ГЛАВА 63

Ночь в Поре Освещённого Леса была тёплой и напоенной ароматом трав. Стадо мирно спало, сбившись в кучу в центре Ущелья. Оленята тихо сопели, прижавшись к бокам матерей. Рог тоже забылся тяжёлым сном, в котором ему снова чудился запах мокрой шерсти и старой обиды.

Вдруг ночную тишину разорвал звук, от которого кровь застыла в жилах.

Это был рёв.

Надрывный, хриплый, полный ярости и странной боли — рёв оленя, который явно пришёл не с миром.

Рог вскинул голову, мгновенно сбрасывая остатки сна. Его сердце забилось в горле. Не тратя ни секунды, он рванул к дозорному посту, где замерли Тень и Мухомор. Олени стояли неподвижно, их уши были плотно прижаты к головам.

— Что случилось?! — выдохнул Рог, вглядываясь в темноту. — Кто это был?

В этот момент рёв повторился — ближе, на самой границе света и тени.

— Я видел его, Король. — прошептал Тень, и его голос заметно дрожал. — Он вышел из папоротника. Он жутко ковылял, будто каждая пядь земли давалась ему с трудом.

— Охотники? — Рог выставил вперёд свои мощные рога.

— Нет. — Тень покачал головой. — Олень. Огромный и страшный. Когда луна осветила его бок, я увидел... огромный, рваный шрам. Прямо как у Рыка.

Рог почувствовал, как земля уходит из-под копыт.

Рык. Правое копыто Утёса.

Тот, кто всегда шёл по следу, как тень своего хозяина. Рог не стал ждать. Весь страх превратился в холодную ярость. Он рванул с места, забыв о старом шраме на ноге. Он пролетел через поляну и врезался в заросли, где только что мелькнула массивная тень.

— Стой! — взревел Рог. — Покажись, трус!

Но ответом ему был лишь треск сучьев. Таинственный олень скрылся в густой чаще. Рог остановился посреди тёмного Леса, втягивая ноздрями воздух. Он вернулся к Тени и Мухомору, его грудь тяжело вздымалась.

— Он ушёл. — глухо сказал Рог.

— Это точно был Рык? — спросил Мухомор, нервно переступая копытами.

— Шрамы... Тень говорит, это были его шрамы. — Рог посмотрел вглубь чащи. — Но как они нашли нас? Прошло столько времени. Я думал, Утёсу всё равно. Я думал, он остался там, в своём тёмном, страшном Лесу...

Рог замолчал, чувствуя, как внутри него растёт липкий страх за Росу и оленят. Если Утёс здесь, значит, он пришёл закончить то, что начал. Но что-то в движениях Рыка было не так. Тот рёв... в нём была не только ярость, в нём была паника.

"А что, если они здесь не ради мести?" — мелькнула пугающая мысль. — "Что, если с их Лесом случилось нечто такое, что заставило даже Утёса бежать? Знали ли они, что мы здесь, или просто наткнулись на наше убежище, ища спасения?"

Рог обернулся к Ущелью, где спали те, кто доверил ему свои жизни.

— Слушайте меня. — обратился он к дозорным. — Никому ни слова про Рыка. Пока. Нельзя поднимать панику среди матерей. Но глаз не смыкать. Если это Рык — он вернётся. Если это что-то другое... — Рог замолчал, глядя на звёзды. — Тогда нам всем грозит беда покрупнее Утёса.

Рог вернулся к Росе и оленятам, но так и не смог сомкнуть глаз до самого рассвета, вздрагивая от каждого шороха листвы.