ГЛАВА 49

Резкий зимний ветер ударил в морду, заставляя Рога вздрогнуть. Начало зимы было особенно суровым: земля, ещё недавно пропитанная сыростью, теперь схватилась колкой коркой льда. Копыта оленей с хрустом пробивали тонкий наст, а дыхание вырывалось из ноздрей густыми белыми облаками.

Чем ближе разведчики подходили к реке, тем отчётливее они чувствовали странный, едкий запах, пробивающийся сквозь морозный воздух. Наконец, кусты, покрытые колючим инеем, расступились.

Олени замерли.

Река не замёрзла, хотя мороз стоял крепкий. Вода в ней была густой, тёмной и маслянистой. Над поверхностью висел тяжёлый, затуманенный пар, который не походил на обычный зимний туман. Он был серым и липким, окутывая берега грязной пеленой.

Тень подошёл к кромке берега, где на обледенелых камнях осела странная серая накипь. В его глазах читалось не только удивление, но и некое древнее знание.

— Яд... — прошептал Рог, но Тень покачал головой.

— Яд, Наследник. — глухо произнёс Тень, его голос был полон тревоги. — Но это не тот яд, что дают змеи или гнилые плоды. Это... будто гнев. Будто гнев самой Воды из Легенды о Четырёх Великих Оленях.

Рог вздрогнул. В голове тут же всплыла Легенда, которую он слышал от Тени ещё оленёнком: Легенда о Четырёх Великих Оленях, которые когда-то создали Лес Мощи.

— Ты... ты хочешь сказать, что Вода разгневалась на нас? — Рог посмотрел на Тень, который медленно кивнул.

"Но как Вода может злиться на нас в Лесу Древесных Сердец?" — подумал Рог. — "Я думал, эта Легенда существует только в Лесу Мощи. Неужели она преследует меня? Или всех нас?"

Рог нервно оглянулся.

— Ложь! — Копыто резко мотнул головой. — Этой Легенды нет в Лесу Древесных Сердец, Рог! Вода — это просто вода. Она не может злиться! Это кто-то другой!

— А что, если нет? — сказал Мухомор. В его голосе была тяжесть опыта. — Я не знаю этой Легенды, но... Если старые сказки оживают... то на что же Вода могла так разгневаться?

Рог посмотрел на тёмную, бурлящую под туманом реку. Её едкий запах проникал под шкуру.

— Я не знаю. — выдохнул он. — Но от этой воды... от этой реки точно нужно держаться подальше. А лучше — вообще никогда сюда не приходить.

Слова Рога повисли в морозном воздухе. Они стояли на берегу отравленной реки, и каждый чувствовал, как Лес Древесных Сердец таил в себе новую, непонятную и древнюю угрозу.

— Но... что же нам тогда пить? — прошептал Копыто, и его голос сорвался.

В этот момент в животе Рога громко заурчало, будто сам Лес напомнил им об их насущных потребностях.

Вдруг в морозном воздухе раздался сухой, отчётливый шорох. Будто кто-то тяжёлый наступил на обледенелую ветку в тумане на том берегу.

— Назад! Бежим! — скомандовал Рог.

Они рванули по замёрзшей земле. Копыта скользили, разбивая ледяную корку, холодный воздух обжигал легкие. Они летели сквозь заиндевелый Лес Древесных Сердец, пока впереди не показались знакомые очертания Ущелья Трёх Камней.

Выскочив в Ущелье, олени резко развернулись, тяжело дыша. Рог выставил вперёд рога, Мухомор и Тень замерли по бокам, готовые защищаться от любого, кто выйдет из тумана.

Но в Ущелье царило мёртвое зимнее спокойствие.

Тишина.

За ними никого не было. Только снежная крупа медленно оседала на камни, и ветер свистел между скал.

Шорох в тумане так и остался загадкой, но страх прочно поселился в их сердцах.