Глава 144.0

Для того, кто только что угрожал немедленно доложить императору и Бюро безопасности, новость была не слишком шокирующей.

В конце концов, Винсент уже подозревал нечто подобное.

«Наверное, время возвращать воспоминания?»

Похоже, способность Лейлин манипулировать сознанием не была вечной.

Я с бесстрастным лицом посмотрела на Дилана и спросила:

— С чего вы так решили?

— …До сих пор я думал, что сны, в которых появляетесь вы, ‒ это просто иллюзия или проявление моего подсознания.

Его лицо стало ещё мрачнее, когда он продолжил:

— Но после того, как я узнал, что вы очистили Акарну вслед за островом Эквинис, я вдруг понял…

— …...

— Что Лейлин ни разу не очищала загрязнённые зоны так, как вы ‒ проливным дождём.

— …...

— Я не знаю, что именно натворила Лейлин… но, похоже, она всё это время всех обманывала, украв вашу способность и выдавая себя за Очистительницу…

Он говорил тихо, но вдруг замолчал.

На мгновение его серые зрачки сильно дрогнули.

— …Вы уже знали?

Я немного поколебалась, но честно кивнула.

— В общих чертах.

— Как…

— Мне тоже снятся сны, как и вам, граф.

Хруст.

Словно разбитая маска, бесстрастное лицо Дилана исказилось.

Он смотрел на меня неверящим взглядом, а затем, с надрывом, спросил:

— Почему… п-почему вы никому не сказали?

— Кому?

— Людям… Бюро безопасности, пробуждённым. Или, по крайней мере, мне…!

— …А вам-то почему?

С какой стати я должна была говорить тебе?

Я переспросила, искренне недоумевая, а Дилан вздрогнул, словно его застали врасплох.

Наконец, он дрожащим голосом забормотал:

— …Раньше, когда у вас появлялись заботы, о которых не с кем было поговорить, вы всегда приходили ко мне.

— Не знаю, сколько лет прошло с тех пор.

— Вы не злитесь? Лейлин… эта подлая ведьма, используя какую-то тёмную магию, осмелилась обманывать и дурачить вас…!

— "Подлая ведьма"… Ха-ха.

Видя, как Дилан, кажется, злится больше, чем я сама, я невольно горько усмехнулась.

Конечно, ему тоже есть на что злиться.

Несколько лет его дурачила Лейлин, так что неудивительно, что он чувствует себя преданным и растерянным.

«Но почему я должна была сказать именно тебе? С какой стати?»

Кто ты такой?

Я стёрла с лица горькую усмешку и холодно посмотрела на него.

— Вы хотите, чтобы я говорила с вами, который, очарованный этой подлой ведьмой, носился с предложением руки и сердца и смотрел, как я умираю?

— …...

— На что я могла рассчитывать?

Дилан сильно вздрогнул.

В его серых глазах, полных гнева, на мгновение мелькнули боль, раскаяние и обида.

Закусив нижнюю губу, он с надрывом возразил:

— Меня тоже… меня тоже обманули.

— …...

— Даже если тогда я хорошо относился к Лейлин, если бы я знал, что вы страдаете от такой несправедливости…!

— Граф Фредерик.

Я подняла руку, останавливая его бессмысленные оправдания.

— Я уже говорила вам: разбитую чашку не склеить.

— …Эдит.

— Всё уже в прошлом. Сейчас, когда нет даже пострадавшей стороны, нет никого, кто бы поверил этим словам, ни доказательств, чтобы их убедить.

— …...

— Приходится просто забыть о прошлом.

Если бы здесь была не я, а настоящая Эдит.

Может, она бы растрогалась, когда Винсент или Дилан наконец поняли бы истинную сущность Лейлин и её злодеяния, и, с их помощью, попыталась бы всё раскрыть.

Но я?

Я уже заклеймена как единственная Очистительница.

Какая мне выгода от этих хлопот?

Жалость и сочувствие от незнакомых людей?

Дешёвое доверие и любовь от тех, кто, как только исчезла Лейлин, вдруг начали кричать, что их чувства к ней были неискренни?

На что мне всё это?

— …Как же тогда вы вернёте себе доброе имя?

В этот момент.

Дилан, глядя на меня мрачным взглядом, сказал:

— Ваша репутация, испорченная слухами и сплетнями, всё то унижение и обида, что вы испытали из-за Лейлин, и слёзы, что вы пролили…

— …...

— Неужели вы готовы и это похоронить?

Я нахмурилась и резко спросила в ответ:

— А вам-то какое дело?

— А разве не должно быть дело?

Дилан тут же парировал.

— Я хочу искупить свою вину перед вами, хочу раскаяться…

— …...

— Неужели мне даже нельзя втайне любить вас, Эдит?

От его прямолинейного признания я на мгновение потеряла дар речи.

В отличие от прошлого раза, сейчас он даже не пытался скрыть свои чувства.

Это было наглое, эгоистичное и нелепое признание.

«Любить? С чего бы… Что ты вообще обо мне знаешь, сколько видел?»

Я не верила в эту чушь, что его чувство к Эдит было не ненавистью, а любовью.

Человек, которого ты, якобы, любишь, тебе противен, ты избегаешь даже случайных встреч, более того, ты даже не пытаешься её спасти?

Как бы ни манипулировали сознанием, такое нельзя назвать любовью.

«Тогда когда это началось? После моего вселения?»

Потому что я, в отличие от Эдит, не цеплялась за тебя до тошноты, а сменила тактику?

«Что, я первая женщина, которая тебя отшила, и это тебя зацепило?»

Какова бы ни была причина, я чувствовала не только отвращение, но и что-то неописуемое.

«Надо было раньше».

До того, как я вселилась в этот проклятый мир.

До того, как эта сумасшедшая Лейлин убила Эдит своим чёртовым обменом душами.

С этой мыслью запоздалое осознание ударило меня по затылку.

«…В конце концов, она погибла из-за всех».

Не потому, что вела себя как прописанная в Книге Пророчеств злодейка и встретила свой жалкий конец.

А из-за желания Лейлин вернуться в мой мир и извращённой любви-ненависти и комплексов главных героев.

И всё это стало причиной того, что меня затянуло в этот проклятый мир.

Осознав это, моё сердце похолодело.

«Можно ли просто списать всё на то, что Лейлин всех обманула?»

Не знаю.

Важно то, что мне плевать на чувства тех, кто косвенно затащил меня сюда.

— …Что ж, ваши чувства принадлежат вам. Но…

Я холодными глазами посмотрела на Дилана и проговорила:

— Я надеюсь, вы не будете использовать меня, чтобы успокоить свою совесть под красивым предлогом искупления вины.

— Я не использую! У меня и в мыслях не было…!

— Не понимаю, почему вы всегда исключаете себя из уравнения.

Я перебила его и холодно добавила:

— Будь вы обмануты Лейлин или нет, вы ‒ один из тех, кто втоптал мою честь и репутацию в грязь.

— …...!

Он тяжело вздохнул.

Его серо-карие зрачки расширились.

И в этот момент.

— Его Величество император!

Вместе с громогласным объявлением в банкетном зале началось оживление.

— Мне пора.

Я холодно отвернулась от Дилана, который застыл, не в силах вымолвить ни слова.

Он не стал меня удерживать.

Это был предельно чёткий и ясный отказ.