Глава 215.0

Я думала, что одного раза будет достаточно, но оказалось, что это совсем не так.

— Кхек, кхе-кхе-кхе!

Из меня беспомощно вырывалась липкая кровавая масса, как тогда в пещере.

Когда кашель наконец прекратился, перед глазами всё пошло кру́гом, и всё тело затряслось.

Если бы не телекинез Сержио, я бы так и рухнула.

— Хы-ы-ы…

Я с трудом уставилась вперёд.

Его чёткий силуэт расплывался и был плохо виден.

— …Ваше Высочество, я, кажется, сейчас упаду в обморок.

Я хотела сказать ему, чтобы он пришёл в себя, но изо рта вырвались какие-то капризные жалобы.

Ничего не поделаешь.

Каждый раз в такие моменты он был рядом.

Чтобы я могла спокойно потерять сознание. Чтобы защитить меня.

Как только я это осознала, из меня хлынули слёзы.

— Мне больно… И это всё из-за вас, Ваше Высочество.

— ……

— Это вы сказали мне не уходить, из-за этого я истратила всю свою способность на очищение этой проклятой Сефирот, и вот…

Ответа от него не было.

Он был не в себе, так что это естественно.

Но эта тишина была такой неприятной и пугающей.

Он казался не тем Сержио, которого я знала. И я, словно ребёнок, разрыдалась.

— Хы-ы-ык, поэтому… иди скорее сюда и обними меня.

— ……

— Мне так больно, что я скоро умру. Это всё из-за тебя, так что отвечай за последствия, ты, сукин сын…

В этот самый миг.

Невидимая сила, сковывавшая всё тело, исчезла, словно по волшебству.

Шлёп!

Я сползла на землю.

— Хи-ик, хи-ик-ик…

Сдавленное горло наконец со свистом разблокировалось.

Тяжело дыша, я поползла вперёд.

Потому что в ногах не было сил, и я никак не могла подняться.

К счастью или к несчастью, мужчина ничего не делал, пока я не добралась до его ног.

— Кхы-кхы, кхы-кхы-кхы-кхы…

Я всё ещё протянула горячую руку и принялась отдирать отвратительного монстра, висевшего на его левой ноге.

— Кхи-и-и-и-и-и-и-и!

Способность, похоже, всё ещё работала ‒ человеческий сгусток, издав вопль, шлёпнулся на пол.

Ш-ш-ш-ш-ш-ш-

Он лишь немного уменьшился в размерах и быстро уполз прочь, как сороконожка.

У меня не хватило сил гнаться за ним и уничтожить.

На теле мужчины оставалось ещё два монстра.

Но я, не в силах подняться, просто осторожно обняла его ноги, на которых из-за того, что монстры раскромсали плоть, виднелась голая плоть.

— Ну что это такое, в самом деле.

Слёзы, на миг остановившиеся, снова закапали.

— Просил же смотреть на тебя с любовью, ‒ а сам ни капли не красивый, не величественный. Ты просто развалина, слышишь?

Это была ложь.

На самом деле Сержио, который всё же закрыл Врата, был великолепен и невероятен.

Но мне казалось, что причина, по которой он довёл себя до такого состояния, ‒ это из-за меня.

Не ради спасения Империи или исполнения долга пробуждённого.

А ради того, чтобы отправить меня обратно в мой мир.

Из между губ вырвался сдавленный, стонущий всхлип.

— Хы-ы… Когда это я говорила, что хочу вернуться? Я говорила, что не знаю, как найти здесь привязанности.

— ……

— Почему вы не слушаете моих слов и уходите? То говорили, что всё золото и трон мне отдадите!

— ……

— Заладили: "останься", "останься", а сами собрались умирать ‒ что тогда будет с моим богатством и славой? На кого ты меня оставляешь, я же здесь осталась, псих ненормальный!

Шлёп, шлёп!

Пока я, словно капризный ребёнок, выкрикивала свои обиды этому не отвечающему мужчине, остальные монстры тоже отвалились.

Похоже, даже простое прикосновение действовало как очищение.

Я подняла голову, чтобы проверить показатель Мглы.

Из-за застилающих глаза слёз всё было белым и плохо видно.

Я заморгала, стараясь сдержать плач, как вдруг.

Щёлк.

Внезапно на мою голову легла тяжесть.

Его рука.

Из-за освещающего его света я не могла разглядеть лица.

Только знакомый голос, запинаясь, словно у ребёнка, который только учится говорить, выдавил из себя обрывки фраз:

— …Эди, т.

— ……

— Мо... любовь.

— Чёр… т. Хы-ы-ык.

Остановившиеся было слёзы снова хлынули водопадом.

Я помогла ему выйти из состояния безумия, а он в ответ ‒ такое?

"Я не люблю", "я не знаю"...

Тысячи слов, которые я хотела выкричать, метались у меня во рту, но ни одно из них не могло вырваться наружу.

Потому что в тот же миг перед глазами потемнело, и я без чувств рухнула на месте.

* * *

Что было потом и как я попала в дом герцога ‒ я не помнила.

Я пролежала в горячке целых два дня.

По сравнению с тем, как раньше я неделями валялась в постели, это был просто потрясающий прогресс.

Когда я очнулась от глубокого сна без сновидений, меня окружали герцог и все домашние.

— Эдит!

— Госпожа!

— Почему… вы все здесь?

Я, ещё не совсем проснувшись, оглядела людей.

Видеть, как после пробуждения толпа народу обступает твою кровать, было не слишком приятно.

Потому что это напомнило мне то время, когда я только вселилась в это тело.

Быстрее всех пришла в себя Эстон объяснила причину:

— Вы были в бессознательном состоянии и теряли много крови.

— Крови? Но мне же ногу вылечили.

— Не ногу, а изо рта. Вы не представляете, сколько раз вы харкали кровью. Похоже, внутри у вас нарушился поток способности, что-то перекрутилось…

Эстон выглядела подавленной ‒ видимо, потому что не могла найти причину.

Я не могла ей сказать, что так выложилась в способности, что аж кровь пошла.

«Но сейчас, кажется, всё в порядке».

Благодаря самоотверженному лечению Эстон тело было удивительно лёгким.

Если вспомнить моё состояние перед обмороком, то чудо, что я вообще жива.

Можно сказать, что даже если бы я потеряла контроль, у меня просто не хватило бы сил буйствовать.

— …Говорят, ты в одиночку сражалась с Сефирот.

В этот момент раздался мрачный укор.

Это был герцог.

Видимо, выступление в поход его сильно измотало ‒ глаза были налиты кровью, и он выглядел очень усталым.

Решив, что я слишком долго мямлю, он спросил снова:

— Когда тебе лечили ногу, почему ты не сказала, что у тебя есть другие раны?

— Я не хотела вас беспокоить, отец…

— Как ты смеешь говорить такое…! А-а-а-а-а! — внезапно герцог схватился за затылок и пошатнулся.

— Г-герцог!

— Ах, отец!

Дворецкий и Рантон поспешно поддержали его.

Я тоже в испуге резко приподнялась.

— Что же это такое ‒ в моём возрасте ухаживать за единственным ребёнком-калекой и так хвататься за голову, что…! Дворецкий, немедленно принеси вина! Немедленно!

К счастью, быстро выпрямившись, герцог снова принялся бушевать.

Все в очередной раз вспотели от его пыла из-за дочери.

И перед ним снова выступил самая рациональная Эстон.

— Герцог, вы забыли, что вам временно нельзя пить из-за травм?

— Не знаю! Рука-то уже зажила!

— Может, рана и зажила, но воспаление ещё нужно беречь! Герцог, вы уже в возрасте, и восстановление у вас не такое быстрое, как у молодых!

— Чего-чего ты сказала об "уже в возрасте"?!

Эстон была человеком, которая олицетворяла собой полную бестактность.

От её хладнокровного замечания герцог, напротив, только пуще взбеленился.

— Хватит.

Я тихо вздохнула и поторопилась прекратить этот балаган.

— Вы все выйдите ненадолго? Мне нужно кое-что сказать отцу наедине.

Все, словно только этого и ждали, разом вывалились из комнаты.

В мгновенно опустевшей комнате герцог смущённо остыл.

— Что ты хотела сказать?

Он нерешительно подошёл и тяжело опустился на стул у кровати.

— Простите, что заставила вас волноваться, отец.

— Что…?

Не ожидавший услышать от меня извинения, герцог вытаращил глаза.

— Если уж оправдываться, то я была единственной, кто мог помешать Сефирот открывать новые Врата. Очищение действовало на неё губительно.

— Как бы то ни было, как можно было сражаться с ней в одиночку? Если тебе не к кому было обратиться за помощью, могла бы хотя бы мне сказать! — нахмурился он.

— Я не хотела вас терять.

Я спокойно призналась в своих тогдашних чувствах.

Я больше не хотела и не могла скрывать.

— Потому что вы оставили Эстон рядом со мной, а сами ушли на фронт. И потому что я видела, как вы, раненый, стояли в очереди вместе со всеми…

— ……

— Сама мысль о том, что такая ситуация вообще произошла, была для меня настолько невыносима и мучительна, что я…

— ……

— …Вы всё равно будете на меня сердиться?

На мой осторожный вопрос взгляд герцога, полный гнева, постепенно смягчился.

Наконец он посмотрел на меня искажённым лицом.

— …Я тоже… — начал он.

— ……

— …Я думал, что потеряю тебя, Эдит.

— ……

— Я не хотел тебя ругать или отчитывать. Я просто боялся. Боялся, что с тобой что-нибудь случится, а меня не будет рядом…

Вспоминая тот момент, он дрожал губами ‒ точно человек, охваченный настоящим страхом.

Он провёл ладонями по лицу, несколько раз растёр его.

И, с покрасневшими глазами, сказал мне:

— Это вовсе не значит, что я тебе не доверяю или что я тобой не горжусь, моя драгоценная дочь.

Когда это герцог, всегда казавшийся мне твёрдым и несокрушимым, стал таким маленьким?

Сидя на стуле у моей кровати, он был очень похож на человека, который, боясь, что ребёнок умрёт, не спал несколько ночей подряд.

Его опущенные плечи и периодически вздрагивающие руки словно говорили, что он наконец выдохнул с облегчением.

Увидев это, я почему-то почувствовала жжение в глазах, и меня захлестнуло неудержимое чувство.

Я медленно поднялась с места и встала перед ним.

И мягко обняла его.

— …Я тоже.

— ……

— Я тоже горжусь вами, отец.

Дрожь герцога постепенно усилилась.

Вслед за ним и я, словно ребёнок, разрыдалась.

В ту ночь, когда отец и дочь, обнявшись, пролили немало слёз…

Наши отношения определились заново.

Под названием "настоящая семья".