Глава 216.0

* * *

Хотелось бы отдохнуть как следует после обморока, но едва я очнулась, как на меня свалилась уйма работы.

Потому что нужно было очистить пробуждённых, которые истратили всю свою способность в битве с невиданными гигантскими Вратами.

А потом ‒ подробно изложить все обстоятельства сражения с Сефирот и написать отчёт.

Я частенько путалась и запиналась, делая то, что обычно делала, будучи младшим научным сотрудником, но это был необходимый процесс.

Нельзя допустить повторения подобной катастрофы.

Каспийское ущелье закрыли.

Ущелье по-прежнему было в хаосе.

Потому что там оставалось ещё трое-четверо Врат, и монстры с человеческими сгустками продолжали яростную битву.

Итан, придя в себя, действительно сам дополз до столицы.

И даже собрал тело Лейлин, которую Винсент разрубил на множество кусков.

К счастью, у него, похоже, не осталось к ней никаких чувств.

Иначе он не стал бы раскладывать её по трём магическим коробкам, которые подобрал в логове дракона.

Говорят, что, передав эти коробки в Бюро безопасности, он своими ногами ушёл во временную тюрьму.

Винсент исчез.

Когда я в последний раз заходила его очистить, он всё ещё был без сознания из-за серьёзных ранений.

А после того как очнулся, сразу же уехал из дома маркиза.

По слухам, он вообще собрал вещи и уехал восстанавливаться в своё поместье, и неизвестно, полностью ли он поправился.

Я до сих пор думаю, стоит ли попытаться связаться с ним, когда закончатся все дела.

Дилан, недавно назначенный главой Бюро безопасности, тоже всё время был недоступен.

Не то чтобы он намеренно избегал меня, как Винсент, ‒ просто он был несравнимо занят.

Восстановление разрушенного Бюро, периодические вылазки в Каспийское ущелье, заседания по чрезвычайным мерам…

Он был занят по убийственному графику, даже двух тел было бы мало.

Судя по тому, что я могла видеть время от времени издалека, у него, похоже, всё было в порядке.

«Ну и хорошо».

Кто бы мог подумать, что он, бывший слуга и бастард, которого все презирали, станет вторым человеком во дворце?

Можно сказать, что для главного героя этой паршивой новеллы это вполне счастливый конец.

В последнее время я, закончив дневные дела, также не могла просто лечь отдохнуть.

Потому что сразу после возвращения домой нужно было спешить в одно место.

— …Обязательно идти? По-моему, ты и так уже проявила достаточно внимания.

Герцог, вышедший за мной в прихожую после ужина, с крайне недовольным лицом начал ворчать.

К этой ежедневной рутине я уже привыкла.

— Что ты нашла в этом отпетом негодяе…

— Ах, карета уже приехала!

Я обрадовалась ещё не подъехавшей карете и быстро подошла к герцогу.

Чмок.

— Я скоро вернусь, отец.

— Ты, ты каждый раз отделываешься одним поцелуем в щёку…! — герцог мгновенно покраснел и вспылил.

Но, по крайней мере, он больше не хватал меня за юбку и не рыдал, выкрикивая: "Только не этого парня! Только не этого парня!", как в первый день.

* * *

Карета быстро домчала и вскоре остановилась перед величественным особняком.

— Герцогиня, вы пришли.

Слуги почтительно приветствовали меня, когда я вышла из кареты.

Я мельком взглянула на дворецкого, который, как всегда, невозмутимо меня провожал.

— …А Его Высочество?

— По-прежнему без сознания.

— Тц.

Я недовольно цокнула языком, услышав в который раз за неделю один и тот же ответ.

Дворецкий мягко улыбнулся и ободрил меня:

— Он скоро очнётся.

Так когда же наступит это ваше "скоро"?

Пока я недовольно размышляла, мы добрались до места.

— Тогда желаю приятного вечера.

Дворецкий, открывший дверь, поклонился и удалился.

Я сразу же вошла внутрь.

Я бывала здесь каждый день в течение недели, но всё никак не могла привыкнуть к этой спартанской комнате, где стояла лишь минимальная мебель.

«Сам живёт с одной кроватью, а гостевую комнату зачем-то обставил так роскошно?»

Что ж, этот человек даже в обычном состоянии, когда не впадает в бешенство, был ненормальным.

Покачав головой, я подошла к одиноко стоящей посреди огромной комнаты кровати.

На кровати, где свободно могли бы поместиться три-четыре человека, мирно лежал спящий черноволосый принц.

Его лицо, которое целители из дома герцога старательно лечили, было не просто чистым ‒ оно сияло.

Я не проверяла, но, наверное, и всё тело, которое человеческие сгустки превратили в лохмотья, тоже пришло в порядок.

Я молча смотрела вниз на его гладкое лицо с мирно закрытыми глазами.

Пока он лежал, он исхудал, и его и без того острый подбородок стал ещё острее.

Когда он молчал, он был прямо как принц.

Это иногда нравилось, но непривычное молчание часто доводило меня до крайнего беспокойства.

— Уже прошла неделя. Вы знаете?

— ……

— Когда вы собираетесь проснуться?

Я очистила его, когда он был в безумном состоянии, и его глубокие раны тоже полностью зажили.

Но причина, по которой мужчина до сих пор не пришёл в сознание, была до абсурда обескураживающей.

— Это также из-за сильного истощения сил… и, скорее всего, из-за недосыпа и недоедания.

— Что? Недоедания… чего?

— Недоедания. Насколько мне известно, перед тем как выступить вы почти нормально не ели.

— Э-э… У герцогского дома финансовые трудности? Или он на диете, то есть хочет похудеть?

Куда уж ему худеть ‒ его тело и так было сплошными мышцами, какой там жир?

Видя, что я никак не пойму, молодая женщина-целитель, помявшись, высказала своё мнение:

— По моему скромному заключению, похоже, он… страдает от любовной тоски.

Вот именно.

Причина, по которой герцог, обладающий абсолютной властью над дворцом, вдруг заболел из-за недосыпа и недоедания, заключалась ни много ни мало…

В любовной тоске.

Чёрт возьми.

— Тогда зачем было голодать? Вместо того чтобы по ночам не спать и перелезать через чужие заборы, лучше бы пригласил меня на ужин.

Мне было одновременно и противно, и от вида тёмных кругов под глазами и впалых щёк меня начинало тошнить, поэтому из меня невольно вылетели эти не самые ласковые слова.

И в этот момент.

Дрог—

Словно отвечая на мои слова, его плотно сжатые веки задрожали.

Я замерла.

Собравшись с духом, я снова посмотрела ‒ но ресницы, словно по волшебству, были спокойны.

«Показалось?»

Ну да, как же.

Я уже почти смирилась с этой недельной пыткой ложной надеждой, как вдруг наши взгляды встретились ‒ его чёрные зрачки смотрели на меня.

— …Неужели я наконец попал в рай? — пробормотал он затуманенным лицом.

Голос, который я давно не слышала, был хриплым.

— Хотя нет. Раз уж я и ты не можем быть в раю, значит, это ад.

— ……

— Почему у тебя такое лицо? Если уж пришла за мной в ад, вела бы себя поласковее. Улыбнись.

Только тогда я глубоко вдохнула воздух, который, казалось, перестал поступать.

— Ваше Высочество, вам отправляться в ад ‒ это само собой разумеется, но я-то за что? Что я такого совершила?

— Хм. Раз выбираешь одни только гадкие слова, значит, похоже, не галлюцинация.

Кому бы говорить.

Меня захлестнула волна гнева, и я вытянула кулак, опустив его на его лоб.

Бам!

— Ай! — закричал он.

— Вам всё ещё кажется, что это галлюцинация? Хотите, добавлю?

— Нет!

Похоже, он наконец полностью проснулся.

Потирая покрасневший лоб, он уставился на меня:

— …Почему ты не ушла?

— Это всё, что вы можете сказать после того, как открыли глаза через неделю?

— Я думал, ты, конечно же, вернулась.

— ……

— Ты же говорила, что никак не можешь здесь привязаться.

Это когда было.

Я поморщилась от того, что он повторяет как заезженную пластинку разговор, закончившийся ещё в Каспийском ущелье.

— Похоже, кто-то, когда был в безумстве и бесновался, ухватился за мою юбку и умолял.

— И ты совершила такой благородный поступок?

Буркнула я, и он, напротив, хищно оскалился.

Поистине, неизменный безумец.

— Оказывается, буйство ‒ не такая уж плохая штука.

— Заткнитесь!

У меня чуть глаза на лоб не полезли от его ужасных слов.

— Да знаете ли вы, через какие муки я из-за вас прошла тогда…!

— Ы-ы…

Вдруг он застонал и схватился за живот.

Я, забыв о своём гневе, кинулась к нему, помогая.

— Вы, вы в порядке? Подождите, сейчас я позову целителя…!

— Нет.

Хлоп.

Резко развернувшуюся меня он схватил.

— Мне просто неудобно дышать, когда я лежу… Не поможешь мне приподняться?

— Хорошо.

Поверив ему на слово, я тут же приблизилась и наклонилась.

До чего же наивно.

В тот же миг, как я оперлась руками ему на плечи…

Вжух—!

Перед глазами всё перевернулось.

— Кья-а-а-а-а!

Я сама, как муха в паутину, залетела в его объятия, и меня безвольно затянуло под одеяло.

Когда я пришла в себя, я лежала рядом с ним, и он сжимал меня так крепко, что я не могла пошевелиться.

— Что вы делаете?!

— Ха… Только теперь я словно ожил.

Он уткнулся лицом в мою макушку и глубоко задышал.

Я отчаянно отбивалась, но это было бесполезно.

— Вы меня отпустите?

— Ну пожалуйста. Я всё это время думал, что это был сон.

Его голос, полный усталости, заставил меня остановиться.

Позорно, но моё глупое сердце забилось чаще.

— И что же… вам снилось, пока вы спали?

— А? Что-то вроде…

Он задумался.

— …Кажется, что-то вроде: "Из-за тебя я не могу уйти", "чёрт бы тебя побрал"…

Я ведь действительно так говорила, так что мне стало немного не по себе.

Я невольно вздрогнула, и он хмыкнул.

— Ну, можешь и сейчас прямо в лицо повторить, ничего страшного.

— Я не настолько бестактна.

— Эдит Блейк.

Внезапно он произнёс моё имя.

Моё имя, которое я слышала из уст человека, обычно обращавшегося ко мне не иначе как "герцогиня" или "ты, ты", было до жути непривычным.

— Как ты знаешь, я очень жадный. Я привык получать всё, что хочу. И поэтому…

— ……

— По какой бы причине ты ни осталась, какие бы чувства ни питала, меня это не волнует. Я ведь дал тебе шанс сбежать.

Я затаила дыхание и молча слушала его, а потом, не сдержавшись, возразила:

— Я и тогда говорила, что у меня не было возможности уйти, даже если бы я хотела. Желание не сбылось, да и через Врата перейти я не могла…

— А мне какое дело? Это твоя карма за то, что у тебя такой красивый и великий возлюбленный. Смирись.

— Ха! Возлюбленный, говорите?!

— А что же ещё мы делаем в одной постели? Если не возлюбленные, то, может, муж и жена?

— Ы-ы!

От его жутких слов меня передёрнуло, и я снова принялась отбиваться.

Само собой, освободиться не удалось.

Наоборот, рука, обнимавшая меня за спину, сжала меня так сильно, что я наконец сдалась.

— Задохнусь! Говорю же, задыхаюсь!

Только тогда он немного ослабил сокрушающий захват.

Бам!

Высвободив руку, зажатую его плечом, я что есть силы ударила кулаком ему в грудь.

— Вы же говорили, что я вам не нравлюсь! Что вы не знаете, что я вам...

При одной мысли об этом до сих пор обидно, не заснуть.

Если бы он тогда сказал честно.

Тогда, в ущелье, я бы не стала так позорно рыдать.

В отличие от меня, тяжело дышащей, он досадно улыбался.

— Я? Не может быть, я такого не говорил.

— ……

— Разве что, я говорил "люблю".

Настолько бесстыдно он исказил правду, перевернув её с ног на голову, что я больше не могла спорить.

Потому что это было не ложью.

Ах.

Кто же из нас сумасшедший?

Пока я беззвучно сетовала на судьбу, он низким голосом проговорил:

— Если поняла, закрой глаза.

Я и глазом моргнуть не успела, как на меня нахлынуло горячее дыхание.

«Я не знаю».

С тех пор, как я в этом проклятом мире, разве когда-нибудь всё шло по моему желанию?

Так что, наверное, теперь не страшно плыть по течению.

Потому что я своими руками уничтожила всех злодеев.

С горечью и трепетом, с колотящимся сердцем я покорно сомкнула веки и приняла свою карму.

— Мир, где вы все — злодеи. Конец