Всё возвращается на круги своя

Большую часть своего времени, что Бог проводил в гильдии Золотых Цепей, ему доводилось лишь лицезреть внутренности громадного дворца главы Рейла. Дороговизна убранства и оформление стен даже на самых глубинных и закрытых от чужих глаз уровнях сего сооружения постоянно слепили его. Расхаживая же по надземным этажам, даже глубокая ночь могла превратиться в солнечный день. Повсюду эти надоедающие и жгущие глаза световые блики. И длиннющие тени, темнота которых могла посоперничать с тьмой самого однокрылого ангела. 

Всё это его люто бесило. Не меньше самого владельца сих золотых покоев, но всё же. Потому после возвращения из отпуска на просторах Зеленой Короны Бог решил прогуляться по обычным улочкам той гильдии, которой “служит”. Но и тут повсюду его окружала роскошь: дорогие и вычурные наряды, прямиком с балов императорского двора; высокие постройки с тоннами лепнины, что вся казалась магу тьмы безвкусной; праздные разговоры и постоянные пересмешки. Могло показаться, что весь честной люд тут строит из себя членов аристократических семей, ранее приближенных к Императору.

Однако, притворяться им было не зачем. По мощенным улочкам Золотых и правда ходила одна лишь “знать”. Докопайся до любого прохожего, и он с радостью будет часами рассказывать тебе о своей родословной, а потом пригласит на “чашечку чая”, чтобы до конца дня продолжать. Тут не ходили люди с теми фамилиями, значение которых можно было понять без знаний в древнем имперском наречии. И ведь сколько тут развелось “-чейнов”!

- Вайтчейн, Бигчейн, Слимчейн! Императора ради, сколько же тут твоих “отдалённых родственничков” разгуливает, а, Рейл Голдчейн? - возмущался Бог, устав уже вступать в “учтивые беседы” с каждым встречным-поперечным. - Хотя точно. Ты же даже сию фамилию официально принимать “не хочешь”. И правителем сего места себя не мнишь. Какими же словами или деяниями твои Цепи тебя так ублажают, что ты никак не перестанешь мнить себя их Рабом?

Он выглядел выделяющееся на фоне этой разодетой в пышные платья и пиджаки “золотой” толпы. Потрёпанное пальто с вшивой обивкой, острые черты тощего лица, длинные пальцы и “руки-пакли”. Если бы вы посмотрели на Бога со стороны, то и не поверили бы, что этот человек недавно “наслаждался” своим заслуженным отпуском. Но ведь отнюдь не поэтому люд обращал на него внимание. Нет, не знай его, прохожие уже давно бы вызвали кого из местного правопорядка, дабы “избавиться от этого бездомного”. Грязи и уродству не было место на блестящих улицах сего вознёсшегося в небеса града.

И пускай их шёпот и обсуждения, насчёт него, были волнительными, но отнюдь не от того, что все эти выплеснувшиеся на улицы в самый разгар дня дворяне его презирали. Нет. Они его побаивались. Да, бояться по-настоящему им еще было рано. Еще нечего. Но скоро... ох, как скоро!.. Может, у них и появиться повод.

Пока же они донимали его лишь от того, что “считали честью пообщаться с самым сильным магом под контролем гильдии Золотых Цепей”. Этот баран Рейл даже и не пытался от своих подданных что-то скрывать. Никакие высокие стены усадьбы императорской семьи не могли удержать слухи и сплетни о “многочисленных успехах однокрылого ангела”. Все эти, обычно, заносчивые, надменные и мнимые люди даже не смущались обращаться к нему по тому имени, что Бог сам себе избрал когда-то сугубо из насмешки. Стоя пред его лицом, они словно и правда признавали его небесный мандат.

Однако если улицы гильдии полнились сугубо персонами многовековых родов, то куда же подевалась вся та прислуга, что обычно хвостиком следует за своими хозяевами? Всё же, пускай, как такового рабства в Империи никогда не было (наоборот, каждый Император обязан был противостоять любой торговле людьми), но полностью послушные и подконтрольные люди наполняли любую семью, которой удалось получить вычурную фамилию.

Что ж, пусть в сторону Золотых Цепей все ныне смотреть и опасались, но сия гильдия всё равно “красовалась” пред всем миром видимым достатком, яркостью, лёгкостью и насыщенностью жизни. Именно поэтому свет, истошно создаваемый сим городом, падал лишь на вечно расслабленную и “себе на уме” знать. Тогда как те “работяги”, что делали такую картинку возможной, вынуждены были скрываться в тенях. За стенами особняков, внутри системы особых магических и простых канализационных каналов под улицами, а также в многочисленных подвалах и натуральных подземельях своих “нанимателей” — вот где “прятался” от чужого взора весь простой люд.

И вот когда уже многочисленные служанки, дворецкие и лаборанты внутри просторных подземных помещений центрального дворца бросали свой взгляд на Бога, то видели в нём: 

- “Хищника, чудовище, мрачное божество!” - ох, как же приятно ему было упиваться их взглядами, пронзающими его спину. И наполняющими вечно голодное крыло. 

*** 

- Явился не запылился, ха! - краем глаза заприметив самого выдающегося из своих подчинённых, обратился к нему Рейл, вынырнув из-за угла. - И чего это мы так рано? Да еще и шляемся там, где нам не совсем положено. Уж остановить тебя от такого я точно не могу, но хотя бы сопровождать или знать о визитах обязан! 

Бог думал, что сможет стерпеть, стоит ему увидеть эту улыбку трудоголика с впадинами под глазами и волосами, в которые были неряшливо вплетены златые цепи.

- Ох, рад и вас видеть поднявшимся в такую рань, господин Рейл, - но еле удержался, дабы от внезапности сей встречи не матернутся. 

- И к чему такие формальности? Или я тебя спугнул, не дав сотворить какую подлость, что могла бы навредить исполнению единственной воли императорской семьи? 

- Только увидел твою рожу, а ты сразу подозреваешь? - перешёл на “нормальный” тон Бог, стоило магу цепей выбесить его снова. 

Честно, никто не заставлял его так вскипать, как собственный... “начальник”. Пускай пока так обзывается.

- Да нет. Просто думал, что ты с принцесской грешной заявишься, али еще как набедокуришь, прежде чем вернуться, - всё “лыбу давил” Рейл, хотя смотрелась она на его уставшем лице дико. 

- Это еще с чего бы? - что заставляло Бога постоянно огрызаться вместо того, чтобы отвечать по делу.

- Эх, не хватило мне времени и наглости такой приказ отдать, тогда как сейчас раздумываю, что стоило... 

Теперь этот помешанный на утехах с использованием цепей и вовсе посмел отвлечься и задуматься о чём-то своём, встав в полный рост посреди протяжного коридора, освещённого пятаком мощных магических люстр.

- И не смущает тебя, что я туда “отдыхать” отправился? - спросил Бог. 

- Ой, мне ли не знать, что такие как “мы”, никогда не берут настоящих передышек! - прошипел как натуральный змей, а не сказал сии слова Рейл. - К тому же, тройку наследников, занимавшую непоследнее место в силах Союза ты всё же... 

- Ни черта ты обо мне не знаешь, чтоб так вальяжно болтать! - встрял Бог, проявив своё крыло и мрачный блеск налитых тьмой глаз. - Мы лишь коллеги. Не более. 

Сказал, как отрезал.

- Ух! С чего такие грубости, когда я даже опустился до того, чтобы похвалить? - теперь этот жалкий актёришка, а не глава целой гильдии, опустился до того, что отыгрывал возмущение и уязвлённость, что выказывают лишь юные барышни на балах, стоит какому кавалеру их отвергнуть.

- Тебя и так каждый день облизывает сотня-другая аристократов, - и пускай маг тьмы ослабил хватку своих терпких слов, но оставался непреклонен. - Кто еще будет с тобой говорить честно и откровенно? 

- Хм! - натурально хмыкнул этот великовозрастный ребёнок в ответ! - Я еще и доволен быть должен! Ладно, раз мне не довелось поднять тебе настроение, то, может, лучше с этим справится твой возвратившийся отряд. Готовый радовать результатами! 

- Ты не светишься и теплом не согреваешь как солнце, только чтоб от одного твоего присутствия улыбаться. 

- Правда? - Рейл лишь вновь одарил Бога тем своим довольным выражением лица, за которым всегда что-то было скрыто.

*** 

Только однокрылому ангелу на очередные замашки начальства было наплевать. Да и с отрядом он видаться не хотел. Наоборот, теперь, когда всё подходило к “грандиозной развязке”, ему захотелось “дать и им продохнуть спокойно”.

- “Надеюсь, когда об этом моём “приказе” узнают, натурально светиться от радости не начнут. Не хватало еще, чтобы и их “зараза” сего города поглотила. Не под моим капитанством, это уж точно...”

Бог всё углублялся внутрь дворца Золотых Цепей. Одинаковые коридоры, лестницы и переходы сменяли друг друга этаж за этажом. Он оказался в еще одном замурованном лабиринте из стальных стен и искусственного освещения. И пускай здесь всё выглядело в разы роскошней прежнего места пребывания Бога, атмосфера складывалась та же. Так и хотелось одновременно разворотить это место и еще часок-другой просто походить из стороны в сторону, надеясь заблудиться и забрести куда-то туда, куда “не положено”. Узреть что-то запретное.

Только вот былого шарма, как его призвать маг тьмы не старался, в стенах этого проклятого здания, что по общим размерам занимало почти четверть гильдии, не было. Для него всё было на поверхности. Всякие двери для него были открыты. Разве что он до сих пор натыкался на лица тех, что знали о нём и его положении “почти всё”. Тогда как сам он и имён их не знал. Ох, сколь же много раз ему уже доводилось встречаться с такими. Что затаили на него обиду, о которой он и знать не мог или неповинен был вовсе. Что восхищались им из-за чужой лжи. Что благоговели пред ним.

Люди так и стремились его окружить. Сделать частью своего социума. Узнать получше. Что-то спросить. Что-то узнать. Что-то рассказать. Но он не отвечал. Не давал лишних поводов получить удар в спину. Пытался не запоминать и не проникаться историями из чужой жизни. Это стоило ему немалого труда и даже, вот умора, тренировок! Однако он, пока что, отлично справлялся. Следовал плану, составленному еще тогда, в разбомбленном и забытом магами обеих враждующих сторон закутке. Почти два года упорного труда, наконец, приблизили его к тому моменту, что решал всё.

- “Вознесусь я на небеса и стану править? Али обрушусь в самую пучину отчаяния и буду забыт? Так ведь там говорилось, а, мама?”

Он ощутимой тенью, стоя в проходе, нависал над работающим за приоткрытой дверью Орочи. Тот нервничал, потел и из последних сил выдавливал ману из своих изнеможденных пор и путей. По обе стороны от его рабочего места стояли ряды громадных капсул, заполненных какой-то непонятной жидкостью, загадочно люминесцирующей под воздействием местных плоских ламп. Бог успел насчитать сотню тел, покоящихся в вечном сне. Многочисленные трубки и приборы были присоединены к сим плавающим кускам плоти, дабы мониторить их состояние. А главное - цепи вились вокруг каждого. Подобно протяжным хищным змеям, всё ждущим, когда Хозяин позволит удушить своей хваткой добычу.

За пару лет конкретно наглядевшись на подобные “ужасы”, как назвал бы их простой люд, Бог уже мог сообразить, на чём основаны взаимоотношения Рейла и его ненаглядных цепей. А также с отвращением осознать, что стало причиной “мечты” нынешнего главы Золотых Цепей.

- “Цепи тут, цепи там. Жалкая дворняжка...” - тихо прикрыл дверь Бог, оставив в покое готового уже в обморок свалиться от волнения и переработок Орочи. 

Знаете что? Постоянно находиться “в самых тёмных уголках сего мира” было... такой безвкусицей. Честное слово. Порой маг тьмы даже раздумывал, что жизнь, наполнявшаяся страхом при одном упоминании чего-то подобного, была бы в разы веселее и насыщенней.

- Не так страшен зверь, как его малюют, - произнёс он, глядя на дворец уже снаружи. - Так-так, где бы мне затаиться, пока шестерёнки, разбросанные по всему Союзу, не придут в движение? Где там должны быть последние брат с сестрой Гордыни? Оба в гильдии Единого Порыва? Тогда туда точно не надо. Пускай они и закатывают там какой-то фестиваль “против религиозных притеснений” что ли. Туда еще, наверняка, направиться отдыхать “моя” троица. К чёрту. Не хочу видеть знакомых лиц, пока силком Рейл обратно не притащит.

С этими словами Бог закрыл глаза, раскрутился вокруг собственной оси, набирая обороты, а затем внезапно остановился, ткнул вперёд пальцем и пошёл в указанном направлении ни с кем не заговаривая до тех пор, пока натурально не сошёл с границ гильдии, обдуваемой могучими высотными ветрами. А уж куда его унёс один из таких потоков мы узнаем... когда придёт время.