Глава 150.0

— А, отец.

Я растерянно смотрела на герцога.

Отменить усыновление сейчас?

Несмотря на мои личные чувства к Итану, это было не то решение, которое стоит принимать сгоряча.

Это вызовет волну негативных откликов в адрес герцогского дома: дескать, как только родная дочь пробудилась, так сразу избавились от приёмного сына.

И без того из-за возвращения Лейлин все в смятении, а тут ещё и семейные дрязги выносить на всеобщее обозрение ‒ этого мне только не хватало.

Поэтому я тщательно подбирала слова.

— Не нужно делать это из-за меня. Всё уже в прошлом, и это не дело, которое стоит решать поспешно…

— Нет. Я решил не спеша. Просто сегодня я окончательно убедился в своём решении.

Но герцог был непреклонен.

— Завтра я подам в Бюро безопасности запрос на пересмотр дела о Вратах в Толлене.

— …Что?

— И передам в суд Итана, Винсента Леандро и Дилана Фредерика по обвинению в причинении смерти по неосторожности.

На меня обрушилась лавина новостей, ещё более шокирующих, чем отмена усыновления Итана.

Я могла только смотреть на него с открытым ртом, словно впервые видела.

Увидев мою застывшую реакцию, герцог попытался ободряюще улыбнуться.

— Нашлись свидетели, я всё улажу сам, тебе ни о чём не нужно беспокоиться.

«Свидетели…?»

Я вздрогнула от неожиданности.

Но тут же согласилась.

Толлен ‒ довольно большой город, и наверняка были люди, которые видели, что герцогиню вынесли из Врат без посторонней помощи.

Но даже если есть свидетели, раскрыть всю правду будет нелегко.

С момента закрытия дела прошло много времени, а я, главная свидетельница, с самого вселения твердила о потере памяти.

К тому же, не говоря уже об Итане, неизвестно, как отреагируют семьи Винсента и Дилана, а в возникшую суматоху могут вмешаться другие силы и попытаться очернить герцогский дом, и…

Я скоро покину это место.

Нет ничего нелепее, чем когда главная свидетельница исчезает в разгар процесса.

Причин, чтобы отговаривать герцога от его импульсивного стремления к справедливости, было предостаточно.

Но в тот миг, когда наши глаза встретились, я так ничего и не сказала.

— …...

На лице старого отца застыло запоздалое раскаяние и чувство вины.

И всё же его мёртвая дочь не вернётся…

Я слишком хорошо это понимала.

— …Я не понимаю, зачем вы это делаете.

Всё равно ведь даже если правда выйдет наружу, Эдит, которую всё время использовали и которая бессмысленно погибла, не воскреснет.

Даже если преступники понесут наказание.

Даже если я оставлю это тело и вернусь в свой мир.

Горло сдавило, и внутри всё всколыхнуло непонятное чувство.

Я с трудом подавила его и прошептала:

— Вам не кажется, что уже слишком поздно всё исправлять?

От моих слов глаза герцога расширились.

Голубые зрачки, так похожие на Эдит, слабо дрогнули, а затем погрузились в глубокую, как тёмная пучина, тишину.

— Эдит, я хочу…

— …...

— Чтобы ты, хоть теперь, снова научилась улыбаться.

Услышав ответ, я замерла.

Видя мою реакцию, герцог грустно улыбнулся.

— Ты знаешь? После того случая ты ни разу не улыбнулась дома.

— …...

— И в оранжерею, где любила бывать, ты перестала ходить.

Конечно, я была не такой, как прежняя Эдит.

Ведь примерно тогда я и вселилась.

Но я не подумала о том, как это выглядит в глазах герцога.

— Я знал, что тебе неуютно в доме, где ты выросла.

— …...

— Что во всём этом огромном доме тебе нет места, где можно было бы спокойно отдохнуть.

Пожилой мужчина, чьё лицо было искажено болью и раскаянием, с какой-то робкой надеждой протянул ко мне руку.

— Неужели ты не можешь… простить своего глупого отца, который наконец всё понял?

Я пыталась сдержаться, но не смогла скрыть исказившееся лицо.

Глядя на его дрожащие морщинистые руки, меня накрыло чувство, похожее на тошноту.

Не потому, что запоздалое примирение герцога было мне отвратительно.

Мне была отвратительна я сама.

Я, которая только и думала о том, как бы вернуться, как только представится случай.

Я, которая понимала и злилась из-за несправедливой смерти Эдит.

Но сейчас, в этот момент, я хотела взять за руку извиняющегося, притворяющегося, что ничего не знает, герцога…

Я была жалка и отвратительна.

Потому что, даже если я вернусь в свою реальность, у меня никогда не будет такого.

Потому что моё положение было настолько жалким, что даже мёртвая Эдит могла мне позавидовать…

— …Эдит?

Когда все чувства закружились в водовороте и, наконец, горячая капля упала на мою щеку...

...герцог с удивлением окликнул меня.

Я поспешно прижала руку в перчатке к щеке.

И попыталась сделать вид, что всё в порядке.

Но у меня не получалось.

Всё чаще изо рта вырывалось сбивчивое дыхание, полное обиды и гнева.

В конце концов, я низко опустила голову и быстро проговорила дрожащим голосом:

— …Я сегодня останусь здесь.

— Что?

— Возвращайтесь первым. Я вернусь на рассвете.

— Но здесь же никого нет…

— Пожалуйста, отец.

Увидев моё упрямство, герцог в конце концов вздохнул и сдался.

— …Я оставлю тебе охранника.

С этими словами я прошла мимо него и направилась к входу в дом.

Один из охранников, державшийся поодаль, быстро подошёл и открыл дверь.

Я уже собралась войти, как вдруг:

— …Эдит.

— …...

— Ты ведь вернёшься, когда рассветёт?

Сзади донёсся голос герцога.

Но я не ответила.

Карета герцогского дома не отъезжала до тех пор, пока я не скрылась в темноте.

Далеко за полночь.

* * *

Он сказал, что обустроил дом так, что можно жить хоть сейчас. И правда, в уютном двухэтажном доме было всё необходимое.

У меня не было сил его осматривать, я просто добрела до дивана, что попался на глаза, и рухнула на него.

В доме давно никто не жил, и было довольно холодно, но я не умела разжигать камин.

К счастью, на диване лежал плед, и, укрывшись им, я кое-как терпела.

Неудобное платье и украшения были ужасно некстати, но без Нэнси я не могла снять их сама.

— …Ну и госпожа.

Ещё недавно я носила одну и ту же одежду и лабораторный халат, спала, скрючившись на неудобной одноместной кровати.

А теперь без слуги не могу ни свет зажечь, ни платье снять…

Лёжа на холодном диване и глядя в тёмный потолок, я невольно вздохнула.

Голова шла кругом.

«Уехал ли герцог?»

Я вспомнила карету и его силуэт, не двигавшиеся с места, пока я не вошла в дом.

Запоздалое сожаление кольнуло меня.

«Может, стоило просто зажмуриться и взять его за руку…»

Он, с его-то гордостью, и так уже извинился.

К тому же он даже заплакал из-за моего очищения, хоть это было и не совсем так…

— Хаа…

Не знаю.

Мне просто хотелось убежать.

К тому же, примирение и прощение ‒ не моё дело.

Я не настоящая Эдит, кто я такая, чтобы его прощать?

Я не знаю, ни как сильно она ненавидела отца перед смертью, ни как сильно любила.

К тому же.

«А что будет с Итаном? Его и правда лишат статуса сына?»

А суд над тремя этими типами?

Что будет с Лейлин дальше? А с Сефирот…

— Ах, не знаю.

Я закрыла глаза, словно отгораживаясь от всех этих проблем.

Естественно, сон не шёл.

Ещё недавно я думала, что, когда Лейлин вернётся, всё решится.

Но почему же теперь, когда она так эффектно вернулась, ничего не решилось?

Наоборот, меня всю ночь мучило неприятное предчувствие, будто я всё глубже погружаюсь в лабиринт.

* * *

— А-ап-чхи!

Чёрт.

В итоге я пролежала с открытыми глазами всю ночь.

Как тут уснёшь, когда так холодно!

Едва рассвело, я поспешно выскочила из дома.

И тут.

— Госпожа.

— …Дворецкий?

У ворот меня ждал сам дворецкий.

— Дворецкий, вы зачем здесь…

— Я подумал, что вы вернётесь рано утром, и вышел встретить.

От такого нахального ответа я сразу поняла, чьих это рук дело.

«Я же сказала, что вернусь утром…»

Я была уверена, что это герцог, боясь, что я не вернусь, отправил его.

Я мысленно цокнула языком и села в карету, которую услужливо открыли мне.

Я и сама не знала, как добираться в такую рань, так что была даже рада.

— Дома всё в порядке?

Я, как принято, спросила, мельком взглянув на сидящего напротив дворецкого.

— Да. Хотя молодой господин Итан ещё не возвращался…

Мне было всё равно, вернётся этот тип или нет.

Почему-то меня это даже не удивило.

Но выражение лица дворецкого было почему-то серьёзным.

— Вам стоит взглянуть на газеты.

Он достал из-за пазухи свёрнутые листы и протянул мне.

— Газеты?

Я, недоумевая, развернула их.

И увидела.

Сенсация! Инцидент с открытием Врат во время императорского банкета —"Телекинетическая блокада" герцога Бельнака и очищение герцогини Блейк,а также возникшие между ними романтические нотки?!