Глава 187.0

С невинным видом, будто ничего не понимал, Винсент вкрадчиво шептал, явно наслаждаясь ситуацией.

Давно я не видела его таким радостным, когда он замышлял какую-нибудь пакость.

«Кажется, в начале, когда я только вселилась, он часто таким был...»

То подлое выражение лица, когда он пытался выставить меня злодейкой, связывая с исчезновением Лейлин.

Теперь его острые кинжалы, направленные на меня, сменились попытками поссорить меня с Сержио.

Как ни противно, но эти перемены казались удивительными.

Интересно, как быстро летит время.

«Тогда я не понимала, почему он так себя ведёт...»

Теперь всё было ясно как день.

И его истинные намерения, скрытые за маской безразличия, и тревога, читавшаяся в его глазах...

— Почему молчишь?

Видя, что я молча смотрю на него, он раздражённо спросил.

В таких случаях с Винсентом было просто ‒ игнорировать.

Но так как вокруг было много народу, я отвела взгляд и холодно ответила:

— Ну и что с того.

— ...Говорят, они с самого утра вместе. Тебе не интересно, что они обсуждают?

— Нет.

— Правда? А мне интересно.

— Тогда спроси у них сам...

Я хотела раздражённо ответить: "Пойди и спроси", но, понимая, что он этого и добивается, замолчала.

Сильно нахмурившись, я выставила его вон:

— Тебе здесь не место. Иди на своё место.

— Это моё место. Куда мне идти?

— Я видела, как по дороге сюда ехал маркиз.

— Это отец. Без меня ему будет только веселее.

Винсент ответил уныло, в отличие от того, как говорил только что.

Было известно, что маркиз Леандро с раннего детства считал своего сына, убившего в припадке жену, бельмом на глазу.

Хотя тот давно стал совершеннолетним, маркиз всё ещё не передавал ему титул.

Из-за этого Винсент, будучи S-ранговым, не имел нормальной должности.

Даже в качестве пробуждённого, опасаясь потери контроля, он часто перекладывал заслуги на других.

Поэтому, несмотря на то, что он пробудился гораздо раньше Дилана и Итана, он так и не нашёл своего места, и даже в Бюро безопасности к нему относились как к обузе.

— Ты боишься, что герцог попадётся на крючок Лейлин, Эдит?

Должно быть, у него особый талант ‒ вести себя так, чтобы не вызывать ни капли сочувствия.

Я, забыв, что решила игнорировать его, уставилась на него.

— Если и боюсь, то что с того?

Меня охватило неприятное чувство, будто он попал в точку.

И я сама себе казалась чужой и жалкой от того, что испытываю это чувство.

Вчера вечером какой-то тип, упав на колени, изобразил мольбу, а потом, может, отправился на встречу с Лейлин ‒ мне-то что.

Что с того?

Какое мне дело?

— Может, мне тебе пожаловаться?

Слова невольно вырывались одно за другим, словно я срывала злость.

— Сказать, что я ревную и мне обидно, что человек, с которым меня связывают слухи, всю ночь провёл с другой, и чтобы ты меня утешил.

— ......

— Ты, как единственный друг, притворишься, что утешаешь, и будешь ждать момента? Сыграешь такую роль?

Лицо Винсента, ещё мгновение назад сияющее, окаменело, словно статуя.

Чего же он от меня хотел?

И с какой стати выглядит таким обиженным?

Ведь это он так себя вёл ещё недавно.

— Не кажется ли тебе это знакомым?

Я фыркнула и отвернулась от его дрожащих золотистых глаз.

Только тогда его болтливый рот наконец закрылся.

В этой напряжённой тишине я быстро успокоилась.

«Всё это ерунда».

Моё настроение скакало вовсе не из-за ревности или беспокойства, чушь.

Я закусила губу и поспешно нашла объяснение.

«Потому что Лейлин может снова использовать свою способность».

Да, вот в чём дело.

Лейлин умеет манипулировать сознанием и сама сказала, что не потеряла способность.

Если она хотя бы раз применит её на ком-то, могут остаться опасные последствия, как у Дилана.

В такой ситуации будет очень хлопотно, если Сержио объединится с Сефирот.

Было бы ещё хуже, если бы он, как и другие, попал под влияние Лейлин.

Вот и всё.

Ничего больше...

— Ты...

В этот момент.

Винсент, который, казалось, наконец успокоился, снова принялся дразнить меня, собиравшуюся обрести спокойствие.

— Почему ты так жестока только со мной?

— ……

— Ты же не такая с братом Итаном? С этим типом Фредериком ты болтала и любезничала...

Всего лишь несколько резких слов, а его золотистые глаза уже блестели от навернувшихся слёз.

«Что-то я часто это слышу в последнее время».

Я смотрела на Винсента, готового разрыдаться от малейшего толчка, с бесстрастным лицом.

Перед тем как его увели, Итан сказал мне то же самое.

— Почему ты так жестока только со мной?

Эти типы, забыв, что сами со мной сделали, при каждом удобном случае винили меня.

И ещё сравнивали, кто из них ко мне жестче, и возмущались ‒ что за безумие?

Мне надоело даже говорить, что по сравнению с тем, что они сделали, это капля в море.

Я по-прежнему отвернулась от него и равнодушно бросила:

— Я жестока не только с тобой.

— Тогда ты так же вела себя с братом Итаном?

— Этому человеку...

Я не стала очищать его и сама указала рыцарям, пришедшим его арестовать, где он находится.

Могла бы и сказать, но не хотелось поощрять его детские капризы.

Пока я качала головой, он сделал шокирующее заявление:

— Ты что, и брата Итана, и Дилана Фредерика использовала и бросила, как только они признались?

— Ты с ума сошёл?

Я поспешно оглянулась.

С того момента, как Винсент сел рядом, за нами наблюдали многие.

Даже наследный принц, делающий вид, что не смотрит, то и дело косился в нашу сторону.

«Использовала и бросила ‒ этот псих!»

Было очевидно, как распространятся эти искажённые, провокационные слова.

Я стиснула зубы и приглушённо прорычала:

— Заткнись, пожалуйста.

— А что, разве нет? Использовала и выбросила.

Теперь, когда он наконец добился от меня желаемой реакции, уголки его губ поползли вверх.

Я ожидала, что он будет жаловаться на то, что я усыпила его и отправила домой с помощью очищения.

Но если он решил распускать грязные слухи и топить мою репутацию, это был поистине подлый способ мести.

Сдерживая желание влепить ему пощёчину, я быстро поправила его:

— Я приняла твою помощь, когда ты предложил, а затем отправила тебя домой, потому что дальше мы не могли идти вместе. Мне жаль, если ты это так воспринял. Я прошу прощения.

— ……

— Поэтому давай забудем тот разговор.

— ...Эдит.

Улыбка исчезла с лица Винсента.

Хотя я выражалась иносказательно, он, похоже, понял, что я предлагаю "забыть".

— Ты, кажется, обиделся... Боюсь, мне теперь и не подступиться?

С этими словами я резко встала.

Я избегала его не из страха, а из отвращения.

Если бы я осталась, к моей и без того плохой репутации добавилось бы обвинение в насилии.

Хвать.

Но не успела я сделать и шага, как меня схватили за руку.

— Отпусти.

— Подожди, послушай. Я не то имел в виду...

— Отпусти, говорю.

— Ого-го-

В этот момент.

С низким голосом шум вокруг стих.

Я подняла голову и встретилась взглядом с мужчиной, одетым во всё чёрное.

Распространяя зловещую ауру, подавляющую всех вокруг, он, покачиваясь, направился к нам.

Несмотря на медленные шаги, он мгновенно оказался рядом.

Взглянув по очереди на меня и Винсента, он лениво усмехнулся.

— Давно не виделись, младший маркиз, герцогиня. Как поживаете?

Мы же виделись вчера, но он так непринуждённо здоровался ‒ настоящий наглец.

— И о чём же вы так мило беседовали, что сидели так близко? А?

— ……

— С моей возлюбленной по слухам, которая зажгла пожар в ледяном сердце герцога.

Однако взгляд, устремлённый на мою руку, которую держал Винсент, говорил об обратном.

По телу пробежал ледяной холодок.

Он, как обычно, беззаботно улыбался и нёс чушь, но исходящая от него аура была пугающей.

Я, не в силах ничего ответить, затаила дыхание, а Винсент, словно безумный, ответил:

— Про то, что нельзя обсуждать при посторонних.

— Что...!

Вытаращив глаза, я поспешно замотала головой, отрицая.

Потому что чувствовала ‒ если не сделаю этого, случится что-то ужасное.

Благодаря этому кулак герцога не врезался в лицо Винсента.

— Хм.

Свирепое выражение лица Сержио немного смягчилось, и он надменно кивнул.

— Тогда уйди? Я сяду.

— Я пришёл первым.

— А имеешь ли ты право здесь сидеть? Стулья я велел поставить.

— …Это.

— Если ты сядешь, твоего старого отца поставят сзади? Не знал, что ты такой негодяй, ещё и неблагодарный сын!