, в их словах не было скрытой злобы, язвительных замечаний или завуалированных оскорблений.

Дракон говорил правду. В его глазах все были равны.

Они пробыли в деревне несколько дней, отдыхая и узнавая больше о тех, кто служил дракону. Там были гномы, люди, чудовища и вознесшиеся животные. Все работали вместе по его приказу, их различные навыки сплетались в единое полотно, способствующее успеху всех.

И его люди будут частью этого.

Говорили, что их земли на юге богаты рыбой и дарами моря, а неподалеку произрастают джунгли и мангровые заросли, где можно добыть всевозможные ресурсы. Со временем к их поселению, возможно, построят дорогу, но пока быстрее всего будет добраться до одной из деревень на лодке, а затем вверх по реке. Они также умели летать. Несколько летающих чудовищ согласились сопровождать их до побережья, и там, внизу, были и другие, которых можно было бы приручить или подчинить, если бы они были осторожны.

Сян никогда особо не любил летать, но это потому, что он никогда не испытывал этого на себе. Теперь, когда он взмыл в воздух на летающем корабле гномов благодаря магии Думвинга, он с нетерпением ждал возможности снова полетать. Самое большое из птицеподобных чудовищ, сопровождавших их на юг, было достаточно большим, чтобы нести двух или трех человек одновременно, и Сян уже поговорил с ним.

Чудовище устроит ночлег неподалеку для себя и своей семьи. Они помогали тигроподобным существам в обмен на долю их добычи. Их быстрые крылья и острый взгляд, несомненно, окажутся полезными в грядущие дни, к тому же они были свирепыми бойцами, наделенными острыми как бритва когтями, грозными клювами и магией ветра.

Местом их поселения стала укромная бухта, с одной стороны окруженная джунглями, а с другой — мангровыми зарослями. На пляже их ждал белый песок, а близлежащее море кишело жизнью. Это было хорошее место, гораздо лучше, чем пустынные земли, которые Сян надеялся купить на выигрыш в турнире.

«Пойдем, дедушка», — сказал Сян. «Нам нужно сначала решить, что делать».

Он помог дедушке вернуться в импровизированный лагерь, который они разбили. Думвинг отправился осматривать близлежащие моря, оставив после себя двойника по имени Брат Дракон. Это было странное имя, напоминающее имена, которые он видел у монахов-зверолюдей.

«Что ты думаешь?» — спросил Брат Дракон. — «Смогут ли ваши люди здесь прокормиться?»

— Его дед рассмеялся. — Мы можем не только прокормиться здесь. Мы можем сделать это место своим домом и принести вам все дары моря. — Он усмехнулся. — Я уже старик, но хорошо помню свои рыбацкие дни. Моря здесь полны рыбы, и эта бухта защитит наши лодки от бурных морей и штормов. Мы еще не исследовали мангровые заросли, но в таких местах часто водятся крабы, креветки, омары и другие подобные животные. Что касается джунглей, то нам не будет недостатка в древесине, и там тоже можно найти много других ресурсов.

— Нам нужно быть осторожными, — сказал Сян. — Я достаточно силен, чтобы отбить нападение большинства врагов, но здесь могут быть опасности, с которыми я не смогу справиться. Само собой разумеется, что если он не сможет с чем-то справиться, то у остальных будет мало шансов. Он был, безусловно, самым сильным из своего народа.

«Не бойся, — сказал Брат Дракон. — У меня на службе древесные люди. Они ещё не прибыли, но я призвал некоторых из них. Они помогут тебе основать поселение и защитят от угроз». Глаза двойника заблестели. «Что касается угроз, не связанных ни с тобой, ни с древесными людьми, с ними я разберусь сам».

«Как?» — спросил Сян.

«Сначала я попробую использовать разум. Могущественные монстры, как правило, обладают некоторым интеллектом. Если они признают мою власть и будут следовать моим правилам, я не вижу причин их истреблять. Но если они бросят мне вызов и будут угрожать тем, кто мне служит, тогда я их сокрушу».

Как и следовало ожидать от дракона — милосердие, проявленное с позиции подавляющей силы.

«Этот лагерь подойдёт на несколько ночей, — сказал Брат Дракон. — Но тебе скоро нужно будет построить нормальные дома».

«Да», — согласился Сян. «Это не должно быть слишком сложно. У нас есть некоторый опыт строительства собственных домов, и инструменты, которые нам дали гномы, превосходны. Если мы будем брать деревья из джунглей, это не займет много времени».

«Вы отказались от дальнейшей помощи гномов, — сказал Брат Дракон. — С их магией и навыками они могли бы построить вам дома из камня».

«Да, — сказал Сян. — Но это… мой народ так долго скитался без дома. Теперь, когда у нас есть дом, мы хотели бы построить его своими руками. Это… возможно, сентиментально, может быть, даже глупо, но это то, что мы должны сделать».

Губы Брата Дракона изогнулись в улыбке. «Я знал одного человека-тигра. Он говорил о том, насколько независим его народ. Все, что они строили, они строили своими руками. Все, что они требовали, они захватывали своими силами. Такая независимость имеет свои достоинства, но никогда не забывайте, что теперь вы служите мне. Вы и ваш народ больше не одиноки».

Сян склонил голову. «Конечно». Он похлопал деда по спине. «Сейчас только середина утра, дед. Я пойду с другими мужчинами и заготовлю немного древесины, достаточно, чтобы начать строить дома и лодки. Надеюсь, ты сможешь проконтролировать изготовление лодок?»

Дед гордо выпятил грудь. «Я, может, и стар, внук, но не настолько, чтобы забыть, как строить настоящие рыбацкие лодки. Вам и остальным молодым людям следует считать себя счастливчиками, что я еще жив и могу поделиться своей мудростью, иначе вы можете оказаться на воде на каком-нибудь ветхом плоту».

«Ха!» Сян снова улыбнулся. Прошло так много времени с тех пор, как его дед был так счастлив, и это радовало и его самого. «Я смиренно принимаю вашу мудрость, дед». Он повернулся к брату Дракону. «Могу ли я оставить здесь женщин и детей с вами?»

«С ними ничего не случится, пока вас и остальных нет».«Брат Дракон заверил: «Но я уверен, что они найдут себе работу, пока тебя нет».

«В самом деле», — кивнул Сян. «Я найду им работу».

Сян направился к женщинам и детям. Все тигролюди умели сражаться, но годы скитаний заставили их ценить безопасность своих женщин и детей даже больше, чем большинство тигролюдей. Они просто не могли позволить себе потерять их, и поэтому молодые люди стали наемниками и искателями приключений, рискуя так же легко, как и смертью.

«Муж». Его жена, Хуа, держала младшего ребенка на руках, пока трое других детей играли неподалеку.

К его облегчению, никто из них не слишком расстроился из-за его поражения на турнире. За это он должен был благодарить Антарию. При встрече с детьми принцесса щедро осыпала его похвалами, говоря, что он был, безусловно, сильнейшим из ее противников, и только удача и подготовка позволили ей одержать победу.

Дети полюбили принцессу, возможно, из-за того, как доброжелательно она к ним относилась. Они привыкли к тому, что другие смотрят на них со страхом и подозрением, но принцесса тепло приветствовала их и обращалась с ними как с обычными детьми. Она даже ответила на многочисленные вопросы его дочери о её волосах.

У людей-тигров не было длинных волос, как у людей. Вместо этого их головы напоминали тигриные. В результате его дочь нашла длинные волосы очень интересными. Принцесса терпеливо отвечала на её вопросы, указывая на преимущества и недостатки длинных волос, особенно в отношении боя.

Его дети также были очень очарованы её компаньоном-енотом Филчем. Хотя енот смотрел на Сяна с подозрением, он позволил детям подкупить его едой — стратегия, предложенная Антарией, когда дети спросили, как им подружиться с ним.

Было очень приятно видеть, как его дети беспокоятся о том, когда они в следующий раз встретят сварливого енота, а не о своей следующей еде или о том, будет ли у них крыша над головой.

«Как дела?» — спросил Сян. Его жена обладала талантом алхимика и аптекаря, и брат Дракон пообещал обучить её и всех, кто проявит талант. Она также отвечала за их припасы и обладала острым умом в управлении деньгами.

«У нас заканчивались припасы, но перед отъездом из деревни нам их дали в избытке. На данный момент нам хватит как минимум на две недели, хотя я не думаю, что будет сложно добыть больше еды и воды».

«Да», — сказал Сян. «Мы нашли неподалеку источник, так что с пресной водой проблем быть не должно. Я планирую построить вокруг него нашу новую деревню».

«Отличная идея», — сказала Хуа. «Значит, ты берешь людей в джунгли заготавливать древесину?»

«Да», — ответил Сян. «Пока мы там, начнём расчищать землю вокруг источника и проверять, нет ли там монстров и других угроз. У нас впереди почти целый день, так что мы сможем многое успеть до возвращения сюда с наступлением ночи».

«Будь осторожен», — посоветовал Хуа. «Ты силён, но если враг окажется сильнее, попроси помощи у Брата Дракона».

«Хорошо», — сказал Сян. «И мы должны скоро получить помощь от древесных людей. Я точно не знаю, когда они прибудут, но говорят, что они довольно сильны».

«Как только убедишься, что местность безопасна, позови меня», — сказал Хуа. «Я могу взять с собой нескольких женщин и детей и собрать полезные растения и травы. Я уже видел несколько, и никогда не помешает иметь запасы».

«Пока нас нет, можешь ли ты и остальные закончить разбивать лагерь?» — спросил Сян. «Может быть, установить несколько защитных заклинаний и тому подобное?»

«Конечно», — сказал Хуа. «Это будет хорошая практика, и пора некоторым детям увидеть, как мы их делаем».

Защитные заклинания были самых разных форм и размеров. Однако те, которые использовали тигролюди, представляли собой большие столбы из специально подготовленной древесины, которые вбивались в землю. Они были наполнены магией и служили различным целям. Чаще всего их использовали для отпугивания вредителей, животных и более слабых монстров.

Сян помнил защитные заклинания вокруг их старого дома — десятки искусно вырезанных деревянных столбов, окружавших их деревню. У него было мало таланта к таким вещам, но у Хуа были некоторые навыки, и среди женщин были другие, особенно одаренные в их изготовлении. Одна из старух даже могла делать целебные заклинания, которые помогали залечивать раны, хотя их действие было медленнее и слабее, чем у зелья.

Брат Дракон проявил некоторый интерес к заклинаниям, сказав что-то о том, как их можно значительно улучшить с помощью определенных алхимических техник. Сян не смог понять многого из того, что он сказал, но его жена была достаточно впечатлена и поклялась научиться у него всему, чему сможет.

«Хорошо», — сказал Сян. «Оставляю лагерь в твоих руках, жена».

«Будь осторожен, муж».

Сян отправился в джунгли с более чем дюжиной других тигроподобных воинов. Все они были закалены в боях, хотя никто не был так силен, как он. Как и он, они понимали, как им повезло получить такой шанс, и никто из них не собирался его упускать.

Сян мало что знал о заготовке древесины, пока не встретил наёмника-человека, чей отец был лесорубом. Сян тогда был ещё молод, а человек был близок к выходу на пенсию. Он научил Сяна, на что обращать внимание при заготовке древесины и как безопасно спилить дерево, прежде чем правильно его подготовить. Сян задавался вопросом, зачем тот его учит, но работа наёмника часто включала в себя подготовку укреплений и другие строительные работы. Благодаря своему крепкому телу и таланту к рубке, Сян часто был вынужден помогать.

В конце концов человек вышел на пенсию, используя заработанные деньги, чтобы открыть таверну в популярном городе, но Сян никогда не забывал его уроки и доброту, которую тот ему проявил. Человеку не нужно было его учить. Он мог бы просто командовать Сяном, но он научил его, и поэтому Сян был опечален его уходом, но радовался тому, что тот смог уйти на пенсию без серьёзных травм. Немногие наёмники были так удачливы.

Он и остальные обыскали местность на предмет угроз, прежде чем он начал указывать, какие деревья им следует срубить и как это сделать. Остальные не обладали таким опытом в этой области, как он, но умели следовать инструкциям. Кроме того, перспектива трудиться над строительством собственных домов наполняла всех их энтузиазмом.

Однако, по мере того как день близился к вечеру, Сян почувствовал перемену в воздухе. До сих пор они встречали в основном обычных животных, тех, которых легко было отпугнуть или с которыми можно было справиться. Что обычный тигр или леопард для человека-тигра? Немногие монстры, которых они видели, были достаточно умны, чтобы понимать, что шансы не в их пользу, и незаметно ускользнули, исчезнув в джунглях. Тем не менее, он поручил двум своим людям следить за обстановкой.

Сейчас, когда все, чего они хотели, было в пределах досягаемости, они не могли позволить себе быть беспечными. Но теперь воздух был другим. Он не мог понять, в чем дело. Птицы все еще щебетали. Джунгли все еще были полны движения и звуков. И всё же его инстинкты, те самые, которые так хорошо служили ему в битвах на протяжении многих лет, подсказывали, что приближается угроза, которой нужно опасаться.

«Стой!» — крикнул он, жестом приказывая остальным отложить топоры и пилы. «К оружию!»

Они тут же бросились за оружием — и не зря.

Из высоких деревьев бесшумно, несмотря на свои огромные размеры, появился один из древесных существ. Ростом не менее тридцати футов. Оно было отдалённо человекоподобным, его ветви и корни переплетались, образуя конечности, а ствол составлял его тело. Высоко над ними в лесу виднелось лицо, которое остановилось на полпути, чтобы посмотреть на них сверху вниз.

«Не делай глупостей», — предупредил Сян своих людей. «Эти древесные существа — не наши враги». Он откашлялся и, повысив голос, крикнул древесному человеку: «Приветствую. Я Сян. Мы с моими людьми служим Думвингу».

«Хм…» — древесный человек издал низкий рокот, похожий на обрушение склона холма во время бури. «Он говорил, что сюда придут тигролюди. Должно быть, это вы». Древочеловек взглянул мимо них на уже срубленные деревья, и Сян задумался, что он об этом думает. «У тебя хороший глаз на древесину».

«Ты… не расстроен?» — осторожно спросил Сян.

Древочеловек усмехнулся. «Расстроены? Вы планируете вырубить все джунгли или взяли только то, что вам нужно? Ваши люди не такие, как мои. Вы не можете выдержать ветер, холод и дождь. Вам нужны дома, а для этого вам нужна древесина. Будьте внимательны к своим действиям и берите не больше, чем вам нужно, и вы не навлечете на себя мой гнев. Кроме того, эти деревья не были моими родственниками, и скоро их заменят другие».

«Спасибо за понимание». Сян склонил голову, как и его товарищи. У этого древочеловека было больше магии, чем у него и Антарии вместе взятых, и ненамного больше. «Как нам к вам обращаться?»

«Интересный вопрос». Древочеловек издал ряд звуков, которые напомнили Сяну песню кита, которую он когда-то слышал в детстве. «Это мое имя, но вы не можете издавать такие звуки, не так ли? Зовите меня Рутс-Делвинг-Дип».

«Я Сян», — ответил Сян. «Для меня большая честь познакомиться с вами. Вы пришли сюда, чтобы помочь нам?»

Рутс-Делвинг-Дип кивнул. «Я должен охранять ваш народ и отгонять чудовищ, которые могут угрожать вашему поселению». Он сделал паузу. «Но я не должен помогать вам, когда вы покинете свое поселение».

«Ах». Сян теперь понимал. Думвинг хотел, чтобы они были в безопасности в своих домах, но при этом имел возможность проверить себя и развиваться. «Ваша помощь очень кстати». Он указал. «Остальные мои люди находятся там. Сейчас они остаются на пляже».

«Мудрый выбор. Продолжайте свою работу, человек-тигр. Когда наступит ночь, и вам придется покинуть это место и вернуться на пляж, я буду стоять здесь на страже. Ваша работа и материалы будут в безопасности».

Сян был рад это услышать. Выставлять здесь охрану было бы хлопотно, но они не могли оставить свою работу и материалы без охраны. «Спасибо. Кстати, есть ли в этих джунглях какие-нибудь чудовища, которые должны нас беспокоить?»

«Есть много чудовищ, которые могут представлять для вас угрозу, если вы будете неосторожны, но у вас есть силы, чтобы победить большинство из них или, по крайней мере, сбежать, при условии, что вы будете оставаться бдительными и использовать свою хитрость. Однако есть несколько, которых следует избегать любой ценой».

Сян подавил дрожь. Голос древочеловека был ровным, и его слова больше походили на приказ, чем на совет. "Кто?"

«В джунглях правит древняя гидра. Она с лёгкостью могла бы уничтожить всех ваших людей. Даже я не смог бы сразиться с ней и остаться в живых. Если бы мои соплеменники-древесники присоединились ко мне, мы, возможно, смогли бы её одолеть, но мало кто из нас выжил бы».

Глаза Сяна расширились. «Такое существо живёт здесь? И всё же почему она не изгнала вас отсюда, если она так сильно сильнее?»

«Мы служим Думвингу, и она не дура. Она знает, что если навлечёт на себя гнев Думвинга, то умрёт. Даже древняя гидра не смогла бы противостоять ему, а древних гидр в мире осталось немного».

«Значит, нам следует просто избегать её?» — спросил Сян.

«Да. Она и её потомство живут глубоко в джунглях, поэтому маловероятно, что вы её встретите. Но если вы её встретите, бегите. Она отпустит вас. Я подозреваю, что вскоре она разыщет Думвинга, чтобы договориться».

«Мы будем осторожны», — пообещал Сян. «Кого ещё нам следует опасаться?»

— «В джунглях обитает несколько духовных тигров, а также множество призрачных леопардов. Они могут убить вас, но редко появляются днём и встречаются только в самых глубоких частях джунглей. Если я или кто-то из моих собратьев-древесников будет с вами, вы будете в безопасности. Наша магия может причинить им вред, и мы слишком выносливы, чтобы они рисковали в бою». Корни-Глубинный-Проникающий снова низко зарычали. «И будьте осторожны с птицами. Дрейки и виверны гнездятся на возвышенностях. Они не подойдут к Думвингу или его двойнику, но если вы выйдете на открытую местность, они могут напасть на вас».

«Угроз много, — задумчиво произнёс Сян. — Но и возможностей тоже много». Он обменялся взглядами со своими собратьями-тиграми. «Как ни странно, меня это радует. Хотя я и мечтал о мирной жизни рыбака, не могу отрицать, что сражения отточили мои навыки и увеличили мою силу».

«Таков образ жизни», — ответил Рутс-Делвинг-Дип. «К власти ведет множество путей, но жизнь без борьбы редко приводит к истинной власти».

Брат Дракон смотрел на море, пока волны шелестели, едва не достигнув его когтей. Думвинг находился далеко в море. Он заметил там какую-то странную активность. Скорее всего, это было пустяком, но последнее, что им было нужно, это появление кракена или левиафана, которые бы обрушились на побережье. Годы его сна могли придать смелости некоторым из более крупных морских обитателей, поэтому напоминание о его присутствии и силе могло быть необходимым.

Возможно, он даже наткнется на русалок. С одной стороны, было бы хорошо, если бы были с кем торговать, ведь под водой много вещей, которые нелегко добыть на суше. С другой стороны, если русалки окажутся слишком близко, может возникнуть спор из-за территории. Результаты любого такого спора очевидны, но это все равно будет утомительным делом, особенно если появится первобытный кракен или левиафан.

«Брат Дракон». Это был Хуа. «Не хотите ли присоединиться к нам?»

Он повернулся. С наступлением ночи все тигролюди собрались в своем импровизированном лагере на пляже. Все были в приподнятом настроении, особенно после того, как дед Сяна взял грубо сколоченную лодку и отплыл в бухту, вернувшись с приличным уловом рыбы.

Он был впечатлен. Он и не думал, что старый тигролюд на это способен, но, несмотря на усталость и необходимость помощи Сяна при выходе из лодки, он улыбался во весь рот.

«Я еще не совсем бесполезен», — огрызнулся он. «И кто-то должен был испытать лодку. Почему бы это не был я, учитывая, что я знаю о рыбалке больше, чем кто-либо из вас когда-либо узнал».

Сян тяжело вздохнул и отнес деда обратно в лагерь, не отпуская его идти пешком. Тем не менее, рыба стала главным блюдом вечерней трапезы, и тигролюди собрались у костров, чтобы поговорить, поесть и повеселиться.

«Я — двойник», — объяснил он. «Несмотря на мою внешность, мне не нужна обычная еда. Вместо этого я могу существовать за счет окружающей магии».

«О», — улыбнулся Хуа. «Но даже если ты не будешь есть, ты наверняка сможешь насладиться нашим обществом?»

Брат Дракон обдумал предложение. «Давно я не сидел у костра с человеком-тигром».

«Ты несколько раз упоминал, что знаком с человеком-тигром», — сказал Хуа. «Не мог бы ты рассказать нам о нем?»

Брат Дракон посмотрел мимо нее на других тигролюдей. И молодые, и старые улыбались и были счастливы. Их животы были полны, и они говорили о светлом будущем, которое их ждало. Он почти представлял себе своего старого друга, сидящего среди них в своей мантии и широкополой соломенной шляпе, которую он часто носил в путешествиях. Ему бы понравилось это место, и он был бы более чем счастлив поделиться парой историй у костра — каждая, конечно же, с уроком, потому что таков был обычай его ордена — преподносить уроки в виде историй, понятных даже крестьянину.

«Возможно, я мог бы рассказать одну историю», — сказал Брат Дракон, следуя за ним прочь от волн и обратно к костру.

«Опять дождь идёт», — протянул Брат Тигр. «Не то чтобы тебя это волновало».

Думвинг усмехнулся. Его настоящее тело находилось на некотором расстоянии, разбираясь с спором между группой молодых драконов. Честно говоря, они были немногим лучше детёнышей, и то, что считалось смертельной битвой между ними, мало чем отличалось от игр. Это было бы забавно, если бы один из их родителей не был таким же первородным драконом, который угрожал вступить в битву на стороне своего ребёнка. Вместо этого его творение сопровождало Брата Тигра, пока монах путешествовал на север. У Брата Тигра не было конкретной цели, но прошло уже некоторое время с тех пор, как он проходил этим путём, и ему было любопытно посмотреть, многое ли изменилось.

«Я мог бы сказать то же самое о тебе», — ответил Думвинг.

Несколько дней периодических дождей размягчили дорогу, но ночной ливень превратил её в болото. Тем не менее, ни он, ни Брат Тигр не были сильно обременены. Конструкция Думвинга была более чем способна использовать магию, отталкивающую грязь и позволяющую ему беспрепятственно передвигаться по болоту. Брат Тигр также обладал несколькими техниками, которые значительно облегчали преодоление болотистой дороги по сравнению с обычными путешественниками.

«Похоже, впереди есть гостиница», — сказал Брат Тигр. Его зрение было не таким острым, как раньше, но всё же лучше, чем у большинства. «Возможно, мы могли бы остановиться там и расспросить о местных делах. Я также могу предложить свою помощь. В такую погоду почти всегда есть раны, которые нужно залечить, или оборудование, которое нужно починить».

«Конечно», — ответил Думвинг. «Будем надеяться, что здесь будет спокойнее, чем в прошлой гостинице».

Последняя гостиница вскоре после их прибытия превратилась в поле боя, поскольку одновременно прибыли враждующие группы наёмников. Обеим группам нужны были ночлеги, а мест не хватило, чтобы разместить всех. Брат Тигр изо всех сил пытался выступить посредником, но наёмники жаждали драки. В конце концов, Думвинг оглушил их всех несколькими заклинаниями, а затем забрал их вещи, чтобы оплатить ущерб, нанесённый гостинице. В завершение он разбудил их и бросил в ближайший ручей. Он почти разочаровался, когда они проявили благоразумие и убежали, вместо того чтобы попытаться отомстить его созданию.

«Честно говоря, — ответил Брат Тигр, слабо улыбаясь, — мы сталкиваемся с насилием, пожалуй, лишь в десятой части гостиниц и таверн, которые посещаем, и обычно это пьяные разборки, где участники представляют большую опасность для себя, чем для других».

«Верно», — усмехнулся Думвинг. — «И наблюдать за тем, как ты читаешь им лекции о вреде пьянства, всегда забавно».

«Проблема не в пьянстве, — ответил Брат Тигр. — Проблема в потере контроля. Будь то алкоголь, битва или даже магия — терять контроль и срываться на других — это не жизнь. Умеренность — вот ключ. Контроль над своей жизнью и своим окружением начинается с контроля над собой». Он помолчал. «Хотя это легче сказать, чем сделать».

«Жаль, что так много людей предаются излишествам, — ответил Думвинг. — «И прежде чем вы что-либо скажете, я знаю, что накопление сокровищ можно считать формой излишества».

Брат Тигр сдержал улыбку. «Я не буду снова читать вам нотации, мой друг. Кроме того, вы дракон. Меня бы больше беспокоило, если бы вы не копили сокровища».

До гостиницы они добрались довольно быстро, но, прибыв туда, обнаружили маленького мальчика-кролика, которого ругал разгневанный торговец. Человек-козел размахивал руками, а мальчик-кролик с каждым словом всё больше сжимался. Взгляд Брата Тигра стал жёстким, и он ускорил шаг.

«Добрый день», — сказал Брат Тигр. «Могу я спросить, что происходит?»

Торговец резко повернулся к нему, готовый продолжить свою тираду, но слова замерли у него на губах, когда он заметил рясу Брата Тигра. Монахи его ордена пользовались уважением по всей стране, и торговец, плохо обращавшийся с одним из них, мог легко оказаться изгнанным из высшего общества.

«Ах… господин монах…» Торговец глубоко вздохнул, чтобы успокоиться, прежде чем указать на мальчика-кролика. «Прошу прощения за такой шум, но я поймал этого вора, вылезающего из моей повозки. Я лишь прошу, чтобы он был наказан должным образом».

«Вор?» Брат Тигр перевёл взгляд с торговца на мальчика-кролика.

Для Думвинга, если мальчик-кролик был вором, то он был ужасным вором. Его потрёпанная одежда не оставляла ему места для хранения украденных вещей, и он явно был в ужасе от происходящего. Кроме того, какой вор стал бы пробираться в повозку, чтобы что-то украсть, находясь в гостинице посреди глуши?

«Ты уверен, что он вор?» — спросил Брат Тигр.

«Иначе зачем бы он вылезал из моей повозки?» — ответил купец.

«Он что-нибудь украл?» — настаивал Брат Тигр.

«Ну… кажется, ничего не пропало, но я, возможно, просто поймал его, прежде чем он успел сбежать с краденым».

«Куда сбежать?» — спросил Брат Тигр. «Эта гостиница — единственное здание на многие мили вокруг».

«Возможно, он работает на гостиницу, — сказал купец. — «Грабит путников, когда они теряют бдительность».

Это замечание вызвало у него грозный взгляд огромного быка, управлявшего гостиницей, и купец вздрогнул. Козлолюди были выносливы, но в состязании на силу…Среди зверолюдей было мало тех, кто мог бросить вызов человеку-быку.

«Владелец гостиницы — человек-бык, — сказал Брат Тигр. — И я сомневаюсь, что кто-либо из его персонала — люди-кролики». Он повернулся к человеку-быку. «Неужели это так, сэр?»

«Верно, господин монах. Мой персонал — люди-быки, как и я. Здесь нет людей-кроликов». Человек-бык нахмурился, глядя на человека-козла. «Я никогда раньше не видел этого мальчишку, поэтому предупреждаю вас: следите за своими словами. Я не мошенник и не вор, и мои работники тоже».

Человек-козл склонил голову. «Приношу свои глубочайшие извинения».

«Если я не ошибаюсь, — сказал Брат Тигр. — Примерно в дне пути отсюда находится деревня людей-кроликов. Вы случайно проходили мимо?»

Глаза человека-козла расширились. Он понял, что намекает Брат Тигр, и это не говорило о его сообразительности. «Я… да. Я проходил мимо».

«Понятно. Кажется, я знаю, что произошло». Брат Тигр опустился на колени, но из-за своего высокого роста он все ещё был значительно выше мальчика-кролика. «Дитя, ты знаешь, кто я?»

— «Монах», — ответил мальчик-кролик.

— «Да. Верно. Ты же знаешь, что лгать монаху — тяжкий грех, не так ли?» Мальчик-кролик быстро кивнул. — «Хорошо. Теперь скажи мне правду. Почему ты был в повозке торговца?»

Мальчик-кролик немного помедлил.

— «Говори правду», — сказал Брат Тигр. — «Я монах. Я защищу тебя, но ты должен говорить правду».

Мальчик-кролик всхлипнул. — «Я играл в прятки», — сказал он. — «И я подумал, что будет неплохо спрятаться в повозке. Это сработало. Никто не мог меня найти, но я заснул, и следующее, что я помню, это то, что я здесь».

«Выдумка!» — выпалил человек-козёл. — «Я…»

Брат Тигр посмотрел на торговца, и Думвинг сдержал смешок. Человек-тигр лишь посмотрел, но выражение его лица и лед во взгляде говорили сами за себя. «Ты действительно веришь, что этот мальчик вор? Возможно, сначала ты так думал, но, похоже, ты состоятельный торговец. Ты должен быть достаточно мудр, чтобы понять, что он говорит правду». Торговец хотел что-то сказать, но брат Тигр перебил его: «Ты поставишь свою гордость выше правды?»

Торговец поник. «Возможно, я ошибался. Но что мне делать? Я не могу отвезти его обратно в деревню. У меня назначены встречи. Я не могу позволить себе вернуться назад».

При словах торговца мальчик-кролик побледнел, что было впечатляющим достижением, учитывая его белый мех. «Но… но что мне делать?»

«Я иду на север. Я могу отвезти его обратно в деревню». Брат Тигр погладил мальчика-кролика по голове. «Не бойся, юноша».«Я провожу тебя в целости и сохранности обратно в твою деревню».

Кролик-мальчик шмыгнул носом. «Спасибо».

Брат Тигр улыбнулся и встал. «Ошибки случаются время от времени, — сказал он торговцу. — Никто из нас не идеален. Как мы можем ожидать прощения за свои ошибки, если отказываемся прощать другим их ошибки?» Торговец тяжело вздохнул. «Но такие дни, как этот, очень тяжелы, и я хорошо знаю, как трудно бывает в грязной дороге. Возможно, ты поступил не так, как следовало, но нет причин, по которым ты не можешь поступить лучше в следующий раз».

«Конечно!» — оживился торговец. Брат Тигр давал ему выход, возможность сохранить лицо, несмотря на ошибку. «Я буду стремиться к лучшему!»

Когда торговец убежал, Брат Тигр жестом пригласил мальчика-кролика следовать за ним в гостиницу. «Следуй за мной, дитя. Ты выглядишь голодным. Сумерки уже близко, и дождь усиливается. Нам придется подождать до завтра, чтобы начать обратный путь в твою деревню».

Думвинг последовал за ними в гостиницу, игнорируя странные взгляды окружающих. Большинство людей предполагали, что его создание — это детеныш дракона, а детеныши драконов редко отходили далеко от своих родителей. Неудивительно, что взгляды, направленные на него, часто сопровождались настороженными взглядами в небо.

Пока брат Тигр и мальчик-кролик ели, мальчик-кролик представился. Его звали Харуто. Его семья жила в деревне кроликолюдей и занималась земледелием столько, сколько себя помнили. Он никогда раньше не встречал человека-тигра, не говоря уже о человеке-тигре-монахе, поэтому у него было много вопросов, на которые брат Тигр с радостью отвечал.

«Ты собираешься стать монахом?» — спросил брат Тигр, когда Харуто перестал задавать вопросы и принялся за еду.

«Нет», — ответил Харуто, быстро добавив: «Не то чтобы я считал монахов плохими. Монахи — это здорово. Но я хотел бы стать героем».

«Героем?» — улыбнулся брат Тигр. «Есть много типов героев. Каким бы ты хотел быть?»

Харуто сделал жест, имитирующий удар мечом. «Я хочу спасать принцесс и убивать драконов!»

Думвинг откашлялся, и мальчик-кролик побледнел. «Убивать драконов?»

«Только плохих», — быстро ответил Харуто. — «Не хороших».

Брат Тигр улыбнулся. «Не бойся. Мой друг просто дразнит тебя».

«Как тебя зовут?» — спросил Харуто Думвинга. — «Я забыл спросить тебя раньше».

«Меня зовут Думвинг».

«Думвинг?» — нахмурились брови Харуто. — «Мой отец рассказывал мне несколько историй о драконе по имени Думвинг, но он, говорят, огромный. Говорят, он может сносить горы, поджигать моря и даже пронзать само небо своей магией». Мальчик-кролик скривился. — «Но ты не очень большой для дракона».

Думвинг был сильно охвачен искушением привести в гостиницу своё настоящее тело, хотя бы для того, чтобы увидеть реакцию мальчика-кролика. Видимо, его мысли были очевидны, потому что Брату Тигру пришлось сдержать смех. «Я вырасту», — только и сказал Думвинг. «И ты не такой уж и большой».

«Эй!» — воскликнул Харуто. «Я не такой уж и маленький!»

Бык, владелец гостиницы, подслушивал их разговор, притворяясь, что работает в бухгалтерской книге. Он хихикнул, и Харуто издал сдавленный, но недовольный писк, прежде чем откинуться на спинку стула.

«Ладно, может, я и довольно маленький, но люди-кролики не такие уж и большие».

Это было правдой. Люди-кролики, как правило, быстры и ловки, но не очень велики. В отличие от них, люди-быки известны своей силой и выносливостью.

«Размер — это не всё», — сказал Брат Тигр. «Размер ничего не значит без храбрости, а сила без сострадания слишком легко может служить злу». Он погладил Харуто по голове. «И не все герои владеют мечами. Некоторые используют магию, другие — свой ум, а третьи — свои слова».

«Наверное…» — проворчал Харуто. «Но я всё равно хотел бы быть тем, кто использует меч».

Они провели ночь в гостинице. Харуто с трудом засыпал, поэтому Брат Тигр дал ему упражнение на медитацию. Это помогло, и на следующее утро мальчик-кролик проснулся, утверждая, что чувствует себя более просветлённым, пытаясь скрыть тот факт, что он заснул.

«Кажется, дождь прекратился», — сказал Брат Тигр, когда они вышли из гостиницы. «И дорога немного подсохла. Хм… Думвинг, ты мог бы помочь Харуто?»

Думвинг вздохнул. «Очень хорошо».

Мальчик-кролик пискнул, когда магия Думвинга накрыла его. «Что ты сделал?»

«Я использовал заклинание, которое позволяет тебе беспрепятственно ходить по грязи. Ты и так меньше нас двоих. Нам понадобится целая вечность, чтобы добраться до твоей деревни, если тебе придётся пробираться сквозь грязь».

«Ох». Харуто подошёл к дороге и сделал шаг. Увидев, что его ноги не проваливаются в грязь, он загорелся и начал прыгать взад-вперед. «Отлично!»

«Сбереги силы для ходьбы», — посоветовал Думвинг. «Потому что брат Тигр слишком стар, чтобы нести тебя, да и я этого делать не буду».

«Не волнуйся», — пообещал Харуто. «Я смогу вернуться».

На самом деле, крольчонок не смог вернуться. К его чести, он отчаянно пытался, но был слишком молод и слишком мал, чтобы угнаться за ними. В конце концов, брат Тигр решил нести его, хотя Думвинг и использовал заклинание, чтобы уменьшить вес крольчонка практически до нуля.Его друг был уже в преклонном возрасте.

Они добрались до деревни незадолго до наступления сумерек, и вскоре Харуто сняли со спины брата Тигра и отчитали, и он ещё долго не забудет эту ругань. Мать мальчика была свирепой крольчихой, и Думвинг почти мог представить, как она извергает огонь, настолько она была зла. В то же время, однако, всем, кроме Харуто, было легко заметить облегчение, которое она почувствовала, вернув сына, и она щедро хвалила их обоих за то, что они вернули его ей.

Очевидно, мужчины деревни всю ночь обыскивали окрестности, но не нашли никаких следов. Они опасались худшего, и она приготовилась к плохим новостям. Его благополучное возвращение было подобно чуду, и она настояла на том, чтобы предложить им место для ночлега, а также лучшую еду, которую она могла приготовить.

Дом Харуто был скромным и немного тесноватым: он, его мать, отец и пятеро братьев и сестер. Кролики, как известно, имеют большие семьи, и его семья не была исключением. Он был самым младшим из своих братьев и сестер; старшие братья помогали отцу трудиться в поле, а сестры — матери, которая была ткачихой.

«Мастер-монах», — спросил отец Харуто после ужина. — «Могу ли я попросить у вас совета?»

Брат Тигр улыбнулся, в то время как Думвинг сосредоточил большую часть своего внимания на споре, который разрешало его собственное тело. «Конечно. Чем я могу вам помочь?»

«Сейчас мы собираем урожай, но у нас было несколько травм — честно говоря, больше, чем обычно. Кроме того, в ближайшие пару месяцев у нас родят несколько женщин». Он пожал плечами. «Это всегда случается во время сбора урожая. У нас была целительница, но она умерла в прошлом году. Ее ученица делает все возможное, но она еще довольно молода… Мне стыдно спрашивать после того, как вы уже так много сделали для нас, вернув моего сына, но… вы случайно ничего не знаете о целительстве?»

«Знаю», — ответил брат Тигр. «Я с удовольствием осмотрю раненых и окажу посильную помощь и поддержку».

«Спасибо». Человек-кролик низко поклонился. «Нам было бы очень приятно, если бы вы могли».

На следующее утро Думвинг следовал за Братом Тигром, который осматривал раненых, навещал беременных женщин и консультировался с молодым целителем. Он сомневался, что узнает что-нибудь интересное — магия, которую использовали люди-кролики, была… грубой и лишенной как силы, так и изысканности, — но наблюдать не повредило. Даже если он ничего нового не узнает, увиденное может вдохновить на пару новых идей.

У раненых были различные недуги, большинство из которых Брат Тигр мог вылечить. Это был скорее вопрос времени. Доступные им методы лечения займут недели, и к тому времени сбор урожая закончится. Правда,Без магии они, вероятно, были бы искалечены, но урожай все равно нужно было собрать.

Беременные женщины тоже были в относительно хорошем состоянии, хотя, как заметил Думвинг, сами роды часто оказывались самым опасным временем. Всё могло пойти не так очень быстро, и целительная магия, предназначенная для медленного, но верного лечения травм и болезней, была малоэффективна, когда женщина и её младенец могли умереть за считанные минуты.

Что касается целительницы, молодой женщины-кролика, Думвинг был впечатлён с неохотой. Её магия была примитивной, а алхимические и аптекарские методы, которыми она обладала, казались смешными по сравнению с его опытом. Тем не менее, она максимально использовала то, что у неё было, и Брат Тигр похвалил её за изобретательность. Ей нужно было больше опыта и лучших техник. Время даст первое, и Брат Тигр пообещал предоставить как можно больше второго во время своего пребывания.

Днём они случайно встретили Харуто. Кролик, должно быть, закончил свои дела, потому что он прокрался в уединённый уголок фермы и вытащил что-то из дупла давно засохшего дерева. Это был меч — ржавый, сломанный клинок, который он, должно быть, нашёл закопанным где-то неподалеку.

Улыбаясь во весь рот, крольчонок начал беспорядочно размахивать сломанным мечом.

«Тебе следует остановить его, прежде чем он отрубит себе руку – если этот клинок вообще способен на это», – сказал Думвинг.

Но брат Тигр замер, его взгляд был прикован к мечу.

«Что это?» – спросил Думвинг.

«Я узнаю этот меч… или, по крайней мере, я видел много подобных раньше».

«О?»

«До того, как я стал монахом… солдаты под моим командованием использовали точно такие же мечи», – сказал брат Тигр.

«Я думал, что тигролюди сражаются когтями», – сказал Думвинг.

«Да, мы предпочитаем сражаться когтями. Однако более слабые тигролюди имеют тенденцию ломать когти, если слишком часто используют их в бою, поэтому мы тоже используем мечи». Брат Тигр вздрогнул. «Если он нашел такой меч неподалеку… в этой деревне… а. Понятно».

«Что?» – спросил Думвинг.

«Моего брата попросили поджечь эту местность. Должно быть, его остановили, прежде чем он смог это сделать. В противном случае, эта деревня была бы полностью уничтожена, а все ее жители убиты». Брат Тигр тяжело сглотнул, и Думвинг понял, что он видит уже не деревню с полями, а пустыню из пепла и крови. «Даже сейчас, кажется, я не могу убежать от своего прошлого», — пробормотал он. «Я…»

«Брат Тигр? Думвинг?» Харуто заметил их. Кролик уставился на них, а затем опустил взгляд на сломанный меч в своих руках. «Я…»

«Ты держишь его неправильно», — мягко сказал Брат Тигр.

«А?»

«Ты держишь его неправильно». — Брат Тигр взял палку и принял боевую стойку — «Тебе следует держать её вот так и принимать вот такую стойку».

Глаза Харуто расширились. «Я… правда? Так и нужно пользоваться мечом?»

«Это один из способов пользоваться мечом», — пробормотал Брат Тигр. — «Вот. Повторяй, как я делаю».

Не в силах поверить своему счастью, Харуто поспешил подчиниться. Его движения были неуклюжими по сравнению с движениями Брата Тигра, но он старался изо всех сил. После нескольких повторений Брат Тигр перестал демонстрировать и перешёл к более прямым замечаниям. Так продолжалось почти час, и к тому времени Харуто едва мог стоять.

«Откуда ты знаешь, как пользоваться мечом?» — спросил Харуто. — «Я думал, монахи не сражаются».

«Я не всегда был монахом», — ответил Брат Тигр и сел перед Харуто. — «Харуто… ты знаешь, что такое меч?»

— «Эм… меч?» — сказал Харуто. Думвинг рассмеялся, а кролик сердито посмотрел на него. — «Эй!»

«Меч — это инструмент, Харуто, и он ничем не лучше и не хуже того, кто им владеет. В руках злого человека меч может стать орудием ужаса и страданий. В руках доброго человека меч может принести свободу и безопасность».

Харуто теперь молчал, внимательно слушая каждое слово. В голосе брата Тигра звучала какая-то напряженность, которой раньше не было. Даже не понимая почему, Харуто знал, что эти слова важны.

«Ты молод, Харуто, — сказал брат Тигр. — Молод и невинен. Ты не знаешь, насколько ужасен этот мир, какие страдания, горе и душевную боль он может причинить, и я молюсь, чтобы ты никогда этого не узнал. Но если ты действительно хочешь быть героем, если ты действительно хочешь идти по пути меча, то ты узнаешь обо всем этом. Я знаю. Я сам через это прошел». Брат Тигр потянулся к сломанному мечу, но тут же отдернул руку, прежде чем успел до него дотронуться. «Харуто… однажды отняв жизнь, пути назад нет».

«Ты хочешь сказать, что я никогда не должен убивать?» — спросил мальчик-кролик. Он был молод, но не глуп. Должно быть, он представлял, как трудно было бы быть героем, ни разу не отняв жизнь.

«Ты не монах. Ты не давал обета никогда не убивать. Но убийство… убийство изменит тебя, и если ты убьешь кого-то, ты не сможешь это исправить. Они мертвы, независимо от того, заслужили они это или нет. И как бы трудно ни казалось отнимать жизнь, Харуто, это… это может стать очень легко. Это может быть настолько легко, что одна жизнь превращается в две, затем в десять, затем в тысячу, затем в… слишком много».

Харуто побледнел, и меч выскользнул из его пальцев.

«Я бы хотел сказать тебе, что тебе никогда не придётся убивать. Но этот мир… этот мир не всегда добр. Может наступить день, когда убийство станет единственным выходом. Возможно, это будут бандиты, нападающие на твою деревню. Возможно, это будет чудовище, нападающее на твою семью. Или, может быть, это будет армия, идущая, чтобы уничтожить всё, что тебе дорого. Когда этот день настанет, тебе, возможно, придётся убивать. Но сначала спроси себя, есть ли другой путь. Спроси себя, действительно ли тебе нужно обнажить меч. Но если ты должен убить, если ты должен взять в руки оружие, то есть кое-что, что я хочу, чтобы ты помнил».

«Что?»

«Если нет другого выхода, если у тебя нет иного выбора, кроме как убивать, то не колеблешься. Думай не только о тех, кого тебе, возможно, придётся убить. Думай о тех, кто умрёт, если ты не захочешь убивать. Не стоит легкомысленно относиться к жизни, но как только ты окажешься в ситуации, когда тебе придётся её отнять, не дрогни, не отворачивайся, не уклоняйся от своего долга. Убивай, если это необходимо, чтобы другие могли жить. Убивай, чтобы другим не пришлось этого делать, потому что отнять жизнь — это огромная ноша, огромная ноша, и герой должен обладать силой, чтобы нести этот груз».

«До того, как ты стал монахом… ты был героем?» — спросил Харуто.

Брат Тигр покачал головой. «Нет. Я не был героем. Я убивал, когда не должен был, и не убивал, когда должен был, и тяжесть этих неудач была для меня слишком велика».

«О».

«Всё в порядке, если ты ещё не понимаешь», — сказал Брат Тигр. «И я надеюсь, тебе никогда не придётся этого понимать. Но помни мои слова, Харуто, и пусть они принесут тебе утешение и мудрость, если когда-нибудь понадобятся».

«Хорошо. Я постараюсь запомнить».

Они пробыли в деревне почти два месяца, достаточно долго, чтобы увидеть сбор урожая, полное выздоровление раненых и благополучные роды беременных женщин. Брат Тигр обучал деревенского целителя всему, чему мог, продолжая тренировать Харуто. К удивлению Думвинга, у мальчика-кролика, похоже, был некоторый талант к владению мечом.

Когда пришло время уезжать, жители деревни проводили их с улыбкой и слезами, а Харуто пообещал вернуться к ним, когда вырастет и станет героем сам по себе.

Первую ночь вдали от деревни они провели под деревом.

«Как думаешь, сколько лет мне осталось?» — спросил Брат Тигр, глядя на костёр.

«По крайней мере, ещё десять», — сказал Думвинг. «Ты стар, но у тебя ещё есть силы».

«Десять лет?» — Брат Тигр печально улыбнулся. «Прошло уже столько лет, а мне еще так далеко до цели…» Он встряхнулся. «Я хотел тебя спросить… Во что верят драконы, когда дело касается смерти? Куда отправляются наши души?»

«Существует великий и бесконечный цикл смерти и перерождения, — ответил Думвинг. — Этому нас научили наши создатели, и я в это верю».

— Ты это видел? — с любопытством спросил Брат Тигр.

— Нет. Там есть вещи, которые превосходят даже мою магию.

— Ах, жаль. Я как раз собирался спросить, как это выглядит. — Монах слабо улыбнулся. — Знаешь, во что верят тигролюди? По словам наших предков, мы прибыли на кораблях через море. Мы верим, что когда мы умираем, наши души возвращаются через море на землю наших предков. Мы называем это последним берегом, и говорят, что когда мы достигнем его, нас встретят те, кого мы любили и кто любил нас в ответ. Интересно… интересно, будет ли кто-нибудь, кто меня встретит?

— Думаю, будет много, — ответил Думвинг. — Возможно, не тигролюди, но многие другие. — Он помолчал. — Ты так много сделал для других, мой друг. Возможно… возможно, этого достаточно.

— Этого никогда не будет достаточно, — сказал Брат Тигр. — Этого никогда не будет достаточно. — Он опустил взгляд на свои руки. «Добрых дел, которые я совершаю сейчас, никогда не будет достаточно, чтобы смыть грехи моего прошлого, но всё же… всё же я должен попытаться». Он глубоко вздохнул. «Говорят, что души ведут к последнему берегу приветственные крики тех, кто их любит. Но если никто не зовёт… если нет никого, кто бы их приветствовал, тогда они скитаются вечно». Он вздохнул. «Интересно, кто из нас прав, мой друг».

«Если мёртвые не могут вернуться, то, возможно, мы никогда этого не узнаем».

«Надеюсь, ты прав», — сказал Брат Тигр.

«О?» Брови Думвинга нахмурились. «Почему?»

«Потому что, если последний берег действительно существует, то я должен надеяться, что мы больше никогда не увидимся после моей смерти. Время больше не утомляет, поэтому, если я увижу тебя там…»

«Ах. Должно быть, я умер».

«Но если ты прав… даже если я умру, то, ну, всё равно есть шанс увидеть тебя в следующей жизни. В конце концов, ты уже так долго живёшь. Кто знает, может, ты всё ещё будешь рядом, когда я вернусь?»

Думвинг усмехнулся. «Ты же понимаешь, что если переродишься, то уже не будешь собой. На самом деле, я, возможно, даже не смогу узнать твою душу».

«Может быть, но мне бы хотелось думать, что мы всё равно как-нибудь подружимся».

«Мне бы тоже хотелось так думать». Думвинг кивнул. «У тебя ещё много времени, но когда ты умрёшь… я буду за тобой присматривать. Так мы узнаем, кто из нас был прав».

Брат Дракон позволил своим последним словам повиснуть в воздухе, прежде чем повернуться к людям-тиграм. Они слушали с большим интересом, и Сян заговорил первым.

«Этот… Брат Тигр, что с ним стало?» — спросил Сян.

«Он умер героем», — печально улыбнулся Брат Дракон. «Его смерть была более славной, чем мог себе представить любой человек-тигр. Это была смерть, достойная величайшего из драконов. И я думаю… я думаю, что в конце он наконец примирился со своим прошлым, и это было для него важнее любой славы, которую он достиг».

«А Харуто?» — спросила Хуа.

«Я не знаю», — признался Брат Дракон. «С небес обрушилось великое зло, и у нас так и не было возможности вернуться в ту деревню». Брат Дракон не смог сказать им, что Харуто и его односельчане, скорее всего, погибли в разрушениях, причиненных Изгнанной Звездой.

«Брат Тигр был монахом», — пробормотал Сян. «Оставил ли он после себя какие-нибудь учения? Я бы хотел их изучить, если бы мог».

«Он оставил после себя учения, — сказал Брат Дракон. — Я могу научить тебя, если хочешь. Я не скажу, что согласен со всеми из них, но никто не знает их лучше меня».

«Для меня это будет честью».

«Ты бы ему понравился, — сказал Брат Дракон. — Думаю, ты бы ему очень понравился».

Заметки автора:

Люди-тигры начинают осваиваться. Предстоит много работы, но я думаю, они прекрасно справятся в своем новом доме. А еще есть история Брата Дракона (источник его имени должен быть очевиден). Брат Тигр сделал так много добра в своей жизни, но ему никогда не казалось, что этого достаточно. Только в конце, только когда он отдал свою жизнь, он почувствовал, что сделал достаточно. И Думвинг был прав. Если есть самый дальний берег, то там будет множество людей, взывающих к Брату Тигру, приветствующих его возвращение домой.