Глава 74.0
— Конечно же, он подумает, что ты с этим типом…!
Внезапно Итан резко замолчал.
Некоторое время он смотрел на меня свирепым взглядом, а затем резко отвернулся.
— Ладно.
И затем просто вышел за парадную дверь.
«…Что с ним такое?»
Я опешила.
О чём это он так разозлился, говоря, что я "с этим типом"?
Растерянно моргая, я бросила сердитый взгляд на беспомощного дворецкого.
— Вот зачем нужно было всё так подробно рассказывать.
— Я лишь хотел похвастаться достижениями госпожи… Я думал, молодой господин тоже в общих чертах знает всю историю.
Дворецкий ответил с унылым лицом.
Я знала, что он говорил не со злым умыслом.
Просто не хватило такта.
Я вздохнула и вдруг спросила:
— Кстати… что, по-твоему, подумает Его Высочество герцог? Ты знаешь?
— Нет. Я тоже не очень…
Не договорив, он задумался.
— Хм… Молодой господин, наверное, не знает о существовании письма с проклятием, поэтому, возможно, воспринял это как обычный подарок украшений между мужчиной и женщиной?
— Что это значит?
— Обычно это бывает по случаю памятной даты у влюблённых, или обручальный подарок, или предложение…
— У-у-у!
Я перебила дворецкого и поморщилась.
— Ты с ума сошёл, дворецкий?!
— А, нет! Я не то имел в виду, госпожа!
— Все так говорят, потому что не видели то письмо с проклятием! Знаешь, что там было написано? Это просто из угла…
— Что? Из угла…?
Я, распалившись, начала выпаливать, но еле сдержалась.
Не могла вымолвить, что это "одна из безделушек, валявшихся по углам".
— Ладно, хватит… я поеду.
— Счастливого пути, госпожа.
Выйдя наружу под проводы дворецкого, я увидела Итана, стоящего перед ожидавшей каретой.
Он холодно посмотрел на меня.
— Госпожа, я поеду на грузовой повозке!
Похоже, не вынося более ледяной атмосферы, Нэнси поспешно сбежала.
«Нет, Нэнси! Пожалуйста, не оставляй меня наедине с этим типом…!»
Но он пристально смотрел, и я не могла дрогнуть.
В конце концов, скрепя сердце, я направилась к нему.
— Дай руку.
Тогда Итан внезапно протянул руку.
Как и подобало его натуре перфекциониста, на нём были белые перчатки.
Интересно, когда он выходил, пылая гневом, то не обращал внимания, а сейчас почему-то снова это не игнорирует.
«Что ж. Всё-таки он герой №1».
Итан был невежлив, но среди мужчин он лучше всех соблюдал границы в обращении с Эдит.
Как тогда, когда извинился передо мной за происшествие во дворце.
Наверное, из-за уважения и долга перед герцогом, усыновившим его.
«…Но почему же тогда он оставил Эдит умирать?»
В конце концов, он всё равно сволочь, и я надула губы.
— Что ты делаешь, почему не берёшь?
Послышался его раздражённый окрик.
Мне пришлось слегка положить одну руку поверх его перчатки.
Он, взяв мою руку, привычно сопроводил меня и помог сесть в карету.
Затем и сам легко взобрался и сел напротив меня.
Хлоп!
Дверь закрылась.
Кажется, мне уже не хватает воздуха.
Беспокойно ёрзая, я с трудом завела разговор, когда карета тронулась.
— …Кажется, вы что-то неправильно поняли, брат.
— Что именно.
Он, мрачно смотревший в окно, перевёл взгляд на меня.
Я ожидала, что он огрызнётся, но, к удивлению, нет.
Я спокойно указала на его абсурдное заблуждение.
— Это действительно подарок лишь в знак благодарности, и я знаю, что у Его Высочества Великого герцога есть другая женщина, которую он любит.
Возможно…
Эти слова я не стала добавлять.
Раз он мужчина, конечно же, будет любить героиню, верно?
«Значит, он ищет героиню».
Хотя, конечно, его непонятная враждебность к Сефирот ‒ это отдельная история.
— Конечно же, это не я.
Я добавила уверенным голосом.
«Просто знай, что такое заблуждение ‒ большая обида для меня».
Возможно, мой вид, полный обиды, его немного смягчил.
— …Я погорячился.
Итан, тяжело вздохнув, принял моё предложение помириться.
— Он человек не лучшего качества, поэтому я волновался. До недавнего времени он же подозревал тебя в причастности к похищению Лей… Очистительницы.
От этих слов я широко раскрыла глаза.
Потому что не ожидала, что он, обычно такой осторожный в вопросах, касающихся героини, откроет эту тему так прямо.
Будто это его не касается.
— …Похоже, вы говорите, что не подозревали меня, брат.
— Как ты, потерявшая память, могла бы кого-то похитить. Да и я видел, как ты постоянно падаешь в обморок из-за последствий.
— ……
— И ты же сказала, что извинишься перед ней.
Выслушав Итана, я сделала странное выражение лица.
Интересно, с каких пор он начал мне так доверять.
Ещё совсем недавно он донимал меня вопросами, правда ли я потеряла память.
— Что ж… Хорошо, что к этому случаю и Его Высочество Великий герцог развеял свои подозрения.
В любом случае, раз недоразумение разрешилось, я закончила разговор.
Поскольку мы не особо близки, в карете быстро воцарилась тишина.
В тот момент, когда мне стало неловко от пристального голубого взгляда, и я собиралась отвернуться к окну,
Итан неожиданно заговорил:
— …Ты окончательно порвала с Винсентом Леандро?
— Как вы…
Рефлекторно переспросив, я тут же оставила вопрос.
Он S-ранговый пробуждённый, поэтому высока вероятность, что он слышал нашу перепалку издалека.
Я легко подтвердила:
— Да. Так и получилось.
— Действительно… удивительно. То, что ты решила порвать с Винсентом.
— Мне жаль, брат. Вы, наверное, часто общаетесь, и я беспокоюсь, не создала ли я вам неудобств из-за себя.
— …Что?
От моих слов Итан резко нахмурился.
— Кто сказал, что я часто общаюсь с Винсентом?
— …Разве нет?
— Да. Изначально это ты хотела, чтобы я с ним подружился…
Внезапно замолчав, он затем покачал головой.
— Всё равно ты не помнишь, так что нет смысла говорить.
Это была правда.
Мне было действительно всё равно.
«Эдит велела подружиться с Винсентом, и он подружился?»
В это не верится, да и звучит нелепо.
Разве этот упёртый тип способен слушаться других?
Да ещё указаний столь презираемой приёмной сестры?
«Какое слабое оправдание».
Подружились, обсуждая Эдит за её спиной, а теперь говорят, что из-за тебя.
Конечно, возможно, как он и сказал, Эдит действительно так говорила.
Итан и Винсент были когда-то людьми, которых она любила, и в детстве она могла хотеть, чтобы все играли вместе.
— Я не говорил раньше, потому что слишком хорошо к тебе относился, но этот тип не так здравомыслящ, как ты думаешь.
Как раз в этот момент пробормотал Итан.
Слова, которые при ином раскладе могли бы звучать как попытка поссорить, были немного смешны.
— Я с этим согласна, но… судя по вашим меркам, хороших людей, кажется, почти нет?
— Это не шутка.
Серьёзно сказал Итан.
— Но я же твой брат, пусть и неродной. Как может хорошо выглядеть человек, который, имея другую женщину в сердце, обманывал тебя?
— Понимаю.
И это он, который объединился с этим Винсентом, спасая лишь героиню, а на Эдит было плевать.
Меня раздражала и злила его способность менять позицию как перчатку.
Я непринуждённо позволила себе язвительную усмешку.
— Не беспокойтесь. Как я говорила в прошлый раз, впредь у меня не будет причин снова его любить.
— …Что ж, это хорошо.
Он молча кивнул.
Не знаю почему, но в отличие от меня, он выглядел весьма довольным.
Затем вдруг добавил:
— Но… до каких пор ты собираешься говорить со мной так вежливо?
— Вежливо?
— Да. Раньше ты со мной говорила на "ты".
Я склонила голову набок.
Кажется, сегодня он постоянно затрагивает неожиданные темы.
Но он не ошибался.
В романе Эдит всегда обращалась к Итану на "ты" и почти не называла его "братом".
«Но зачем и мне?»
Не знаю, с чего он вдруг обратил внимание на обращение, но мне совсем не хотелось.
Уже неловко ехать с ним в одной карете, а тут ещё это.
— Сейчас мне так удобнее. Я всё время так говорила, и вдруг перейти на "ты" будет немного неловко.
— ……
— Я теперь взрослая, разве не лучше для нас обоих соблюдать вежливость с вами, брат?
Я ответила как обычно.
Конечно, я думала, он тоже так считает.
Честно говоря, разве сейчас не намного лучше, чем раньше, когда она общалась с ним на «ты» и даже не считала его братом?
Но, к удивлению, Итан широко раскрыл глаза, словно получил удар.
— Я… тебе неловок?
Он растерянно переспросил.
Я, озадаченная его реакцией, покорно ответила:
— Мне говорили, что мы не были особенно близки.
— Кто. Дворецкий? Или слуги?
Его взгляд сразу стал острым.
Почувствовав, что если отвечу "да", им, вероятно, придётся несладко, да и я узнала это благодаря роману, я лишь неловко улыбнулась.
— …Понятно.
Неизвестно, как он воспринял моё молчание, но Итан застыл.
Погружённый в мысли, он на мгновение замолчал, а затем холодно бросил:
— Делай как знаешь.
И, скрестив руки, отвернулся к окну, словно показывая, что больше не хочет разговаривать.
От него исходила ледяная аура.
Будто не было и минуты смягчения, воздух в карете мгновенно похолодел.
Я лишь опешила от внезапно изменившейся атмосферы.
«Ах, да что с ним сегодня такое!»