Глава 70.0

— Как ты могла не сказать ни слова отцу о таком важном деле?!

Погружение в мысли длилось недолго.

Над головой прогремел громовой окрик герцога.

Теперь, когда я более-менее разобралась в ситуации, пришло время вписываться в созданную версию и оправдываться.

— Было темно, ночь… Я даже не знала, что этот человек ‒ преступник. Просто случайно увидела, как он выходит из внешнего дворца…

— И то, что герцог просил подтвердить личность преступника, тоже. Нужно было сначала посоветоваться со мной, взять хотя бы охрану!

— Я думала, что просто взгляну на лицо и сразу вернусь. Да и Его Высочество герцог был там, так что казалось ничего страшного.

— В этом-то и проблема! Девчонка, которая и слыхом не слыхивала о наркотиках, идёт с таким бесстрашием ‒ куда это она пошла! Чуть что не так ‒ подберёшь что-нибудь, подсядешь, а?!

— …Поэтому я, на всякий случай, взяла с собой Эстон.

— Целительница ‒ что, всемогущая?! Ну вот, язык без костей…

Похоже, я вовремя вставила про Эстон, потому что, к счастью, герцог поутих.

Видимо, он разозлился из-за того, что я сама отправилась в место группового употребления наркотиков и опознала преступника.

«В общем-то, так оно и должно быть».

Только за употребление наркотиков арестовать нельзя.

Из-за суровой реальности, как в современном мире, где я жила, так и здесь, наркотики не являются незаконными.

Конечно, внешне, как и у герцога, преобладает презрительное отношение.

— …Этому типу следовало бы найти другое место, чтобы таскать с собой дворянскую дочь. Мужик, не способный решить своё дело, и вынужден брать за руку ребёнка гораздо младше себя?

Тем временем герцог сменил цель и принялся ругать герцога.

Слушая молча, я отметила, что выражения были довольно крепкими.

— Тьфу, вот почему те, кому не хватило домашнего воспитания…

— Отец, это ведь немного… Не оскорбление ли покойного императора?

— Кхе-кхм!

Герцог поспешно прокашлялся и сменил тему.

— В общем! Попробуй только ещё раз такое провернуть. Двумя месяцами домашнего ареста дело не кончится! До церемонии памяти Эквиниса будешь сидеть в комнате под домашним арестом!

Домашний арест ‒ не так уж плохо, но всё же было немного обидно.

«Я тоже действительно не хотела идти!»

Накопившееся недовольство заставило меня надуть губы, а герцог фыркнул и сверкнул глазами.

Я поспешно убрала недовольное выражение и вскоре спокойно продолжила.

— …Простите, отец. Я была недальновидна.

В конце концов, благодаря сообразительности героя №4 всё хорошо разрешилось, и можно было бы на этом закончить.

Но я всё же извинилась, потому что, кажется, немного понимала, из каких побуждений герцог так разозлился.

Даже получая нагоняй, я чувствовала, что он…

Похож на настоящего родителя.

Странное дело.

Ещё совсем недавно я так строго себя контролировала, чтобы больше не обманываться.

Но капля беспокойства, заботы, привязанности, которую невозможно скрыть, даже на сердитом лице, заставила меня, будто подчиняясь, легко выболтать всё.

— Для меня это тоже было впервые, и я не знала. Больше такого не повторится, и впредь я обязательно буду сначала советоваться с вами, отец.

— ……

— Успокойтесь, отец, перестаньте сердиться.

Услышав мои слова, герцог вдруг глубоко вздохнул.

Голубые глаза, очень похожие на мои, раз за разом широко раскрывались.

— Ты... ты наконец научилась так говорить…!

Пробормотав это, словно потрясённый, он внезапно замолчал.

Видимо, ему снова вспомнилось, что у меня амнезия.

Теперь его постоянные потрясения уже не казались такими нелепыми.

«Насколько же беспутной была его дочь всё это время…»

Мне даже стало жаль его, но герцог слегка неловко помотал головой.

— Кхе-кхм. Ну да…

На мгновение воцарилась тишина.

Спустя некоторое время, вернувшись к своему обычному тону, он осторожно заговорил.

— Э-это… с телом всё в порядке?

— Да.

Я небрежно добавила:

— Так иногда бывает.

— Говорят, никаких отклонений нет, но почему же тогда это происходит? Знаешь, как я испугался вчера утром? Прямо думаю, не сменить ли врача…

— Не надо. Целитель тоже сказал, что ничего серьёзного? Говорят, организм просто истощён.

— Не пойдёт. Надо распорядиться, чтобы с сегодняшнего дня на кухне обязательно готовили одно укрепляющее блюдо в день.

Я лишь смущённо улыбнулась.

«Не могу же я сказать, что это из-за использования способности…»

На самом деле, мне казалось, что состояние понемногу улучшается.

Не знаю, привыкла ли, но при использовании способности головокружение уменьшилось, и я могу продержаться до потери сознания всё дольше.

«Ещё на банкете, сразу после использования способности, я падала в обморок, едва пройдя немного…»

Но в последнее время я не падала до возвращения домой.

Если бы не встретила этого… типа Винсента, возможно, вообще бы не теряла сознания.

— …Что ты там вчера делала с Винсентом?

Возможно, он вспомнил тот же момент, потому что спросил:

— Кажется, вы ссорились… Почему вы, взрослые, опять поссорились?

— Отец.

Отлично. Я решила воспользоваться моментом и закрепить результат.

— Не знаю, слышали ли вы, но я порвала отношения с Винсентом.

— По... порвала отношения?!

От моих слов герцог раскрыл рот.

— Да.

— Ох… век живи ‒ век учись. Ты порвала с Винсентом… Нет, как так вышло?

— Он постоянно переходит границы в разговоре со мной.

— Переходит границы?

Герцог посмотрел на меня, словно торопя рассказать подробнее.

Я на мгновение задумалась.

Сколько ему можно рассказать?

— Она как раз возвращалась.

Вспомнив, как тот тип язвительно наябедничал прямо перед тем, как я упала, мне захотелось выложить всё от начала до конца.

Но если заговорить о "слежке", пришлось бы признаться и в поездке в Волнер.

К тому же, хотя он и наябедничал герцогу о моих перемещениях, он не сказал, куда именно я направлялась и кого встречала…

«Хотя для этого ему пришлось бы раскрыть, что следил за мной».

В любом случае, лучше максимально избегать рисков.

Закончив размышлять, я сжала многое в одну фразу.

— Он сказал, чтобы я перестала врать про амнезию и не позорила ваше лицо, отец.

— Что… что?!

Но реакция герцога оказалась гораздо более бурной, чем я ожидала.

— Кто он такой, чтобы говорить такое?! Пусть другие позорят или гадят на лица своих отцов!

Я вздрогнула от его слов, довольно похожих на мои.

Затем быстро изобразила расстроенное выражение лица.

— Вот и я о том же…

— Молодец! С таким невоспитанным типом не стоит водиться!

Герцог грубо задышал и погрозил пальцем в воздухе.

— Этот маркиз Леандро, совершенно никудышный! Вечно разглагольствует о раннем образовании, о манерах, каждый раз, как встретимся! Пусть лучше своего сына воспитает как следует, как он смеет нести такую чушь дочери другого?!

— Я тоже ему ответила, так что успокойтесь, отец.

— Эдит Блейк.

Внезапно герцог позвал меня серьёзным голосом.

— …Да?

— Хотя ты и потеряла мать раньше других, я не воспитывал тебя так, чтобы ты робела перед кем-либо.

— ……

— Что такого в том, что ты не пробудилась? Лучше уж иди и лупи других, чем возвращаться побитой! Что нам, род наш другой, что ли, денег нет, что ли? Что тебе не хватает, чтобы ходить и получать тумаки?

Его неожиданная проповедь смутила и немного озадачила меня.

— Я не получала тумаков.

— Но тогда почему в прошлый раз…

Герцог, собиравшийся что-то сказать, вдруг замолчал.

Он странно застывшим выражением лица окинул взглядом моё лицо.

Почему-то осторожный, внимательный, изучающий взгляд.

Я лишь с недоумением смотрела на него.

— …Кхм, в общем.

Наконец, закончив изучение, он медленно заговорил.

— Ты ‒ единственная дочь Дариуса Блейка. Всегда веди себя соответствующе, с достоинством. Поняла?

Будто немного стесняясь этих слов, герцог отвел взгляд.

Обычная, полная любви родительская нотация, какая может быть между отцом и дочерью.

«Улучшились ли теперь мои отношения с герцогом?»

Хотя и не планировалось, но постепенно реализовывался первоначальный план "попытаться ладить с герцогом", придуманный, чтобы меня не выгнали.

Но, странным образом, это не особо радовало.

И не только потому, что я не настоящая Эдит.

Просто из-за внезапно возникшего вопроса.

«Если я единственная дочь… то зачем же вы усыновили других, отец?»

Если бы здесь была настоящая Эдит, обрадовалась бы она этим словам?

Увы, но не я.

В конце концов, слова "что такого в том, что ты не пробудилась" были лишь словами, и я осознала этот изъян ‒ слишком…

Потому что я уже разбита и сломана.

— …Да.

Я тихо улыбнулась и ответила.

— Хорошо, отец.