ГЛАВА 20

Стадо двигалось вперёд. Каждый шаг давался тяжело, но впереди, на горизонте, виднелись Скалы — не просто каменные глыбы, а обещание нового дома, нового начала. Тень продолжал вести стадо, его нюх и опыт были сейчас единственным маяком в этом чужом, враждебном мире.

— Скоро придём. — сказал Тень с облегчением. В его голосе слышалась непривычная усталость.

— Смотри, Ветвь, уже совсем близко! — воскликнула молодая олениха Ясенька, пытаясь подбодрить всё стадо. — Там точно будет вода и безопасное место!

Рог шёл между матерью-оленихой Зарёй и отцом-оленем Мощью. Мощь держался крепко, но Рог видел его уставшие глаза.

Зо тихо подкралась к Рогу, куснув его за шерсть на ноге. Рог подпрыгнул от неожиданности.

— Зо! — крикнул Рог. Он издал звук, похожий на смех. — Как твоя лапа?

Зо пыталась ловко прыгнуть, но вместо этого она нелепо упала на мягкую землю. Быстро поднявшись, она пискнула:

— Я больше никогда не смогу лазить по деревьям? — спросила она, смотря на свою лапу, которая была всё ещё в неестественном виде. В её глазах вспыхнуло отчаяние.

Рог, опустив голову, посмотрел на маму-олениху Зарю. Она шла, не поворачивая головы. Он опять развернулся к Зо.

— Зо... — начал Рог. — Если честно, то я плохо разбираюсь в переломах лап у белок. Но думаю, что твоя лапа обязательно заживёт!

Зо, медленно кивнув и опустив взгляд, промолчала.

"Видимо, я плохо её поддержал..." — подумал Рог.

Рог хотел сказать что-то ещё, но он повернулся к отцу.

— Папа, ты как? — тихо спросил Рог, поднимая голову.

Мощь улыбнулся усталой, но тёплой улыбкой.

— Я то-ничего... Спасибо, сынок. Главное, чтобы все были целы. Эти Скалы... Отличное место, чтобы начать всё сначала. — Мощь говорил это с надеждой, которую он пытался передать каждому.

Они преодолели последние заросли кустарника, и перед ними открылся величественный пейзаж: огромные Скалы, словно гигантские клыки неведомого зверя, врезались в небо. У подножия виднелись расщелины, пещеры и, главное, узкие тропы, ведущие куда-то наверх.

— Свобода! — крикнул кто-то из стада. Все вздохнули с облегчением. Некоторые уже спешили к виднеющемуся вдалеке источнику.

Но радость была недолгой.

Внезапно раздался треск сухих веток, и из-за огромных кустов, словно воплощение из худшего кошмара, вышел Утёс. Его массивное тело выглядело ещё более угрожающе. За ним, понуро опустив головы, вышли Рык и Мох — подручные Утёса и бывшие друзья Тени.

— Опять вы! — рыкнул Утёс. Его голос готов был сотрясти сами Скалы, заглушив радостные возгласы. — Я же сказал — никуда не денетесь! На этот раз слабакам не уйти!

Гнев Утёса был не просто яростью — он был подпитан старыми ранами и жадной мести. На его левом глазу зияла огромная, глубокая, незаживающая рана. Мясо вокруг было ободрано, глаз потух и выглядел мёртвым. Это было клеймо, оставленное рогами Мощи в их предыдущей схватке. А на боках Рыка и Моха тоже красовались уродливые, затянувшиеся, но заметные шрамы — отметины наказания Утёса за то, что они позволили стаду сбежать. Он заклеймил их, словно скот.

Стадо замерло, охваченное ужасом. Надежда, только что озарившая их, сменилось отчаянием.

Мощь, тяжело дыша, шагнул вперёд. Он был обессилен долгим путём, но в его глазах горел тот же неукротимый огонь.

— Ты не возьмёшь их! — прогремел он. Его голос, хоть и с хрипотцой, всё ещё звучал властно. — Пока я дышу, никто из моего стада тебе не достанется!

— Твоё стадо? — усмехнулся Утёс. Он грозно посмотрел на Тень, и все взгляды уставились на него. — Тень! Ты — предатель, которого я разорву на куски сейчас же!

Рык и Мох уже хотели броситься на Тень, но Утёс остановил их.

— Король! Ты — никчёмный! Твой Лес уничтожен, твоя власть — пыль! — рыкнул Утёс, и его рога угрожающе опустились.

Драка началась.

Рык и Мох, словно почувствовав шанс искупить вину перед Утёсом, тут же бросились на Тень.

— Предатель! Мокрая шкура, которая не стоит жизни! — с ненавистью зарычали они.

— Вы — просто напуганные олени, которые помешаны на злом Владыке! — вырвалось у Тени, но он продолжил. — Вы готовы убивать всех и всё на своём пути! Главное — чтобы "Король был доволен"!

Рык и Мох, нервно переглянувшись, ещё с большей ненавистью прыгнули на Тень.

Тень, опытный, но менее могучий в бою, был вынужден отбиваться, пока Ветвь бросился ему на помощь, чтобы отвлечь подручных.

Тем временем Мощь и Утёс сошлись в центре у подножия Скал. Это был не просто бой за территорию, это была битва за саму душу стада, битва двух эпох. Рога сталкивались с оглушительным треском, копыта вспарывали землю. Мощь, несмотря на свою усталость, сражался с невероятной яростью.

"Я знаю, что папа помнит все унижения, все потери." — понял Рог, смотря в ужасе на схватку двух Королей. — "Папа думает о стаде, обо мне, о Лесе, который он потерял."

Каждый удар Мощи был наполнен отчаянием и решимостью защитить последних.

Утёс, напротив, был полон звериной силы и жажды окончательной победы. Его раненый глаз не мешал ему видеть слабость Мощи. Он использовал свою массу, свою безжалостность. Он бил сильно, быстро, не давая Мощи оправиться.

Каждое столкновение отзывалось болью в собственном сердце Рога. Он видел, как Мощь, несмотря на свои раны, продолжал биться, его шерсть была взъерошена, дыхание сбито. Но он не сдавался.

Зо стояла позади Рога, дрожа и громко пища, ведь каждый удар был дрожанием всей земли.

После серии сокрушительных ударов Утёса, Мощь пошатнулся. Его ноги подогнулись, и он, споткнувшись, рухнул на землю. Рог вскрикнул. Смертельная тишина повисла над полем боя. Утёс поднял голову, его пасть искривилась в победоносной усмешке.

Мощь лежал, тяжело дыша. Жизнь медленно покидала его. Он собрал последние силы, поднял голову и посмотрел на Рога в последний раз. В его глазах читалась вся его любовь, вся его любовь и вся его последняя надежда.

— Рог... — прохрипел Мощь, и его голос оборвался. — Ты теперь... Наследник Леса.

С этими словами его голова безвольно упала на землю. Глаза потухли.

Слова отца пронзили Рога, словно острый рог Утёса. Сердце сжалось от невыносимой, всепоглощающей боли. Весь мир вокруг него померк. Он рухнул рядом с телом отца, прижавшись к нему изо всех сил, так крепко, будто хотел передать ему своё тепло, свою жизнь, вернуть его. Заря быстро подбежала к Мощи и опустилась прямо перед ним, громко крича, словно пытаясь вернуть к жизни Мощь. Неверие, отчаяние и дикая, необузданная ярость нахлынули Рога. Он ничего не мог сделать.

Его отец, его Король, был мёртв.

— Ты заплатишь! — закричал Рог, и его детский голос был наполнен такой ненавистью, что все остальные олени вздрогнули. Он вскочил на ноги и с безумным криком ринулся на Утёса.

Но Утёс был слишком велик, слишком силён, слишком быстр. Он лишь презрительно фыркнул, развернулся и ударил Рога рогами в бок. Оленёнок отлетел в сторону, врезался в валун и упал, оглушённый. Боль пронзила его, но она была ничто по сравнению с болью в сердце. Он видел, как Утёс снова поднял голову, чтобы сделать последний, решающий удар для Рога, но тот увернулся, и рога Утёса вонзились в землю.

Заря уже хотела наброситься на Утёса, лишь бы тот не трогал Рога, но Утёс внезапно остановился. Он оглядел раненых подручных и дрожащее стадо. В его глазах мелькнул расчёт. Он развернулся, отпустив Рога.

— Довольно! — рявкнул Утёс, и его голос заставил вздрогнуть всех. — Рык! Мох! Ко мне! И вы! Теперь вы все моё стадо! За мной!

Рог сжал зубы. Он хотел броситься в бой снова, разорвать Утёса в клочья, но его тело не слушалось, а в голове звучали последние слова отца. Он был беспомощен. Ему, безрогому оленёнку, нечему было противостоять этому монстру. Стаду Мощи ничего не оставалось, как покорно следовать за ужасным Владыкой.

Они были побеждены.

В этот момент, лёжа на холодной земле рядом с бездыханным телом отца, в душе Рога родилась ненависть. Жгучая, как пламя, она выжигала всю боль и горечь. Он всем сердцем ненавидел Утёса за смерть отца, за унижение. И тогда, сквозь ярость и отчаяние, пришло твёрдое, нерушимое решение.

Он поднимется. Он станет сильнее. И когда он вырастет, он отомстил Утёсу.

Это будет драка насмерть.

КОНЕЦ ПЕРВОГО ЦИКЛА.